Category: армия

Закат над Кремлем

Большой бронзовый памятник простой крестьянке, вырастившей семерых дочерей и десятерых солдат.

В центре села Бровахи Корсунь-Шевченковского района - величественный памятник Матери. В 1941 году она отправила на фронт десятерых сыновей. И всех дождалась с войны.

Население Бровахи - чуть больше 300 человек. И сельсовет крохотный - на две комнаты. Отопления нет, когда холодает - затапливают печку. Рядом с сельсоветом - школа. Правда, уже два года она на замке. Местную детвору, 28 учеников, школьный автобус возит в соседнюю деревню.
А прямо перед закрытой школой - памятник Евдокии Лысенко.

Бывший директор школы Алла Борисовна Москаленко открывает нам школьную дверь. В пустом здании сохранился музей семьи Лысенко. И как будто вся семья вышла нам навстречу: Феодосий, Петр, Явтух, Иван, Василий, Михаил, Степан, Николай, Павел, Андрей, Александр, Анастасия, Явдоха, Анна, Мария, Степанида...
И мама, конечно.
Материнское счастье. Десять сыновей Евдокии Люсенко ушли на войну - и все вернулись! Великая Отечественная война, Мать-Героиня, Мамы и Сыновья, Чтобы помнили, Ком в горле, История, Длиннопост

[ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ]Когда началась война, старшему Феодосию исполнилось 30 лет. Он работал ездовым, Степан трактористом, Павел пастухом, Василий строителем, Александр самый маленький, 14 лет, в кузнице трудился...

В 1941 году на фронт ушли шестеро старших. Первым - Михаил. Воевал пехотинцем-разведчиком, прошел знаменитый Корсунский котел, получил награду от командования за то, чтобы поджег в деревне штаб фашистов. Под Каневом попал в окружение, потом плен, побег из плена. Долго лежал в госпитале, с 1944 года снова на передовой. Освобождал Украину, Молдавию, Венгрию.

Лысенков до сих пор в селе вспоминают как людей порядочных, работящих, воспитанных, - ведет нас по музею Алла Борисовна. - Макар Несторович даже после коллективизации слыл хозяином - умел и строить, и муровать, и пасеку держал, и ковальское ремесло знал. Колодцы копал на глубину до сорока метров - из многих люди до сих пор воду берут. А Евдокия Даниловна слыла веселым нравом - в работе никогда без песни не обходилась.

В 1933 году умер глава семьи. На руках у матери осталось 16 детей, но в тяжелую голодную годину она не потеряла ни одного. Упросила оставить ей корову, вдову пожалели. А первого сына потеряла, когда голодуха осталась позади. В 1936 году Явтух поехал на Дальний Восток - да и пропал в тайге...

- Все Лысенки вспоминали, как долго плакала мать о сыне, молилась, чтобы вернулся, - продолжает нашу экскурсию Алла Борисовна.

Материнское счастье. Десять сыновей Евдокии Люсенко ушли на войну - и все вернулись! Великая Отечественная война, Мать-Героиня, Мамы и Сыновья, Чтобы помнили, Ком в горле, История, Длиннопост

Мы молча стоим напротив сыновьего взвода. Десять потрепанных военных шинелей. Под ними - девять пар сапог. И еще один - Феодосий домой вернулся без ноги.
Читаем их воспоминания - и словно слышим голоса.

Феодосий:

"Помню, как мне ногу оторвало. С минного поля на телеге вывозили, я кричал от боли и от страха. Подошел врач: "Чего кричишь? Без ноги жить и работать можно. Вон солдату глаза выжгло, пусть он кричит". А я подумал тогда - действительно, кому-то ведь хуже, чем мне. Больше не кричал, терпел молча - стыдно было. Заплакал только раз - когда с фронта вернулся без ноги, мать меня увидела калекой и плакать начала, обнимать, и я заплакал".

Николай:

"Запомнилось, как мы спелую пшеницу тракторами вминали, чтобы врагу не досталась. Страшное было зрелище. Мы, хлеборобы, даже плакали - такой урожай... Трактора затем перегоняли в тыл через Днепр. Я свой перегнать не успел - мост был уже взорван. Тогда разогнался, выскочил из кабины, и трактор в Днепр упал на полном ходу. А я лежал на земле и плакал - и за пшеницей, и за трактором".

Александр:

"Дело было уже в Берлине, я помощник командира взвода управления батареи. Сели, разложили нехитрый перекус - хлеб, тушенка. И вдруг перед нами девочка появилась. Немка, совсем маленькая. Стоит и глазами голодными на меня смотрит. Взял я свой паек да и отдал ей. Она бежать бросилась. Мне, старшему сержанту, пришлось объяснять подчиненным, что она ни в чем не виновата. А солдаты возмутились: "Да ты что, командир, что говоришь такое, разве мы не люди?!"
Никого из братьев уже нет в живых. Последним несколько лет назад умер Степан. Но в селе и окрестностях живут потомки Макаровичей - так в Бровахах называли братьев Лысенко. А для нас поверку у братского школьного мемориала проводит миловидная Яна, правнучка Евдокии Даниловны.

А в бою под Яссами встретил в окопе брата Феодосия. Тот потом вспоминал:
"Иду с сослуживцами в разведку, несу четыре гранаты, автоматные диски, автомат. Сам голодный, уставший. Смотрю - мой брат Михаил в окопе. "Михаил, ты ли это?" - кричу. "Да, я" - отвечает. "Живой?" - спрашиваю. "Живой" - отвечает брат. Я к нему в окоп, обнял его. Куда и усталость подевалась. Оказалось, я в разведку иду, а он с разведки возвращается. Мне идти нужно, а мы наговориться не могли. Плакали оба..."
Михаил закончил войну под венгерским городом Мишкольц, получив тяжелое ранение в грудь. Победу встретил в ереванском госпитале. Домой вернулся инвалидом и с орденом Славы.

Феодосий шел по его пути. Но не повезло под Будапештом - разведка попала на минное поле, Феодосий потерял ногу.

Петр войну прошел телефонистом, домой вернулся в 1946 году.

Иван защищал Черкасы, Лубны, Ромны и Киев, попал в плен, побывал в концлагере Треблинки, сбежал оттуда, войну закончил в румынском городе Пашканы, где был награжден медалью "За отвагу".

Степан горел в танке под Смоленском, был тяжело ранен в Пруссии, затем получил направление на Дальний Восток. "Но как только прибыл туда, война с Японией закончилась, и дедушка Степан вернулся домой. Он любил говорить, что Лысенки прошли от Курил до Берлина. И это правда", - говорит Яна Лысенко.

Николай, попав на фронт двадцатилетним, повоевал всего месяц - в 1943 году под Житомиром прямым попаданием разорвало пушку-"сорокопятку", семеро солдат погибли на месте, Николай с израненными ногами оказался в госпитале. А потом вернулся домой - первым из большой семьи.
Больше повезло остальным двоим Лысенкам - они не получили тяжелых ранений.

Андрея вывезли на принудительные работы в Германию, через месяц он сбежал, с 1944 года - на фронте. Под Яссами получил ранение и вскоре вернулся домой.




Павла тоже вывезли в Германию, был освобожден 1-м Украинским фронтом и ушел дальше на запад вместе ним.

Василий оказался единственным офицером среди братьев. Старший лейтенант, командир стрелкового взвода, по пути из Украины до Будапешта был трижды ранен, за мужество и героизм награжден орденом Красной Звезды.

Александр воевал связистом, дошел до Берлина. Был награжден медалью "За отвагу" - во время сильных боев несколько раз устранял разрывы линий. "Мой дед - единственный из Лысенков, кто расписался на рейхстаге, - говорит Яна Лысенко, правнучка Евдокии Даниловны. - Все братья всегда этим гордились".



Каждого сына Евдокия Даниловна провожала по-матерински - целовала, пекла хлеб в дорогу, отсыпала с собой горсть родной земли. Потому и вернулись. Пусть пятеро и тяжелыми инвалидами


- Она даже не всех узнавала, - продолжает правнучка. - Предпоследним вернулся Павел. В окно постучал, а у бабушки полный дом военных квартирантов. Она махнула рукой - мол мест нет, иди солдатик. А потом всмотрелась - и разрыдалась. Война братьев разлучила почти на семь лет, заросшие, уставшие, покалеченные - они и сами друг друга не всегда узнавали. А уж когда вернулись в родные Бровахи, начался свадебный бум. Один за другим женились Михаил, Степан, Александр - смеялась и плакала на свадьбах вся большая семья.

Материнское счастье. Десять сыновей Евдокии Люсенко ушли на войну - и все вернулись! Великая Отечественная война, Мать-Героиня, Мамы и Сыновья, Чтобы помнили, Ком в горле, История, Длиннопост

Нет, большущая! Ведь у Евдокии Даниловны 36 внуков и более 70 правнуков.

В 1946 году ее пригласили в Киев. Женщина очень испугалась - она и в райцентре никогда не была. "Всю жизнь бабушка вспоминала, как провели ее в большой зал и вручили при всех Золотую звезду матери-героини, - завершает свой светлый рассказ Яна Лысенко. - Бабушка и слова сказать не могла - только плакала и вытирала слезы косынкой. Звание ей дали за десятерых сыновей. Районные статистики почему-то пятерых дочек не учли".

Евдокия Даниловна Лысенко умерла в 1967 году, не дожив месяца до своего 74-летия. А в начале 1980х годов корреспондент "Литературной газеты" Юрий Рост закончил свой репортаж из Бровах призывом: "Воздадим должное матери, вырастившей десятерых солдат и пятерых дочерей. И хорошо бы ей поставить в Бровахах памятник, тем более что росту она была маленького и бронзы на нее уйдет немного".

Директор Днепровского завода Леонид Стромцов, прочитав заметку, написал в редакцию: предприятие готово безвозмездно отлить скульптуру матери. Скульптор Константин Чеканов из Днепропетровска сделал модель. И в 1984 году бронзовую фигуру Евдокии Даниловны установили на постамент. Все ее дочери и сыновья, кроме уже ушедшего Василия, пришли на встречу с матерью. Посадили рядом с ней ивы и тополя...
Преклоним колени и мы.







герб города


1970


1984
архивные фото отсюда
Закат над Кремлем

100 лет назад, 11 декабря 1919 года, Красная Армия освободила Харьков от интервентов

продолжение. Начало здесь

П. И. Долгин
Кровавый путь деникинщины


11 декабря 1919 года. День выдался пасмурный, сыроватый. Но радость, огромная радость заполняет сердца горожан. В Харьков вступает Красная Армия. Сначала показались конные разведчики начдива-41 Ю. Саблина. Они спустились с Холодной горы, проскакали по Екатеринославской улице, свернули на Павловскую площадь и дальше направились к центру. Их встречали харьковчане, простые рабочие люди. «Наши! Наши! Наконец-то!» — раздавались возгласы.
Усталые лица всадников светились радостью, и кони, забрызганные по брюхо грязью, проходили перед собравшимся народом, как на торжественном параде.

Кончился для харьковчан кошмар деникинщины. Закончилось подполье. Четвертый подпольный ревком, ставший сразу после гибели третьего на боевой пост, привел подпольную группу бойцов к победе, несмотря на провокации, провалы.


И вот вместе с Саблиным собрались члены ревкома Иван Козлов, Иван Савельев, Иван Гончарук, Зиновий Тобаков, подпольные работники. Среди них Анна Янова, разведчица Стася Слинько. Сколько радости! Совсем иными кажутся знакомые лица. Но радость освобождения не может заглушить боль тяжелых утрат — гибели многих товарищей, близких, дорогих...

Сразу же после образования временного губернского ревкома было решено создать комиссию для расследования зверств деникинцев. Это решение возникло как-то само собой, как есте[342]ственная необходимость, как одно из первоочередных мероприятий Советской власти. И хотя в гражданской войне такой практики еще не было, хотя военных и всяких иных дел после освобождения от врага возникало бесчисленное множество, кровавый разгул деникинщины на Украине, их зверские расправы над рабочим и крестьянским людом были настолько отчетливо выраженным актом классовой мести, что показать истинный лик палачей народа и запечатлеть его для истории было делом огромной политической важности. Этим определялись направление деятельности комиссии и ее состав.

Во главе комиссии ревком поставил участников подполья. Председателем назначили автора этих строк, секретарем — Ирину Шевченко. Сама же комиссия состояла из многочисленных представителей профсоюзных организаций, кооперации, различных других общественных организаций. Харьковское медицинское общество делегировало в медицинскую экспертную подкомиссию видных своих деятелей.

В ходе работы было выпущено четыре номера бюллетеня Харьковской губернской комиссии по расследованию зверств, учиненных Добрармией. В них были помещены протоколы экспертной подкомиссии с подробным описанием патологоанатомических обследований трупов, показания людей, пострадавших от деникинского террора, списки угнанных белогвардейцами при их бегстве из Харькова и многие другие материалы. Эти бюллетени являются важными документами, обвиняющими одного из «верховных» палачей — Деникина и его офицерскую свору насильников.

[зверства деникинцев один в один похожи на преступления фашистов и националистов в годы Великой Отечественной войны]В Григоровском бору

С большим внутренним волнением приступили мы к обследованию мест расстрелов в Григоровском бору. Сюда водили белогвардейцы на казнь наших товарищей по подполью. Мы знали, как терзали их в застенках контрразведки изверги-палачи, и все же не могли примириться с мыслью, что увидим их, еще так недавно горевших страстью борьбы, мертвыми, изуродованными до неузнаваемости.

Здесь же уничтожались пленные красноармейцы, жители, заподозренные в сочувствии Советской власти.
Внезапно ударивший в начале зимы суровый мороз и выпавший снег скрыли все, что таилось в бору. Помогли нам жители харьковского предместья Холодная гора, знавшие места казни подпольщиков. Они делали зарубки на деревьях. По ним мы и отыскали могилы. [343]

К приезду экспертной группы в бору собрались сотни рабочих, их жен и детей, жители окраин.
Молча стояли они, стараясь не мешать врачам. Нарушали порой тишину лишь порывы ветра, пробегавшего по шапкам старых сосен, да вскрики родных и друзей, опознававших своих родственников, своих близких. Никогда мне не забыть лицо старика отца, увидевшего на дне разрытой ямы свою юную дочь и повалившегося как сноп на край могилы...

Картина, представившаяся нашим глазам, когда были раскопаны могилы,— вид обезображенных трупов, привязанных друг к другу толстыми веревками,— превзошла все наши мрачные предчувствия. Почти все трупы были раздеты до нижнего белья, без обуви. В результате подробного освидетельствования экспертно-медицинская подкомиссия констатировала мученическую смерть сотен людей, приводила в своем протоколе описания многих чудовищных способов уничтожения людей, применявшихся деникинцами.

Здесь происходила настоящая сеча. Исступленные в своем бешенстве, палачи стреляли, рубили, кололи, били прикладами, топтали сапогами, добивали безоружных, притом связанных друг с другом людей.

Без слез и глубокой сердечной боли нельзя было смотреть на обнаруженные трупы наших подпольщиков.

Среди них были:
Петр Слинько, двадцати четырех лет, член ЦК КП(б)У. На теле многочисленные следы от ударов тупым орудием и три огнестрельных раны...
Михаил Черный, член ЦК КП(б)У, руководитель харьковской подпольной организации. Руки связаны веревкой. Многочисленные кровоподтеки, происшедшие от ударов тупым орудием. Огнестрельное ранение с деформацией лица и черепа.
Иван Минайленко, семнадцати лет, активный работник подпольного Красного Креста, один из руководителей подпольного комсомола. Смерть последовала от паралича сердца после удара в область сердца.
И еще многие и многие. Далеко не всех удалось опознать, настолько изуродованы и обезображены были их лица...

Очевидцы свидетельствуют

Мы опубликовали в бюллетене комиссии 47 показаний. Написанные под свежим впечатлением пережитого, они отразили действительную картину жизни при белых, полный произвол властей, бесконтрольность и ненаказуе[344]мость деникинского офицерства, его полное моральное разложение: беззастенчивая продажность, взяточничество, коррупция, шантаж.

Одно за другим свидетельствуют показания о страшной работе карательных органов деникинщины. Весь город был охвачен сетью этих учреждений, куда тащили арестованных: контрразведка в «Палас-отеле» на Кацарской, 5, сыскное отделение в гостинице «Харьков» на Рыбной улице, комендатура, полицейские участки, гауптвахта, штабы отдельных воинских частей и тюрьма.

Контрразведка в «Палас-отеле» занималась наиболее важными делами, главным образом большевистским подпольем. Она засылала провокаторов в нашу подпольную организацию, громила подпольные явки, оставляла там засады, арестовывала наших товарищей.

Страшный застенок представляла контрразведка в «Палас-отеле». Методы ее работы — избиение шомполами, пытки, насилия, бесчеловечные издевательства.
Несмотря на то что контрразведка хорошо информировалась о подполье — три состава ревкома были выданы провокаторами,— офицеры контрразведки на допросах пытали каждого арестованного, добиваясь новых и новых данных, новых фамилий.

О «Палас-отеле» рассказывает на страницах бюллетеня один из харьковских жителей, Не участвовавший в подпольной работе и арестованный только лишь по подозрению:
«— Ну что, подумал? — начал допрос штаб-ротмистр.
— Мне не о чем думать. Я ничего не знаю.
— Врешь, знаешь! — вдруг приходя в ярость, крикнул штаб-ротмистр. — Капитан, начинайте!
Капитан с шомполом в руке подошел ко мне, дав подножку, бросил меня на пол и начал бить. После 20 ударов капитан остановился передохнуть и в это время начал мне описывать последующие пытки, если я не сознаюсь.
— Это, — говорил он,— я тебя только погладил; погоди еще, если этого мало, будем бить по нервным узлам. Это уже немногие выносят, а будешь еще упрямиться, запустим штук пять холодных клизм. Это еще меньше выносят. Если и тогда не поможет, сделаем из тебя шомполом мясо, посыплем солью и оставим на пару часов размышлять. Это еще никто не вынес, не сознавшись.
После этого допроса я вернулся в камеру разбитый более от рассказа палача, что меня ожидает, чем от перенесенных ударов... [345]
...Прошло несколько дней, и в «Палас» привели арестованных членов ревкома... Тут-то настало страдное время контрразведки. Беспрерывные, в течение суток, допросы с «пристрастием», то есть с самыми жестокими пытками.

Нечеловеческим мукам подвергались арестованные женщины».

Вот что рассказала в одном из бюллетеней бывшая подпольщица Евгения Кринская: «Около 10 часов утра стали вызывать на допрос к главному заплечных дел мастеру Собинову в страшную, как оказалось после, 64-ю комнату. Первой позвали Мусю Телешевскую. Когда она вошла, на нее с нагайкой и кулаками, обдавая площадной бранью, набросились казак и Собинов. Били за то, что коммунистка, и требовали выдачи товарищей. Позвали меня. Когда я вошла, увидела Мусю, то почувствовала, что силы меня оставляют, так был ужасен ее вид: все лицо в кровоподтеках от нагайки и кулаков офицера».

Одну из активных работниц подпольного Красного Креста — Мандрацкую, продолжает свои показания Кринская, «пороли в течение суток три раза. Когда теряла сознание, ее отпаивали водой, отводили в камеру, а через некоторое время опять принимались бить, думая таким образом выпытать показания о работавших в подполье товарищах...»

Приведем еще один рассказ Германа Михайловича. При наступлении Деникина он был командиром повстанческого батальона Савинской волости Изюмского уезда. Его арестовали в Белгороде при попытке перейти фронт, где содержали в заключении при комендантском управлении, а 31 июля перевезли в Харьков в «Палас-отель». Г. Михайлович свидетельствует:
«...При контрразведке я просидел 12 дней, в течение которых пищи как мне, так и остальным арестованным совершенно не давали; при мне увели двух арестованных, почерневших и в беспамятном состоянии от голода. Каждый день были слышны крики избиваемых при допросах, которые производились большей частью, как я заметил, по вечерам, а то и совсем ночью, причем избиваемых запирали в отдельные комнаты. Помещение, которое занимали арестованные, состояло из четырех маленьких комнат; арестованных содержалось до 150 человек; теснота и грязь были ужасные; спали на полу вповалку женщины и мужчины... Много арестованных выпускалось за взятки, о чем в контрразведке говорили не стесняясь; с меня лично следователь просил 15 тысяч... У арестованных отбирали деньги и драгоценные вещи, на них пьянствовали офицеры контрразведки...» [346]

Гостиница «Харьков», политический сыск, фактически филиал контрразведки... Если контрразведка в «Палас-отеле» занималась большей частью подпольем, то в «Харьков» попадали подозреваемые в сочувствии большевикам. Впрочем, строгого разделения не было. Арестовывали по любому поводу, а часто и без повода, просто с целью вымогательства, получения денег за освобождение. Методы «работы» те же, что и в контрразведке.

Вот показания одного из товарищей о своем пребывании в гостинице «Харьков»:
«Я подвергся трем пыткам в контрразведке на Рыбной улице в гостинице «Харьков».
16 ноября меня вывели в помещение, где офицеры подвергли меня допросу и после приказали раздеться и стали избивать шомполами и плетьми. Вечером, в семь часов, здесь же, после нового допроса меня подвергли пыткам. Сначала накинули мне на шею веревку с петлей и, потянув кверху, так что я должен был стоять в вытянутом положении, начали избивать руками и рукоятками револьверов; били преимущественно по бокам и лицу. Через несколько минут я потерял сознание и повис на веревке. Когда меня привели в чувство, опять подвергли допросу и после третьего допроса опять подвесили веревкой за челюсти и подтянули кверху, так что я вновь оказался в вытянутом положении и с вытянутой шеей, и меня начали избивать по горлу и по бокам, я опять потерял сознание.
Когда меня привели в чувство, то подвергли новому допросу и, поставив к стенке, сказали, что сейчас расстреляют...
После этого меня поставили на колени перед портретом Деникина и заставили петь «Боже, царя храни», во время пения избивали плетьми по плечам и бокам».

Каторжная тюрьма. Здесь царили такие же порядки, как в «Палас-отеле» и гостинице «Харьков». Об этом свидетельствует находившийся в тюрьме Илья Морозов:
«...На поверке политических заставляли петь молитву... На каждую законную просьбу отвечали бранью и криком. За малейшее нарушение каторжного устава сажали в темный сырой карцер на хлеб и воду.
Карцеры помещались в нижнем этаже, в полуподвале, размером не более двух аршин на два. Небольшая голая кровать на железных прутьях, параша. Вот вся обстановка камеры. Небольшое окно, плотно закрывающееся чугунной ставней, дверь тоже чугунная, насекомых — клопов и вшей — там были миллионы, холод страшный, а теплой одежды брать не разрешалось. Просидеть 72 часа в этой адской яме было не шутка.
После вечерней поверки наступала длинная мучительная [347] осенняя ночь. Спать размещались рано, кто как мог. Вдоль низких стен были приделаны железные рамы, обтянутые грязными мешками,— это были кровати. Ни подушек, ни одеял не полагалось. Но не все счастливцы могли спать на таких кроватях, камеры были переполнены, и большинство размещалось прямо на голом полу, вповалку. Спали и на столах, под кроватями и вокруг вонючей параши. Ночью было холодно и сыро, наступили морозы, в окнах не было стекол, был отчаянный сквозняк. Топить и не думали... Многие, раздетые, тряслись как в лихорадке. Здоровых было мало. Появились болезни — бронхит, лихорадка, головные боли, наконец, и тиф...»

В тюрьме происходил и так называемый военно-полевой суд. Сюда приезжали офицеры контрразведки и в конторе вершили свои дела.

«При допросах, — свидетельствует тот же И. Морозов, — давались откровенные намеки на взятку. За десять — двадцать — сто тысяч, смотря по делу, можно было получить свободу. Взяточничество с арестованных достигло громадных размеров. Это была свободная торговля человеческими душами.
А душ этих было немало. В одной только каторжной тюрьме около двух тысяч, затем губернская тюрьма, сыскное отделение, многочисленные участки и арестные дома — все было переполнено, битком набито разного рода людьми. Но не все, конечно, имели возможность дать выкуп за себя, большинство не имело ни копейки, голодало на черном хлебе и терпеливо ждало решения своей участи. А решения эти были просты и ясны.

По выражению одного старого сыщика, «сто плетей за шкуру и на вешалку — вот наш суд». Этот страшный суд решал свои дела по ночам, в глухом застенке, в составе двух-трех полупьяных офицеров. Приговор составлялся заранее, в коротких словах: «Расстрелять!», «Повесить!» Подсудимого вводили только для того, чтобы объявить ему эти страшные слова. Часто решения выносились заочно и объявлялись подсудимому перед стволом винтовки или под петлей веревки».
Однако широко применялся белогвардейцами и старый метод, простой и безотказный, избавлявший даже от такой пустой формальности, как военно-полевой суд,— убить «при попытке к бегству».

Побывал в этой страшной тюрьме и председатель организационной комиссии по созыву международного съезда инвалидов первой мировой войны А. П. Дорофеев.
Он рассказал нашей комиссии, как инсценировались такие «попытки к бегству»: [348]
«Нас было девять человек. Вывели из тюрьмы. Двое, будучи больными тифом, не могли идти и опирались на других товарищей. Только что завели за угол тюрьмы по Семинарской улице, конвой, идущий впереди и по сторонам, зашел сзади нас и построился развернутым фронтом. Нас же построили в два ряда по четыре человека, а я, девятый, был на правом фланге. Скомандовав нам: шагом марш, в то же время сами зарядили винтовки и после пяти-шести шагов в упор, на расстоянии четырех-пяти шагов, в спину раздался первый залп, от которого упало шесть человек; вторично зарядили винтовки. Трое, оставшиеся в живых, бросились бежать, пользуясь темнотой, но, помню, один еще упал. Мы двое продолжали бежать по Семинарской улице... Закоченевший, я направился в домики, и вот в одном меня приняли, где я и скрывался до прихода Советской власти.

В газете же от 18 ноября 1919 г. появилась заметка, что при попытке к бегству расстреляны семь уголовных бандитов, двое из них бежали. Заявляю, что в нашей группе не было ни одного уголовного, все девять — политические».

Этап

Конец деникинщины уже недалек. Все ближе и ближе Красная Армия. На улицах расклеены объявления о поголовной мобилизации в белогвардейские войска. Газеты печатают интервью с генералом Май-Маевским. Генерал говорит об уклоняющихся от мобилизации, об отсутствии патриотизма у многих граждан: объявленный командованием сбор теплой одежды для «доблестных воинов» срывается. Генерал угрожает. Обещанные угрозы приводятся в исполнение. На Павловской и Николаевской площадях жители видят повешенных с прикрепленными надписями на груди: «Дезертир», «Бандит». Они хорошо узнали повадки «грабьармии» — так теперь в народе называют деникинскую армию — и сыты по горло «единой неделимой». С нетерпением ждут прихода Красной Армии — освободительницы.
По опустевшим улицам мечутся белогвардейцы, устраивая облавы на дезертиров. Они шарят по квартирам — нужно побольше награбить на черный день.
Контрразведка ускорила завершение своих кровавых дел. 4 декабря вывела на расстрел в Григоровский бор большую группу подпольщиков — 38 человек.
А в каторжной тюрьме — свыше 2 тысяч заключенных, обвиняемых в большевизме. Большинство — рабочие и крестьяне, [349] рядовые работники сельских и городских советских учреждений, много бывших бойцов Красной Армии... Но не осмелилось, видно, деникинское командование поднять кровавую руку на глазах у харьковского населения и разделаться сразу с такой массой. И вот нашли выход — погнать с собой, а там...

Переполненная тюрьма глухо волновалась. Что будет?..

6 декабря, суббота. День передач. Еще с раннего утра у ворот каторжной тюрьмы толпится народ — родственники, близкие заключенных. Все ждут. Но вот к двум часам дня в тюрьму прибыл большой отряд корниловцев с пулеметами, с походной кухней. Среди них много офицеров. Из губернской тюрьмы пригнали 65 женщин.
К пяти часам вывели из камер 2100 заключенных, и всех 2165 человек быстро построили в колонну, окружили цепью караульных с ружьями наперевес и погнали в путь.
Со страшными криками и стенаниями бросились родственники к своим. Но конвой их грубо оттеснил прикладами. Подгоняемые стражей, арестованные прошли по темным улицам города и вышли на Змиевское шоссе. Так начался этап Харьков — Змиев — Изюм — Бахмут — Ростов, беспримерный по жестокости, варварскому обращению, издевательствам, рассчитанный на медленную мучительную смерть многих сотен людей. Этап — это сплошная цепь злодеяний агонизирующего врага, который знает, что он обречен; но у него еще власть, и в безумии он расправляется, мстит.

Он гонит массу полураздетых и полуразутых людей, которых он же раздел и разул, по полям по снегу, по грязи, голодных, сутками не давая ни куска хлеба, ни глотка воды.
Он требует порядка в рядах, отстающих подгоняет прикладами, падающих готов прикончить штыком, если товарищи быстро не подымут его и, поддерживая, не поведут с собою.

Он размещает их на ночь в тесных помещениях, где ни лечь, ни сесть, можно только стоять, тесно прижавшись друг к другу, гибнуть от голода, жажды, отсутствия воздуха. А когда задыхающиеся начинают требовать воздуха, конвой открывает стрельбу в окна, наполняя помещение пороховым дымом.
На каждом привале он осматривает свои жертвы: на ком еще сохранилось что-либо из одежды, может быть, деньги или другие ценности — под угрозой смерти забирает.
В Змиеве отбирается по списку партия в 250 человек — «в расход».

И так изо дня в день тянется мучительный этап, теряя по пути обессиленных, нашедших смерть от руки палачей... [350]

На станции Шебелинка заключенных погрузили в специальные вагоны-ледники, по 130—140 человек в каждый. Притиснутые друг к другу, они могли только стоять. В таком положении люди находились несколько суток езды до Изюма. На ночь и в пути двери вагонов запирались. Вагоны превращались в душегубки.

Один из арестованных, товарищ Яковлевич, дал комиссии такие показания:
«Настала кошмарная ночь. Наши силы таяли, и не было возможности удержаться на ногах, но сесть места не было, воздуха не хватало, мучила страшная жажда. И вот люди стали умирать стоя на ногах. Умирающие падали тут же под ноги и топтались другими... Вагон наполнился запахом трупов... и, чувствуя под собой мертвые человеческие тела, живые сходили с ума... В вагоне поднялся неимоверный шум, стучали в двери, пытаясь сломать их. Но тщетно. Наутро выбросили из вагонов трупы, их оказалось несколько десятков. Шум не прекращался и днем. Требовали воды, хлеба. На вопросы, почему нам ничего не дают, почему нас истязают постепенно, последовал ответ: «А вам не все равно умирать, что сегодня, что немного погодя». И кровожадные скоты издевались еще больше».
Положение было таково, продолжает этот свидетель, «что чувствующие в себе достаточно силы сломали решетку... подняли люк на крыше вагона и с идущего поезда бросались вниз. Корниловцы заметили бегство. Наутро были выведены из каждого вагона по нескольку человек и расстреляны за то, что некоторые бежали. Из вагонов вывалили новую груду трупов. На остановках фельдфебель обходил вагоны, стрелял в шумную толпу. Люди падали, но никто не обращал внимания на выстрелы, на смерть товарищей. Что смерть против этой адской муки? Смерть — освобождение. И, чем скорее, тем лучше...»

В последнюю ночь перед прибытием в Изюм произошло крушение: порожняк наскочил на поезд с заключенными.

В Изюме снова расстрелы. Через пять суток этап прибыл в Бахмут — всего около восьмисот человек. Почти две трети погибли в дороге. Да и среди оставшихся много тяжелобольных, часть слабых, с трудом передвигающихся.

В Бахмуте комиссия из трех офицеров учинила оставшимся допрос, после чего вынесла решение: к воинскому начальнику для отправки на фронт под строгим контролем.
Наступавшая по пятам Красная Армия перечеркнула это решение. Многим удалось скрыться еще в Бахмуте, где царил хаос лихорадочной эвакуации. Более крепкие были захвачены [351] белыми с собой в Ростов. По дороге и в самом Ростове некоторым удалось бежать.

Так закончился этот этап, покрывший несмываемым позором Деникина, деникинских офицеров, деникинщину...

27 марта 1920 года народным комиссариатом юстиции было издано постановление о создании при НКЮ УССР Центральной комиссии по расследованию зверств белогвардейцев. В связи с этим наша комиссия была ликвидирована. Материалы, документы мы передали Наркомюсту УССР...

Героическое подполье. В тылу деникинской армии. Воспоминания. М., Политиздат, 1975

иcтoчнuк
zhden

3 июня 1919 г. деникинскими войсками занят Белгород. Первыми жертвами нового режима стали начальник милиции В. А. Саенко, учительница из Томаровки В. Д. Сидоренко, железнодорожник Ковригин, адвокат М. В. Фукс, старик из мещан, отец двоих коммунистов Иосиф Шоломович Паломов-Мальский, И. И. Феофанова и многие другие. Среди расстрелянных был начальник обороны красных, бывший унтер-офицер императорской армии, согласно белым мемуарам, причастный к расстрелам заложников.

Об управлении новым режимом Белгородом и его особенностях оставил яркие воспоминания генерал Е. И. Доставалов:

«Пропуская массу других таких же потерявших человеческий облик начальников, выдвинутых на верхи Добровольческой армии, не могу не указать на безусловно ненормального человека, дегенерата и садиста генерала Шпаковского, явившегося к нам с рекомендацией Лукомского и занимавшего высокий пост начальника тыла Добровольческого корпуса. Он был вершителем судеб населения обширного тыла Добровольческого корпуса. Шпаковский приехал в штаб корпуса в Белгороде и должен был возглавлять административную власть там, где еще не сконструировалась власть губернаторская. Бледный, с массой бриллиантов на пальцах, с расширенными зрачками больных глаз, он производил неприятное впечатление. Первый разговор его с Кутеповым произошел при мне. Шпаковский начал прямо: «Чтобы был порядок, надо вешать. Вы, Ваше Превосходительство, как смотрите на это? Вешать или не вешать?». Кутепов, который всегда был на стороне вешающего, а не вешаемого, ответил: «Конечно, вешать». И после короткого разговора бесправное население было передано в полную власть зверя. Шпаковский привез свою контрразведку, которая деятельно принялась за работу. В этот период все были словно помешанные. Огромные и сложные функции тыла, дающего жизнь и силу армии, требовали от тыловых администраторов исключительных способностей. Считалось, что всеми этими качествами обладает тот, кто вешает. Шпаковский буквально не мог спокойно заснуть, если в течение дня он никого не повесит. Скоро среди населения начались вопли, это заставило его еще более усилить террор. Приговоренных к смертной казни Шпаковский водил лично на место казни, и зимой их водили в одном белье и босиком. Однажды посланный в управление начальника тыла за справкой мой адъютант прибежал взволнованный и доложил мне, что приказания исполнить не мог, так как, придя в управление, он застал такую картину – передаю дальше словами его рапорта: «Еще при входе я услышал какие-то стоны и крики, несшиеся из комнаты адъютантов Шпаковского. Войдя в нее, я увидел компанию офицеров, совершенно пьяных, в числе которых были адъютанты и контрразведчики Шпаковского. Они сидели за столом, уставленным бутылками. Перед ними стоял голый человек, один из смертников, предназначенных в ближайшую ночь к расстрелу. Все лицо, голова и грудь его были в крови, и кровь стекала по телу. Руки были связаны на спине. Пьяные офицеры царапали тело смертника вилками и столовыми ножами, тушили зажженные папиросы о его тело и забавлялись его криками. Зрелище было так отвратительно, что я не мог исполнить Вашего приказания и ушел. Но справку получить все равно нельзя, так как они все пьяны». Мой доклад Кутепову об этом результатов не имел, и Шпаковский остался на своем месте»

Особо отличился при «освобождении» Харькова А. В. Туркул. Об этом вспоминал, в частности, генерал Достовалов: «Однажды генерал Витковский в Харькове докладывал Кутепову, что он сделал замечание генералу Туркулу, который после хорошего обеда вместе с приближенными офицерами уж слишком поусердствовал над только что взятой партией пленных. Так и сказал – «поусердствовал». Усердием называлась излишняя трата патронов для стрельбы в цель по пленным красноармейцам. Генерал Егоров (бывший после меня начальником штаба 1-го корпуса) рассказывал мне в Салониках, что ему известен факт, когда генерал Туркул приказал повесить одного пойманного комиссара за ногу к потолку. Комиссар висел так очень долго, потом его убили. Подвешивание как вид наказания вообще было у нас очень распространено. Полковник Падчин рассказывал мне, что однажды, когда он был у генерала Туркула, последнему доложили, что пойман комиссар. Туркул приказал его ввести. Мягким голосом, очень любезно Туркул пригласил комиссара сесть, предложил ему чаю с вареньем и велел позвать свою собаку. «Я почувствовал, – говорил Падчин, – что сейчас произойдет что-то скверное, и вышел. Действительно, через некоторое время из комнаты послышались отчаянные вопли, а затем вывели всего окровавленного комиссара и расстреляли. Оказывается, Туркул затравил его своей собакой, которая была приучена бросаться на людей при слове «комиссар». Собака эта впоследствии была убита случайным осколком бомбы с красного аэроплана»[1162].

Позднее, 6 июля 1919 г. в Харькове была произведена казнь 15 членов союза металлистов и текстильщиков (по данным газеты «Беднота» – 25 человек) и двух рабочих мастерских. Первые расстреляны, вторые повешены. Также публично были повешены видные деятели профсоюзного движения, правые меньшевики Грофман (по данным «Бедноты» – Гроссман) и Бабин. После того как 300 мобилизованных в деникинскую армию рабочих Харьковского паровозостроительного завода перешли к красным, остальные в количестве 500 человек были истреблены пулеметным огнем[1163].

Четырежды в городе проводились акции по уничтожению местного большевистского подполья. В городе были повешены рабочие завода ВЭК, участники большевистского подполья П. А. Авотин, Я. М. Аболин, зверски замучены руководители подполья П. Ф. Слинько, М. И. Черный, О. М. Макаров и многие другие. Особенно крупным был октябрьский провал подполья. Военно-полевой суд над 22 приговоренными к расстрелу подпольщиками состоялся 28 октября. Среди приговоренных к расстрелу были М. И. Черный, В. Н. Лапин и другие. К расстрелу также приговорены и отдельные лица. Всего в конце октября 1919 г. в Григоровском бору было расстреляно 26 смертников. Комсомольца Ивана Минайленко, запевшего «Интернационал», заживо закопали в яме, остальных расстреляли.

В Славянске (Харьковской губернии), согласно сообщению советской газеты, деникинцы повесили артиста-старика Гарина за постановку пьесы «Восставшие»[1164].

Характерно, что мотивы мести при реализации репрессий в Харькове порою обращались и к противникам советской власти, виновной в прежних упущениях. Так, 29 июля 1919 г. в Харькове был расстрелян полковник К. И. Рябцев, бывший командующий войсками Московского военного округа осенью 1917 г. и возглавлявший контрреволюционные силы во время Октябрьского вооруженного восстания в Москве. Ему припомнили более раннее выступление против генерала Л. Г. Корнилова в августе 1917 г.[1165]

Харьков был отбит советскими войсками 12 декабря 1919 г. Созданной комиссией по обследованию зверств Добровольческой армии в Харькове было заказано 1500 гробов для похорон жертв харьковского белого террора[1166]. Данные советской газеты подтверждаются современными исследованиями. Согласно архивным материалам, найденным в местном городском архиве известным петербургским историком д.и.н. С. Полтораком, за период оккупации Харькова белогвардейцами в городе было убито 1285 человек[1167]. Существует и другая, достаточно близкая, цифра жертв белого террора, которая основывается на данных Бадилы Гагиева, специально занимавшегося этим вопросом после освобождения Харькова – 1028 человек[1168].

полностью здесь


98 лет назад, 3 января, русские красные банды оккупировали Украинский Харьков

СЛАВА ДОБЛЕСТНОЙ КРАСНОЙ АРМИИ,
ОСВОБОДИВШЕЙ НАШУ РОДИНУ ОТ ОККУПАНТОВ И ИНТЕРВЕНТОВ
В 1917-1920 ГОДЫ


Закат над Кремлем

100 лет назад, 11 декабря 1919 года, Красная Армия освободила Харьков от интервентов

Английские, французские и американские империалисты в эти дни лихорадочно вооружали деникинские войска. В черноморских портах спешно разгружались транспорты с оружием и боеприпасами. На фронт прибывали один за другим эшелоны с танками, орудиями, снарядами. В захваченных деникинцами губерниях шли насильственные мобилизации крестьян в белую армию. Сформированные части немедленно посылались на фронт.

Одновременно империалисты Антанты продолжали вооружать армии Юденича и Колчака, которые собирались с силами для нового удара по Советской республике.

Буржуазия всего мира вновь ликовала. Капиталисты Донбасса назначили миллионный приз тому из белогвардейских полков, который первым ворвется на улицы «белокаменной Москвы». Весь мир, затаив дыхание, следил за развитием событий в России.

Бронированные тягачи, присланные английскими империалистами войскам Деникина. 1919 г.


К осени 1919 года войска Деникина заняли огромную территорию. Они захватили большую часть Украины, Крым, Северный Кавказ, Донскую область, часть Курской, Орловской, Воронежской губернии и район Царицына. На всем этом пространстве при активном содействии империалистов Англии, Франции, США был установлен террористический режим военной диктатуры.

[Вся власть на территории, контролируемой деникинцами, принадлежала военному диктатору и приставленным к нему миссиям и представительствам держав Антанты. Английским представителем при Деникине был генерал Хольман. Франция была представлена миссией во главе с генералом Манженом. При белогвардейской ставке находилась также специальная миссия США, возглавляемая адмиралом Мак-Келли.]Деникинская военная диктатура являлась властью капиталистов и помещиков, господством воинствующей, оголтелой реакции. Ее целью была ликвидация всех завоеваний Октябрьской революции, восстановление старых, дореволюционных порядков.

Вокруг Деникина сплотились все контрреволюционные силы. Опорой его был блок антинародных партий — от черносотенцев и октябристов до эсеров и меньшевиков. Им помогали буржуазные националисты всех мастей и оттенков. Меньшевики и эсеры, верой и правдой служившие Деникину, своей «социалистической» ширмой прикрывали его черносотенно-погромную политику, проповедовали классовый мир в белогвардейском тылу. Осенью 1919 года, в самый опасный для Советской республики момент, меньшевики опубликовали обращение к рабочим Западной Европы с гнусной клеветой на Советскую власть. При активном содействии блока контрреволюционных партий Деникин восстанавливал в захваченных им районах административно-полицейский аппарат буржуазии и помещиков, сметенный Октябрьской социалистической революцией.

Вся власть на территории, контролируемой деникинцами, принадлежала военному диктатору и приставленным к нему миссиям и представительствам держав Антанты. Английским представителем при Деникине был генерал Хольман. Франция была представлена миссией во главе с генералом Манженом. При белогвардейской ставке находилась также специальная миссия США, возглавляемая адмиралом Мак-Келли.

1919. Британские офицеры , артиллерийская  подготовка, III Донской корпус Новочеркасск, июнь

1919. Британские офицеры , артиллерийская подготовка, III Донской корпус Новочеркасск, июнь
все архивы - что храрктерно - находятся в британском и американском архивах "миссий" в России

Original: https://golospravdy.eu/iz-arxivov-britanskoj-missii-na-yuge-rossii-1919-1920/


К осени 1918 года при Деникине существовал совещательный орган — так называемое «особое совещание», призванное создавать видимость демократичности деникинского режима. Задачей «особого совещания» была разработка разного рода законопроектов. С санкции военного диктатора оно исполняло также некоторые правительственные функции. Большинство членов «особого совещания» составляли черносотенцы. «Левая» его часть была представлена наиболее реакционными лидерами кадетской партии.

Органы власти на местах создавались с таким расчетом, чтобы они могли быстро восстановить собственность иностранной и российской буржуазии и помещиков, подавить революционное движение трудящихся масс и национально-освободительную борьбу народов юга России.

В Кубанской, Донской и Терской областях власть осуществлялась белоказачьими «войсковыми правительствами» — органами военной диктатуры верхушки казачества: кулаков, помещиков, фабрикантов и генералов. Однако эти «правительства» под давлением народных масс нередко вынуждены были становиться в оппозицию к белогвардейскому правительству Деникина. Эти колебания порой усиливались стремлением верхов казачества Дона и Кубани сохранить автономность своих областей в составе воссоздававшейся Деникиным «единодержавной империи».

Народ судил о деникинцах не по их словам, а по делам. А жизнь беспощадно разоблачала антинародную, крепостническую суть деникинщины. Захватывая тот или иной район, белогвардейцы прежде всего восстанавливали помещичью и буржуазную собственность. Все фабрики и заводы, всю землю и другие средства производства деникинские власти возвращали иностранным и российским капиталистам и помещикам, следовавшим в обозе белых армий.

Неуверенные в прочности и долговечности деникинского режима, капиталисты и помещики хищнически грабили богатства юга Россия, разрушали его производительные силы, стремясь обеспечить себя «на всякий случай» солидными вкладами в лондонских и парижских банках.

В районах, занятых белогвардейцами, царила дикая спекулятивная вакханалия. Крупнейшие предприятия — железные дороги, шахты, рудники, заводы — закладывались и перезакладывались иностранным капиталистам, продавались каждому, кто мог предложить иностранную валюту. Многие предприниматели, не имея возможности быстро сбыть свое предприятие, распродавали его оборудование по частям. В Англию, Францию, Италию, США за бесценок вывозились хлеб, сырье, уголь.

М. И. Калинин, характеризуя поведение буржуазии при Деникине, говорил:

«Как пропившиеся старые помещики в 60 годах проматывали за границей крестьянские деньги, так они и теперь, эта буржуазная свора, проматывает русское достояние, раздает фабрики и заводы, дома и наделяет другие государства целыми лоскутами русской земли» [297].

За короткий срок своего хозяйничания интервенты и белогвардейцы вывели из строя почти всю промышленность юга.

В полный упадок пришли угольные шахты Донбасса. Большая часть крупных шахт была заброшена и подверглась затоплению. Около них стали возникать мелкие, примитивные шахты — «журавки», владельцы которых хищнически эксплуатировали недра. Добыча угля к 1 октября 1919 года сократилась на 80 процентов, антрацита — на 70 процентов, отправка угля по железным дорогам — на 80 процентов. Число рабочих, занятых в каменноугольной промышленности, уменьшилось в три раза.

В катастрофическом положении оказалась металлургия юга. Из 65 доменных печей действовали лишь две. Крупнейшие металлургические и металлообрабатывающие предприятия — Дружковский, Краматорский, Луганский и другие заводы — полностью прекратили работу. На других заводах действовали лишь силовые станции. Число рабочих в железорудной промышленности уменьшилось в 25 раз. Богатейший Криворожский железорудный бассейн, дававший в 1917 году три четверти всей добычи железной руды, превратился в мертвую пустыню.

В полуразрушенном состоянии находилась нефтедобывающая промышленность Грозного и Майкопа. Интервенты вывели из строя судостроительные заводы Николаева. Захирела легкая и пищевая промышленность: кожевенная, сахарная, табачная, винокуренная, соляная и т. д. Добыча соли в Бахмутском районе, на который приходилось 90 процентов производства каменной соли в России, почти прекратилась. Сахароварение сократилось в семь раз.

«Наш когда-то цветущий и шумный район, — констатировало правление Марьевских рудников в Екатеринославской губернии, — превратился ныне в рудничное кладбище; не видно дымящихся труб, не слышно часовых гудков; изредка только кое-где одиночный гудок напоминает о том, что есть еще пар в котлах; не видно рабочих, отправляющихся и возвращающихся густыми вереницами на смену. Все вымерло. Дороги и стежки поросли густым бурьяном, казармы заколочены, полуразрушены. В районе не осталось и десятой части рабочих… и только незначительная горсточка мыкается на местах, голодные и оборванные…» [298].

Так было всюду, где хозяйничали белогвардейцы и интервенты.
<..>

Победа под Орлом знаменовала собой начало коренного перелома в борьбе против Деникина. Мощный контрудар советских войск заставил «Добровольческую» армию, понесшую тяжелые потери, перейти на центральном участке фронта от наступления к обороне. Путь белогвардейцам на Тулу и Москву был прегражден. Теперь следовало не дать противнику привести в порядок свои разбитые части, не допустить, чтобы он закрепился на выгодных для него рубежах.

Второй удар по врагу на Южном фронте был нанесен в районе Воронежа Конным корпусом С. М. Буденного и войсками 8-й армии. Основная задача советских войск на этом участке состояла в том, чтобы освободить Воронеж, выйти к Дону и разгромить конные корпуса Шкуро и Мамонтова, стремившиеся прорваться между 8-й и 13-й армиями в тыл Южного фронта. Главная роль в разгроме белогвардейской конницы отводилась Конному корпусу Буденного. Накануне наступления корпус получил — пополнения, переброшенные с Юго-Восточного фронта и из Запасной армии Республики. В состав корпуса были переданы также 56-я кавалерийская бригада, конная группа 8-й армии и несколько батальонов пехоты.
<..>

Фронт армии растянулся более, чем на 700 километров. Ей приходилось вести боевые действия не только против деникинцев, но и против петлюровцев и белополяков. Общая численность вражеских войск, противостоявших 12-й армии, составляла более 52 тысяч штыков, 4 тысяч сабель с 1300 пулеметами, 318 орудиями, 17 бронепоездами, 9 бронемашинами, 4 танками и 17 самолетами. Кроме того, у белых был резерв в районе Киева, насчитывавший свыше 14 тысяч человек, преимущественно вновь мобилизованных, не имевших военной подготовки.

12-я армия в это время имела 35 453 штыка, 1440 сабель, 656 пулеметов, 132 орудия.

Таким образом, в численном отношении превосходство было на стороне противника: в пехоте — более чем полуторное, в коннице — почти тройное, по пулеметам — двукратное, по артиллерии — в два с половиной раза. Однако в морально-политическом отношении советские войска несравненно превосходили интервентов и белогвардейцев. На стороне Красной Армии были миллионные массы трудящихся Украины. Борьбу советских войск облегчали также противоречия между деникинцами, с одной стороны, белополяками и петлюровцами, с другой. В дни решающих боев на Южном фронте в октябре — ноябре 1919 года белополяки фактически прекратили активные боевые действия против Красной Армии.

Приказ о наступлении частей 12-й армии на Чернигов был дан Реввоенсоветом армии 29 октября. Намечалось одновременно ударить по врагу с запада, севера и востока. На 58-ю стрелковую дивизию и Днепровскую военную флотилию возлагалась задача не допустить переброски в Чернигов резервов противника из района Киева.

11 ноября Реввоенсовет Южного фронта вынес постановление о создании 1-й Конной армии. В нее были включены 4-я, 6-я и 11-я кавалерийские дивизии и одна стрелковая бригада. Предполагалось впоследствии включить в Конную армию еще одну стрелковую бригаду. В состав Реввоенсовета 1-й Конной армии вошли: командующий армией С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов и Е. А. Щаденко.

Реввоенсовет 1-й Конной армии: К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный и Е. А. Щаденко. 1919 г.


<..>
Бои приближались к Харькову, освобождения которого с нетерпением ждала вся страна. 14-я армия наносила удар из района Ахтырки в юго-восточном направлении. С северо-востока, из района Волчанска, наступали части 13-й армии.

1-я Конная армия, нанося главный удар от Валуек на Купянск, создавала угрозу глубокого обхода харьковской группировки белых с юго-востока. Преодолевая сопротивление противника, войска 14-й армии овладели 9 декабря городом Валки, отрезав тем самым пути отхода деникинцам из Харькова на юго-запад. Через два дня (11 декабря) 8-я кавалерийская дивизия 14-й армии заняла станцию Мерефа. Противнику был отрезан путь отхода и на юг.

Чтобы сдержать наступление Красной Армии на Харьков белогвардейцы сосредоточили в Константинограде несколько бронепоездов, большое количество артиллерии и кавалерии, намереваясь нанести контрудар по советским войскам. Необходимо было любой ценой задержать деникинцев в районе Константинограда. Эту задачу выполнили партизаны. Партизанский отряд численностью в 80 человек 8 декабря произвел внезапный налет на Константиноград, нанес врагу большой урон и заминировал железнодорожный мост. В тот же день при прохождении эшелона с белоказаками мост взлетел на воздух. Враг не смог перебросить свои силы к Харькову, намеченный контрудар провалился.

Ночью 11 декабря части Латышской дивизии совместно с 8-й кавалерийской дивизией вошли в предместье Харькова. Деникинские войска, находящиеся в городе, оказавшись под угрозой окружения, прекратили сопротивление. На следующий день советские войска с помощью трудящихся полностью очистили Харьков от белых.



Вступление в Харьков Латышской стрелковой дивизии Красной Армии 12 декабря 1919 г
полностью прочитать тут
ещё здесь


часть 2. зверства деникинцев



СЛАВА ГЕРОИЧЕСКОЙ КРАСНОЙ АРМИИ,
ОСВОБОДИВШЕЙ НАШУ РОДИНУ ОТ ОККУПАНТОВ И ИНТЕРВЕНТОВ
В 1917-1920 ГОДЫ
Где посадки?

НТВ и Кондратьев продолжают представлять сепаратистов и коллаборантов зайками

то у престарелого гитлерюгендовца интервью возьмёт
то английского агента, мучителя русского народа, присягоотступника - военного преступника - Колчака восхваляет со слезой и придыханием (сюжет ещё не выложили на сайт и на ютуб)

сюжет был об архиве Колчака, выставленном на продажу за рубежом.
никто не спорит, архив Колчака в научных целях пригодится в любом случае (хотя  архивы по стране разграблены или уничтожены другим способом или попросту закрыты)
т.е. рассказывая про выставленный на продажу архив, можно было просто сказать, что вот архив, вот представитель российского архива, который говорит, что архив нам интересен, но зачем же дышать при этом полной грудью как институтка?
Кондратьев - профессионал, и именно как профессионал, он сделал то, что сделал. С какой целью, гражданин Кондратьев?

Почему Кондратьев до сих пор не на допросе? вчера он выдаёт в эфир дряхлого фашистика, предателя из ГДР, сегодня он дрочит на Колчака, кто "герой" НТВ завтра?

или данный высер на телевидении - ещё одна попытка героизировать сепаратистов? как скушают? доску "на высоком уровне" уже вешали - вам ответили через суд
мало??

пока на российских каналах клеймят нацизм в Незалежной, в России крепнет фашизм белогвардейский

для справки:
В 1999 году Забайкальский военный суд постановил, что "Колчак, как человек, совершивший преступления против мира и человечности, не подлежит реабилитации".
В 2001 г. Верховный суд России, рассмотрев дело о реабилитации Колчака, не счел возможным опротестовать решение Забайкальского суда.
В 2000 и 2004 годах Конституционный суд России отказал в удовлетворении жалобы о реабилитации Колчака.
В 2007 г. прокуратура Омской области, изучавшая материалы деятельности Колчака, не нашла оснований для реабилитации.

Официальный юридический статус Колчака - военный преступник, казненный по законному приговору суда за вооруженный террор против мирного населения - в частности, за захват и расстрелы заложников и массовые бессудные репрессии. Иначе говоря, в юридическом плане статус Колчака абсолютно равноценен статусу тех же Басаева, Радуева или террористов из Беслана и Норд-Оста.

Черчилль: «Было бы ошибочно думать, что в течение всего этого года мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело»

Вопреки распространенным представлениям и эта Гражданская война не была развязана большевиками.

25 мая 1918 года восстал чехословацкий корпус, который должен был стать ударной силой в заговоре Моэма еще осенью 1917 года.
<..>
6 июля представители интервентов заключили с Мурманским краевым советом соглашение, по которому приказы военного командования Великобритании, Соединенных Штатов Америки и Франции «должны беспрекословно выполняться всеми». Заняв Мурманск, интервенты двинулись на юг, взяв 2 июля Кемь, 31 июля – Онегу. 2 августа ими был захвачен Архангельск, и они продолжали продвигаться на юг. На оккупированном севере европейской территории России интервентами были созданы концентрационные лагеря. 52 тысячи человек, то есть каждый шестой житель оккупированных земель, оказались в тюрьмах или лагерях.

18 ноября 1918 года в Сибири, на Дальнем Востоке и Урале была установлена военная диктатура адмирала А.В. Колчака, который был признан «верховным правителем российского государства». Колчак получал немалую помощь от правительств Великобритании, США и других стран Антанты. Финансовую помощь оказывали ему и американские банки.

На юге европейской территории страны развивали наступление белые армии во главе с генералом А.И. Деникиным. На Петроград с территории Эстонии наступали войска во главе с генералом Н.Н. Юденичем. Они также получали материальную поддержку стран Антанты. Игнорируя еврейские погромы, совершаемые войсками Колчака и Деникина, им оказывал помощь и влиятельный финансист Яков Шифф, который до 1917 года был так озабочен положением еврейского населения в России. Очевидно, что классовые интересы для крупных финансистов оказывались более важными, чем национальные.

Захватывая российские окраины, изолируя Россию от Мирового океана, западные страны как из блока Центральных держав, так и из Антанты осуществляли свои давние планы по изоляции России, превращения ее во второстепенную страну, раздираемую внутренними противоречиями. Смысл политики западных держав в отношении России ясно определил посол Великобритании во Франции лорд Берти, который 6 декабря 1918 года так писал в своем дневнике: «Нет больше России! Она распалась, исчез идол в лице императора и религии, который связывал разные нации православной веры. Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на востоке, то есть Финляндии, Польши, Эстонии. Украины и т. д., и сколько бы их ни удалось сфабриковать, то, по-моему, остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку».

upd
17.11.2019
ну вот.. как ни в чём ни бывало.. пышным цветом цветёт оправдание военного преступника Колчака
и где посадки? где ХОТЯ БЫ окрик?
это чё, каждый может "своё мнение" иметь?
тогда какую обеспокоенность обнаруживает МИД, Соловьёв тот же и другие ведущие по поводу чотких пацанов с Украины
ну скажите честно: поощряем фашистов
хоть остальной народ будет знать как действовать
а то: тут играем, тут не играем, тут рыбу заворачивали
Закат над Кремлем

В Нордхаузене восстановили осквернённый вандалами памятник военнопленным красноармейцам

Монумент отреставрирован городом Нордахаузеном при участии местного камнерезного завода.
пишут, что виновных никогда не могут найти
а если бы искали тех, кто потревожил памятник жертв Холокоста в узком смысле - сразу бы нашли?
Давно пора поменять риторику в головах ответственных мидовских служащих и органах исполнительной власти, ведущих и икспердов на отечественных каналах и начать объяснять популярно и доходчиво, что Холокост - это ПРЕЖДЕ ВСЕГО коммунисты, русские, славяне, только потом все остальные.
И да, про потери Китая не забудьте внятно вдолбить в свои головы и головы оппонентов: 20 миллионов - это цифра.
Тогда всё встанет на свои места. Вообще всё.


фото мая 2019
[в каком состоянии была скульптура]
Повреждённую в Германии скульптуру советского солдата отреставрируют за счёт горбюджета


Неизвестные осквернили мемориал у захоронения советских воинов в Нордхаузене (Германия).
Скульптуре советского солдата вандалы откололи голову, а фигуре девочки, обнимающей солдата, отбили руки.

справка:
Дата создания современного места захоронения __.__.1942
Дата последнего захоронения __.__.1945
Вид захоронения Отдельно расположенное Советское воинское кладбище
Размеры современного места захоронения 75х20 м.
Захоронено всего 215 военнопленных, подневольных рабочих и военнослужащих
Захоронено известных 138
Захоронено неизвестных 77
Фамилию автора памятника найти не удалось.

Советские воинские мемориалы в Германии

Нордхаузен - город ракет и смерти
Закат над Кремлем

Аракчеевские казармы

Территория военного городка в Новоселицах очень большая.Здесь размещались 2 батальона Нейшлотского пехотного полка, еще один был по соседству в Броннице. 2 батальона - это около тысячи человек.
В советское время казармы графа Аракчеева использовались по назначению - в них снова вселились военные. И правильно, ведь для того их и создавали, так чего ж добру пропадать? До недавнего времени здесь была воинская часть. О том напоминают многочисленные стенды и памятники.






Collapse )
Закат над Кремлем

слёзы по семье убивца

жена и дочери и сыновья
аргументы: "Интересно, что дети фашистских лидеров прекрасно себе жили после войны. К ним претензий не было." "Полюбила не того". "Дети за отцов не отвечают"
многочисленные другие страдальцы по душегубу, защитники "доброго имени": "В 2007 году в Сидней на саммит АТЭС приезжал президент В.В.Путин, встречался с соотечественниками, поручил разобраться, почему отказываются реабилитировать атамана Семёнова. Разобрались, пересмотрели и сообщили, что приговор остается в силе. Обращались и к председателю Совета Федерации С.М. Миронову, когда и он был с визитом в Сиднее и тоже встречался с соотечественниками, обращались и в Верховный Суд РФ к председателю В.М.Лебедеву и всё тот же ответ: приговор остается в силе. Истинный патриот России атаман Семёнов, оставшийся верен до последнего дня своей жизни присяге, которую он дал Вере, Царю и Отечеству, остается по сегодняшний день в глазах власть имущих в современной России врагом народа. И его «преступления по соответствующим статьям УК РСФСР квалифицированы правильно, и оснований для реабилитации Семёнова нет» (судья Верховного Суда РФ И.В.Крупнов, 5.5.2008)."

Г. М. Семёнов
Родился 13(25 сентября) 1890, в посёлке Куранжа Дурулгиевской станицы Забайкальской области. Арестован в Дайрене в августе 1945 г. По приговору Военной коллегии Верховного суда СССР Семёнов Г. М. казнен через повешение 30 августа 1946 года. В отношении атамана Семенова был применен Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников».

Такие, как Семенов, зверствами внушали ненависть народа к белым и отвращали даже своих соратников.
Возглавив белое движение в Забайкалье, Семенов создал там свое «удельное княжество», где он фактически никому и ничему не подчинялся (хотя формально и признал власть Верховного Правителя России А. В. Колчака). Когда было нужно, он грабил поезда на Сибирской магистрали (в том числе предназначенные для других белых армий), а деньги делил с окружением. Он лично принимал любые решения и законы. Основной задачей семеновцев были: 1) охрана железной дороги, по которой шли военные грузы для Колчака; 2) борьба с красными партизанами в крае. Этим до конца войны Семенов и занимался. Впрочем, не так уж и успешно: ему всегда нужна была японская поддержка, так как жестокость семеновцев постоянно порождала новых врагов, толкая народ на сторону большевиков.
Когда Семенов, будучи уже в эмиграции, прибыл в США, газеты запестрели заголовками вроде «Приехал мясник». Хотя сам атаман решительно протестовал против этой газетной «травли», но факты свидетельствуют не в его пользу. Свою репутацию Семенов действительно заслужил. Сами белые признавали, что руки атамана были по локоть в крови. Барон А. П. Будберг, управлявший военным министерством при Колчаке, писал в дневнике: «творимые у Семенова безобразия не поддаются никакому описанию; за две недели застрелилось семь офицеров; расстрелы идут сотнями, и начальники состязаются в числе расстрелянных; про порку и говорить нечего, это обычное занятие». Иначе, как «дегенератами» и «белыми большевиками», Будберг семеновцев не называл.

Уже в декабре 1917 г. Семенов приступил к террору. Одной из первых жертв стал комиссар Совета по охране г. Харбина по фамилии Аркус. 8 декабря он был арестован и избит, а через неделю расстрелян. После этого у трупа вспороли живот, а тело облили керосином и сожгли. А два дня спустя в еще большевистскую Читу Семенов отправил целый вагон с мертвыми членами местного совета — учителями, рабочими и людьми иных профессий, повешенными и изуродованными.

Когда Семенов взял Читу, началась чистка города от просоветских деятелей, в том числе от интеллигенции, учителей. Взятых по доносам расстреливали после пыток прямо в штабе О. М. О. По данным историка П. Флеминга, только под Читой семеновцы убили не менее 348 человек. А в бурятском городке Кяхта они организовали тюрьму, в которой сотнями расстреливали и мучили всех политически неблагонадежных (погибло не менее 1,5 тыс). Когда в тюрьму пришли красные, то обнаружили там 200 тел, смерзшихся в единый ледяной комок (людей заживо замораживали).
На станции Андрияновка семеновцы расстреляли 3 тыс. пленных красноармейцев. Присутствовавший при этом американский полковник Морроу писал: «Пленники, наполнявшие целые вагоны, выгружались, затем их вели к большим ямам и расстреливали из пулеметов… Апогеем казней было убийство за один день пленных, содержавшихся в 53 вагонах, всего более 1600 человек». Казнили часто с большой жестокостью: изрубали шашками, вешали.

В ходе карательных операций особенно свирепствовали такие командиры Семенова как Унгерн и Тирбах: не задумываясь и даже с удовольствием расстреливали и резали стариков, старух, женщин и детей в деревнях, считавшихся «большевизированными» (то есть таких, в которых мужчины ушли в партизаны или просто отказались стать белыми). Такие станицы жгли, а в ряде случаев сжигали и людей; дома грабили, женщин насиловали, на допросах людей били розгами и шомполами.
полностью здесь

В эмиграции геополитические амбиции не оставляют атамана Г.М. Семенова. В первом томе 25-томного уголовного дела атамана Г.М. Семенова, находящегося на хранении в Центральном архиве ФСБ РФ, помещен протокол допроса No 1 от 26 августа 1945 г., осуществленный в Мукдене в районе действия 6-й танковой армии, в котором раскрывается суть деятельности забайкальского атамана в эмиграции.
Вынесен приговор судебного процесса над «семеновцами»
«Семенов становился почетным главой белой эмиграции в Маньчжурии»[8]. О значении этого шага говорит тот факт, что до создания БРЭМ в Маньчжурии имелось более 50 эмигрантских организаций, не имевших центрального руководства. Бюро состояло из 5 отделов: печати и просвещения, военной подготовки, разведки и контрразведки, снабжения и благотворительности. Причем во главе 1-го отдела стоял генеральный секретарь Русского фашистского союза (РФС) К.В. Родзаевский, а разведку и контрразведку возглавлял член бюро РФС М.А. Матковский[9]. Тем самым прослеживается прямая связь забайкальского атамана с фашистской организацией. При каждом отделе находился японский советник. Общее руководство советниками возлагалось на Окачи – секретаря начальника ЯВМ в Харбине генерала Акикуса. Из протокола допроса Г. Семенова от 27 октября 1945 г. явствует, что на курсах БРЭМ осуществлялось изучение терминологии, принятой в СССР, саперное дело, проводились тренировки по организации взрывов мостов и сбору военных сведений, отрабатывались навыки владения холодным и огнестрельным оружием. В этом же протоколе говорится о создании курсов разведчиков при редакции фашистского журнала «Нация», где с 1934 по 1938 г. прошли подготовку 200 эмигрантов, заброшенных затем в СССР. Из этих материалов видно, что Г.М. Семенов контролировал всю деятельность русской эмиграции, направленную против России.

Особого внимания заслуживают публикации Г.М. Семенова в многочисленной эмигрантской печати, которые вызывают откровенное отвращение. Он поздравляет Адольфа Гитлера с днем рождения, с его победами над европейскими странами, желает успехов на Восточном фронте в борьбе с большевизмом. Для него становится личной трагедией провал блицкрига под Москвой, поражение под Сталинградом. В этих статьях просто не узнаешь героя Первой мировой войны, храбреца и рубаху-парня. В них сквозит какое-то заискивание и унижение. Еще тяжелее читать его докладные записки в адрес руководства ЯВМ, в которых «герой» выступает как заурядный осведомитель.
полностью здесь

ещё про мразей, "лучших людей", харбинские фашисты со свастикой

Свастика над Харбином.: Создание фашистских организаций в среде русской эмиграции — позорнейшая страница в истории. К счастью, русским фашистам не удалось сотворить кровавых злодеяний по примеру тех, что творили их единомышленники в Европе. Не потому, что они к этому не стремились — просто им не дали такой возможности. В 1990-х годах знамена русского фашизма 1930-х годов попытались вытащить с исторической помойки и отмыть. Некоторые продолжают заниматься этим до сих пор. Но, как гласит пословица, черного кобеля не отмоешь добела.

Закат над Кремлем

русские хакеры и сталинские соколы


<В 1942 году берлинские жители ахнули когда из уличных репродукторов громко зазвучал размеренный голос Левитана. Тот самый - "От советского информбюро", "Работают все радиостанции Советского Союза!". Чтобы это стало возможным напряженно работала группа талантливого советского радиофизика, военного конструктора Бориса Асеева.

[нет таких преград, которые не смогли бы одолеть советские люди]
Борис Павлович родился в Рязани, с детства увлекся радиоприемниками, день и ночь пропадал в местном радиокружке.
Свой первый детекторный приемник будущий великий конструктор спаял из двух бритвенных лезвий и самодельной катушки из медной проволоки, намотанной на карандаш. Было ему тогда всего одиннадцать лет.

С того простенького приемника, способного еле-еле ловить одну фиксированную частоту, начнется долгий и непростой путь большого ученого. За свою плодотворную научную жизнь Борис Павлович создаст множество уникальных радио-приборов.

Его портативную рацию весом всего два килограмма с большой благодарностью вспоминали полевые связисты и корректировщики огня. Ничего подобного тогда не было ни у нас, ни у немцев.

За свои выдающиеся военные разработки по связи и радиолокации конструктор Асеев будет представлен к званию генерал-майора. Для кабинетного конструктора - вещь совершенно неслыханная.

Как Сталин подытожил речь ГеббельсаЕму же принадлежит честь разработки того самого устройства, что позволило выступить в Берлине дуэтом с германскими пропагандистами. В 1942 году группа конструкторов под руководством Асеева разработала электромеханическое реле, позволявшее согласовывать колебания в двух контурах с точностью до фазы.

По простому говоря - радиостанции с таким реле могли перехватить любую волну и вещать вместо нее на этой же частоте.
По личному приказу Сталина была проведена берлинская радио-операция. Было крайне важно показать немцам, что их хваленое превосходство в области военной связи превзойдено на целую голову.

В обстановке совершенной секретности НИИ, в котором работал Асеев, было разработано устройство, позволяющее настраиваться на радиоволны официальных германских трансляций. Командующему авиацией дальнего действия Голованову была поставлена задача доставить устройство самолетом на территорию Германии, чтобы мощности хватило перебить немецкую передачу.

Советский тяжелый бомбардировщик ночью пересекает линию фронта и кружит недалеко от германской столицы. Трансляцию предполагалось проводить прямо с воздуха, с борта бомбардировщика.

Для уверенной передачи вдоль бортов самолета на всю длину протянулись блестящие тросы передающих антенн. За время долгого перелета дребезжащий звон тросов уже не воспринимался экипажем как посторонний звук.

Настало время очередного выступления главного фашистского пропагандиста - доктора Геббельса. По обыкновению, герр Геббельс был многоречив и взывал к самым глубоким чувствам. Он вещал о том как доблестные немецкие солдаты героически бьются с "красными ордами".

Сравнивал их "подвиги" с фермопильским походом царя Леонида. Говорил, что немецкие солдаты превзойдут в веках славу трехсот спартанцев, остановивших "Бессмертных" - личную гвардию царя персов.

Едва отзвучала последняя пафосная фраза германского пропагандиста, берлинские радиоприемники снова ожили....

Миллионы германских граждан услышали четкий, с легким славянским выговором по-немецки, голос Левитана:


- Раз в семь секунд на советских фронтах получает свою пулю германский солдат или офицер. Господин Геббельс выступал почти полчаса. За время его речи в боях с Красной Армией погибло двести пятьдесят немецких агрессоров. В рядах этих убитых борцов за интересы кучки германских империалистов могли оказаться Ваши мужья, братья, сыновья.

Голос легендарного советского диктора уже беспощадно грохотал из репродукторов над замершими немецкими улицами:

- Мы знаем, что не Вы, не честный немецкий народ развязали эту бессмысленную бойню. Вместе остановим преступное гитлеровское безумие! Мир народам!

Изумление и бессильную ярость нацистских чиновников было невозможно передать. Кроме унижения всей пафосной нацистской пропаганды, немецкие руководители ярко и выпукло осознали - эпоха нацистского технического превосходства в радиосвязи закончилась.

Вручая конструкторам группы Асеева заслуженную Сталинскую премию Первой степени, Верховный скажет так:

- То, что Вы совершили, товарищи, гораздо важнее создания любого, даже столь замечательного прибора. Вы показали всему миру, что советские инженеры, советские ученые достигли и превзошли вершины достижений самой передовой технологии. Нет таких преград, которые не могли бы преодолеть всеми вместе советские люди. В этом - главное значение Ваших открытий!
</span>

Из книги “Радио в дни войны”, 1982


из комментариев:
...В Великую Отечественную Войну на Крестовском острове в Ленинграде работала советская радиостанция. Она вещала на Финляндию на чистом финском языке, на одной частоте с официальным финским радио.
Советский диктор встревал в передачи, блистал остроумием (как только финский диктор говорил фразу "прослушайте пожалуйста новости", советский тут же добавлял: "Ну, то есть, не новости, а свежее геббельсовское вранье"), рассказывал свежие анекдоты про гитлера, добавлял к выпускам новостей точку зрения советской стороны и т.п. Выпуски новостей с советскими комментариями были популярны, как фильмы в переводе Гоблина.
Немецкое командование и руководство Финляндии эта ситуация бесила. Всю войну немцы прилежно лупили артиллерией по лесному массиву на острове, где, как они полагали, находилась передающая антенна. Догадаться, что антенной является трос одного из 15 аэростатов заграждения над островом, они так и не смогли. А может догадались, но так и не смогли надежно ее уничтожить.....
Cоветская радиостанция была мощнее и намного, поэтому попросту передавливала финское национальное вещание.

В книге “Радио в дни войны” (М., Искусство, 1982) бывший редактор немецкого отдела Московского радио, а впоследствии заместитель министра иностранных дел Германской Демократической Республике Рихард Гиптнер вспоминает, как они за минуты могли перечеркнуть то, что часами твердили нацистские пропагандисты: “Вот выступает по радио Геббельс. Распинается о героизме фашистских солдат, сражающихся “как древние греки у Фермопил”. Едва министр завершает свою лживую речь патетическими возгласами, как миллионы немцев слышат из репродукторов спокойный, даже несколько монотонный голос: “Каждые семь секунд в России погибает один немецкий солдат. Герр Геббельс говорил двадцать минут, за это время в России погибло 170 солдат немецкой армии. Среди них мог оказаться твой муж, брат, сын. Долой гитлеровскую войну!”. Эффект от такой передачи был поразительным”.
* * *
Владимир Сергеевич Бушин расставляет всё по полочкам:

Как вы думаете, читатель, кто во время войны был для Гитлера самым опасным, самым ненавистным, самым проклинаемым человеком? Вы, конечно, пожмёте плечами: что за вопрос! Разумеется, Сталин — вождь Советского Союза и Верховный Главнокомандующий Красной Армии, которая остановила немцев, а потом и погнала их до самого Берлина, что вынудило Гитлера, очень боявшегося щекотки, покончить жизнь самоубийством. Жертва культа личности…

[«враг № 1»]Я тоже всегда думал, что Сталин был для Гитлера, так сказать, врагом № 1, если бы ему взбрело на ум нумеровать их. Даже читал где-то, что он однажды заявил: надо русский народ разгромить так, чтобы в нём никогда не могли народиться личности, подобные Сталину. И не только для Гитлера, конечно. Альберт Шпеер в своих знаменитых воспоминаниях писал, что Риббентроп мечтал о международной конференции с участием Сталина, на которой он, Риббентроп, застрелил бы его, для чего ему в ведомстве Гиммлера была изготовлена хитроумная стреляющая ручка.

Но вот представьте, есть люди, которые много лет твердят, как ныне «Российская газета»: «Гитлер считал одним из главных врагов рейха Юрия Левитана», что «врагом № 1» был для него вовсе не Сталин и Красная

Армия, а этот диктор советского радио. Сталин же «числился в списке Гитлера под номером два». Судя по всему, маршал Жуков значился врагом № 3, Василевский — № 4, Рокоссовский — врагом № 5 и т. д.

Позвольте, могут сказать, но Левитан не сказал ни единого своего слова о Гитлере и о его рейхе, он всего лишь читал тексты, — не свои, как могли читать Константин Симонов, допустим, стихотворение «Убей его!» и Илья Эренбург свои пламенные статьи, а официальные тексты, которые ему давали по службе. Читал замечательно, прекрасно, талантливо. Но ведь в этом не было ничего героического, это не связано было ни с какой опасностью, кроме той, которой во время войны подвергались многие граждане страны не только на фронте, но и в тылу, как, допустим, все москвичи во время налётов немецкой авиации. Тогда погибло около двух тысяч.

За время с первого налёта 22 июля по 15 августа 41 года было 17 налётов на Москву, я их помню. Но как раз в августе Юрий Левитан и Ольга Высоцкая, тоже замечательная диктор, были отправлены в Свердловск, потом в Куйбышев, и уже оттуда вещали: «Говорит Москва!..». Это было разумно, целесообразно и уменьшало опасность для жизни ценных дикторов.

И вещали они, понятное дело, на русском языке, и кроме разведывательных и пропагандистских спецслужб, никакие немцы их не слушали, и потому если советских людей голос Левитана радовал или огорчал, тревожил, то на немцев он не мог оказать никакого влияния, они его не знали. И Гитлер, по горло занятый куда более важными проблемами войны, наверняка и не знал о Левитане, и не составлял он никакой дурацкий номерной список врагов, — больше ему делать было нечего! Это несуразная выдумка наших суперпатриотов.

Нет! Ничего подобного! — читаем мы. «Один маршал сказал, что Левитан для фронта был равен дивизии, которая пришла на помощь в самый решающий момент боя». Во-первых, кто этот маршал? Молчание. До сих пор военная тайна. Во-вторых, как видно, автор думает, что в окопах и землянках всюду висели громкоговорители или мы таскали с собой транзисторные приёмники и все слушали радио Москвы. Увы… На самом деле в массе своей у солдат не было возможности слушать радио. В-третьих, ведь Левитан не только радовал сообщениями о наших успехах, но и огорчал новостями о наших неудачах — какая же тут непременная «дивизия, пришедшая на помощь»?

Нет! — опять слышим мы. «За голову Левитана Гитлер назначил награду в 200 тысяч рейхсмарок. Но главный голос страны оберегали на государственном уровне, о его внешности запускалась дезинформация, и никто не знал, как выглядит человек, который вгоняет в ступор фашистского фюрера». Что значит «в ступор» — Гитлер соображать переставал или в обморок падал? Да ведь он не знал же русский язык и не слушал передачи «Говорит Москва!». Если уж его кто и «вгонял в ступор», но это Красная Армия и её полководцы.

Оказывается, в жизни Левитана большую роль сыграл Сталин. «Культура» пишет: «Левитан значился главным диктором страны. Таково было решение главного человека страны». Сталин иногда и звонил Левитану, и делал ему подарки, например, как-то подарил коробку цветных карандашей. Прекрасно. Только у нас не было звание «главный диктор», а если было бы, то присвоением его занимался бы не Сталин. С другой стороны, а зачем диктору цветные карандаши?

Однажды осенью 1942 года, читаем дальше, Юрия Левитана срочно и «несколько(!) неожиданно» вызвали из Свердловска в Москву для встречи со Сталиным. «— Вот вы какой, товарищ Левитан, — пишет автор так, словно и сам участвовал в этой встрече. — А я вас представлял по-другому… великаном. Вы обладаете мощной силой воздействия на людей»… И дальше целая речь в таком духе. В конце Сталин спросил, не нужна ли какая помощь или охрана. И Левитан будто бы ответил, что помощи никакой не надо. «А чтобы голос не садился, ношу теплые валенки». Да какие же валенки, если дело происходит осенью? И какой — осенью 42 года, в пору самых страшных решающих сражений Сталинградской битвы! И вот даже в такие дни Верховный Главнокомандующий счёл нужным и нашёл время вызвать диктора из Куйбышева и побеседовать с ним. Но мало того! «На следующий день утром в квартиру Левитана позвонили, и в дверях появился военный, который протянул хозяину вещмешок. В нем оказались две пары добротных армейских валенок, подшитых кожей». Замечательно! Только как человек, износивший на фронте не одну пару валенок, должен заметить, что самые добротные валенки не подшивались кожей, которая на морозе превратила бы их в салазки, и невозможно было бы сделать ни шага. Впрочем, для человека, вгонявшего в ступор Гитлера Верховный Главнокомандующий мог и сам подшить валенки — у него ж отец, как известно, был знатным сапожником, авось, и великому сыну кое-что перепало от его таланта.

Но особенно увлеченно автор пишет о том, как о войне было объявлено и о роли Левитана в её победном окончании. Вы только послушайте: «Первым(!) о начале Великой Отечественной 22 июня объявил по радио Молотов». Первым... Первым, но… как бы это сказать?.. неэффективным, что ли, ибо «миллионы советских людей по-настоящему осознали происшедшее только услышав Левитана». То ли не поверили наркому иностранных дел, то ли он недостаточно выразительно говорил.

А вот Левитан!.. Он будто бы понимал «скольким людям мои слова перевернут жизнь». Да не его это слова, а Молотова и Сталина, написавших то трагическое обращение к народу. Автор этого не соображает и прёт дальше: только «эта уверенная речь Левитана, трагический оптимизм помогли миллионам людей собраться в суровый час, поверить в надежду». Для таких людей приходится повторять: не его это речь, его тут был только голос чтеца.

А о конце войны даётся такая байка: «Весной 1945 года Верховного всё чаще стали спрашивать: „Товарищ Сталин, когда же будет(!) победа? ”, на что он отвечал: „Когда Левитан объявит, тогда и будет”».

Вот до чего дошло: наша победа была в руках диктора радио.

Повидал я на своем долгом веку олухов царя небесного, но такого… Впрочем, нечто похожее мы слышали не так давно от критика Б.Сарнова. Он уверял, что когда началась война, всё рухнуло, все растерялись, перепугались, запаниковали, и не растерялся только один мудрый и мужественный Илья Эренбург, он единственный знал, что делать: надо бить немцев!

Вы хотите знать, кто автор комической блажи, которую я цитировал? Но тут я должен вернуться почти на тридцать лет назад — в 1985 год. Тогда подобные публикации о Ю.Левитане появлялись, например, в «Комсомольской правда», главным редактором которой был Г.Н.Селезнев. Я ему однажды отправил такое письмо, которое потом вошло в мою книгу:

«Уважаемый тов. Селезнев,

в связи с сорокалетием Победы в нашей прессе наряду с серьёзными, дельными публикациями напечатано немало малограмотного вздора, легкомысленной чепухи, оскорбительной для великой даты. В этом неблаговидном деле ваша газета, пожалуй, превзошла все остальные.

Чего стоит хотя бы одна статейка «Победно звучал его голос», посвящённая Юрию Левитану. Он был замечательным, прекрасным диктором, но всего лишь человеком, который оглашал официальные тексты, которые получал. И голос его звучал, разумеется, не только победно, но и драматически, скорбно, порой страшно — такова была война.

Да, к его голосу в годы войны все привыкли, он был одной из «примет», «деталей» тех лет… Но есть люди, которые, сея смуту в умах, пытаются из достойного, талантливого труженика эфира сделать необыкновенного героя войны. Левитан был награждён высокими орденами, ему присвоили звание Народного артиста СССР, после смерти назвали его именем морское судно, повесили мемориальную доску на доме, где он жил (а также на зданиях в Свердловске и Куйбышеве, где он работал), — казалось бы, не мало. Но вот некто Ю.Белкин подсовывает вам комически нелепое сочинение о Левитане, и вы печатаете его с двумя фотографиями».

Дальше я кратко пересказывал статью Белкина, из которой следовало, что о нападении Германии объявил вовсе не Молотов, а Левитан, что «немецкая разведка в бессильной злобе разработала план уничтожения или похищения Левитана», что Гитлер «предлагал своим подручным сто тысяч за то, чтобы вывезти Левитана в Берлин, но наши чекисты сорвали планы фашистской разведки». Хоть фильм ставь «Подвиг диктора» или «Охота на Левитана».

В конце я писал: «Не ставьте же ни газету, ни себя, а главное — покойного Юрия Борисовича в смешное и глупое положение». (Колокола громкого боя. — М., 1994. С. 163—164).

И вот минуло тридцать лет. И всё то же, только 100 тысяч выросли уже до 200 да придуман список личных врагов Гитлера. Кто это сделал? У меня нет сейчас под рукой газеты со статьей и не могу точно вспомнить имя автора. Кажется, Турецкий, а может, Персидский. Да имя и неважно. Мало ли что может кому-то втемяшиться. Главное, кто напечатал, где?

Так вот, появилось это сочинение Персидского в одной патриотической газете.


* * *


[Радиосвязь во время войны]Радиосвязь во время войны

Немцы, совершая массированный налет на Москву, надеялись вызвать не только панику среди населения, но и в первую очередь вывести из строя оборонные объекты, разрушить электростанции и крупные заводы, архитектурные памятники. Как известно, это им не удалось!

Всего на Москву было совершено 134 налета, в которых участвовало более 9 тыс. бомбардировщиков, но прорваться к городу смогли только 243 самолета. И в этом немалая заслуга военных связистов, которые использовали средства радиосвязи воздушного наблюдения, оповещения и предупреждения бойцов ПВО и командования истребительной авиации.

Уже в июле 1941 г. техника и оборудование связи были эвакуированы в тыл, аппарат Наркомата связи переехал в Уфу, а в октябре на восток страны были переправлены мощные радиовещательные станции Москвы. Народный комиссар связи И. Т. Пересыпкин был назначен заместителем Наркома обороны и начальником связи Красной Армии. Позднее он был удостоен звания Маршал войск связи.

С 6 сентября 1941 г. Центральное радиовещание начало передачи из осажденного Ленинграда, которые продолжались все 900 дней блокады. В октябре вокруг Москвы и многих важных объектов страны были установлены радиолокационные станции, входившие в систему ПВО.

Надежная радиосвязь – залог успеха

В первые месяцы войны противнику удалось разрушить значительную часть наших воздушных и полевых кабельных линий, что привело к длительным перерывам в работе проводной связи. Стало необходимым обеспечить надежное управление войсками и их тесное взаимодействие, особенно во время боев в тылу противника и, безусловно, в авиации, бронетанковых войсках и Военно-морском флоте, где радиосвязь являлась единственным средством связи.

Во время войны крупнейшие отечественные радиозаводы и научно-исследовательские институты сумели усовершенствовать и модернизировать радиостанции, находящиеся на вооружении войск, и создать новые, более эффективные средства связи. В частности, были изготовлены переносные ультракоротковолновые радиостанции, предназначавшиеся для стрелковых и артиллерийских частей, радиостанция РБМ-5 повышенной мощности, экономичная и надежная, которая использовалась и как личная радиостанция командующих армиями, корпусов и дивизий, несколько типов специальных танковых радиостанций, радиостанций воздушно-десантных войск, разнообразные конструкции радиоприемников. Высокую оценку получили специальные ультракоротковолновые радиостанции для Военно-воздушных сил, а также радиостанции наведения для истребительной, бомбардировочной и штурмовой авиации.

Огромную роль в улучшении военно-морской связи сыграли разнообразные радиопередатчики и радиоприемники, гидроакустические и гидролокационные станции. За годы войны противник потерял более 700 боевых кораблей и вспомогательных судов и около 800 крупных морских транспортов. Во время боев под Москвой благодаря бесперебойной радио- и проводной связи командование сумело обеспечить оперативное руководство действиями войск, и фашистские захватчики были отброшены на 120–140 км к западу от столицы. Вся страна узнала о подвиге сержанта батальона связи И. С. Новикова, который, исправляя поврежденную линию связи, был смертельно ранен, но сумел зажать в зубах концы поврежденной линии, не допустив обрыва связи. Сержант был посмертно награжден орденом Красного Знамени. Позднее такой же подвиг совершил связист во время обороны Сталинграда.

Радиосвязь сыграла неоценимую роль в организации и руководстве партизанским движением, координацией действия партизанских штабов с частями Армии и Флота. Сотни радиолюбителей-коротковолновиков служили радистами в партизанских отрядах, где телефонная связь зачастую была практически невозможна. В 1942 г. специально для партизанских частей были созданы экономичные переносные легко маскируемые радиостанции с автономным питанием.

Триста радиостанций на 1 км фронта

Можно привести немало примеров успешного использования радиостанций в годы войны. Так, во время Сталинградской битвы действовало около 9 тыс. радиостанций, а в освобождении Белоруссии в 1944 г. использовалось более 27 тыс. радиостанций различных типов. В начале 1944 г. при прорыве укреплений фашистских войск под Ленинградом взаимодействие всех войск Армии и Флота обеспечивали свыше 4 тыс. радиостанций. На завершающем этапе войны во время крупных наступательных операций на 1 км фронта приходилось более 300 радиостанций. Следует отметить, что практически все радиооборудование быодства, поставки из-за границы не превышали нескольких процентов объема внутренних ресурсов.

В конце декабря 1943 г. была введена в строй сверхмощная радиовещательная станция на 1200 кВт с оригинальной антенной системой. В том же году на радиомагистрали Москва – Нью-Йорк был установлен фототрансмиттер, позволявший увеличить скорость телеграфной передачи до 1 тыс. слов в минуту.

В ходе боев особая роль принадлежала специальным подразделениям радиопомех, созданных в составе Управления войсковой разведки Генштаба Красной Армии. Станции радиопомех были оснащены всей необходимой аппаратурой и транспортными средствами. За важнейшими радиосетями противника велось круглосуточное наблюдение, выявлялись основные и запасные частоты вражеских радиостанций. С середины 1943 г. специальные самолеты–постановщики помех успешно противостояли действиям немецкой авиации.

Радиопомехи не только нарушали управление немецкими войсками и подавление средств связи, но и осуществляли радиодезинформацию и радиодемонстрацию на ложных участках сосредоточения войск. Одновременно с радиопомехами наносились удары по командным пунктам и радиолокационным системам вражеских войск.

Приведем несколько примеров применения радиопомех в важнейших сражениях. Во время окружения 6-й полевой армии Паулюса под Сталинградом для дезинформации штаба армии была выделена специальная радиостанция с позывными войск Манштейна, пытавшихся деблокировать окруженную группировку противника. Командующий группой войск, защищавших Кенигсберг, генерал-полковник Ляш, взятый в плен, показал: «…эффективные действия забивающих средств русских не давали возможности использовать радиосвязь, и мои действия не могли координироваться ставкой верховного главнокомандующего. Это послужило одной из причин моей капитуляции».

Исключительно напряженной и ответственной была работа военных радистов во время Берлинской операции, они обеспечивали многоканальную радиосвязь. Во время уличных боев очень эффективно использовались переносные коротковолновые и ультракоротковолновые радиостанции. Например, только за несколько дней 132-й радиодивизион сорвал передачу по радио более 170 срочных боевых приказов командования противника.

2 мая 1945 г. после взятия Берлина был проведен первый радиорепортаж из города. 9 мая все радиостанции СССР транслировали торжественный салют в Москве. 24 июня состоялся репортаж с Красной площади о Параде Победы.

Правительство отметило исключительно важную роль военных связистов в победе над фашизмом. За годы войны 278 бойцов и командиров-связистов были удостоены высокого звания Герой Советского Союза, а несколько сотен стали полными кавалерами ордена Славы. Большая группа ученых и инженеров за разработку и внедрение новейших средств радиосвязи была удостоена государственных премий и других правительственных наград.

Отмечая роль радио в культурной и политической жизни населения и обороны страны, а также в целях популяризации достижений отечественной науки и радиолюбительства 7 мая был установлен ежегодным Днем радио. Были учреждены золотая медаль А. С. Попова и значок «Почетный радист».

продолжение: Крылья над Берлином

Где посадки?

измена? ошибка? или просто "бизнес, ничего личного"?

20.12.2017.
Саудовская система противовоздушной обороны (ПВО) перехватила баллистическую ракету, выпущенную во вторник в направлении Эр-Рияда. По утверждению суннитской военной коалиции во главе с Саудовской Аравией, ракету выпустили хуситы — шиитская военизированная группировка, действующая в Йемене.
Сами хуситы признали факт нанесения ракетного удара. Группировка утверждает: целью был королевский дворец аль-Ямама в саудовской столице.
Официальный представитель суннитской коалиции полковник Турки аль-Малки заявил, что ракета была нацелена на жилые районы Эр-Рияда, но была успешно перехвачена и уничтожена к югу от города, не причинив никакого ущерба и потерь.
Хуситы же опровергают эту версию.26.03.2018
оздно вечером хуситы запустили несколько баллистических ракет по столице Саудовской Аравии.
Часть ракет смогли преодолеть систему ПВО столицы построенную на американских комплексах ПВО "Пэтриот" и упали в районе города. Обломки сбитых ракет падали прямо на город. По заявлениям хуситов, целями запущенных ракет (трех типов) были два аэропорта.
Ущерб пока неизвестен. Некоторые ракеты были сбиты, другие прошли над зонтиком ПВО (как и в прошлый раз). Одна из ракет "Пэтриота" оказалась неисправной и упала на территории города. Есть сообщения о жертвах среди гражданских.
Саудиты утверждают что сбили все ракеты. Хуситы утверждают, что все ракеты попали в цель. В данном случае привирают обе стороны.
25.08.2019
Шесть баллистических ракет, выпущенных сторонниками йеменского мятежного движения хуситов «Ансар Алла» по аэропорту саудовского города Джизан, были уничтожены силами коалиции, возглавляемой Саудовской Аравии. Об этом сообщило Саудовское агентство печати со ссылкой на представителя аравийской коалиции.
Хуситы, в свою очередь, распространили информацию, что аэропорт Джизана они атаковали десятью баллистическими ракетами, что привело к десяткам погибших и пострадавших.29.09.2019
Военная коалиция Саудовской Аравии обвинила йеменских мятежников из движения «Ансар Алла» в запуске ракеты, которая должна была ударить по территории саудитов.
Хуситы запустили ракету с подконтрольной им территории в Йемене, при этом для нападения они использовали гражданские объекты, об этом сообщил представитель Арабской коалиции Турки аль-Малики. Ракета была запущена в сторону Аравии, но до территории саудитов не долетела, упав на севере провинции Саада.
Хуситы из движения «Ансар Алла» известны ударами по объектам Саудовской Аравии. Они неоднократно организовывали налеты беспилотников на жилые районы саудитов. Именно хуситы взяли на себя ответственность за саботаж на нефтеперерабатывающих заводах близ столицы Аравии и сообщили о намерении продолжать атаки.15.10.2019
Президент России второй раз в истории совершит визит в Саудовскую Аравию. Как развиваются отношения двух стран и чего ждать от поездки, которая проходит через месяц после атаки дронов на саудовские нефтяные объекты,
данные из Википедии:
Хуситы имеют свой телеканал Эль-Масира. Вещание осуществляется со спутника Нилсат (Nilesat): Частота 11641 SR — 27500 — FEC 5/6 и со спутника Экспресс АМ44 имени А. С. Попова: Частота 11150 SR — 4300 — FEC 3/4

Спутник АМ44 им. А. С. Попова предназначается для обеспечения цифрового телерадиовещания, доступа к сети Интернет, услуг мультимедиа и передачи данных, для создания сетей VSAT, видеоконференцсвязи, а также для подвижной правительственной и президентской связи.

Был выведен на орбиту в рамках Программы обновления российской государственной спутниковой орбитальной группировки гражданского назначения и Федеральной космической программы России (ФКП) на период 2006—2015 годы, утвержденной постановлением Правительства РФ № 635 от 22.10.2005.
7 мая 2009 года — ввод в эксплуатацию.

ЭТО ЧТО?!!!!
Закат над Кремлем

к вопросу о выборе

Анатолий Вассерман awas1952 повторяет сегодня свой пост «К условной годовщине создания группировки нападения на родину» от 2018-10-14 21:58:00.

Организованная террористическая группировка «Украина» сегодня отмечает годовщину придуманной задним числом даты создания — 1942-10-14 — «Украинской повстанческой армии». Как и положено компонентам укромифа, она не украинская, не повстанческая и не армия.

Не украинская, ибо формировалась почти исключительно в Галичине (и немного на Волыни) и убила украинцев куда больше, чем всех прочих — и остальных русских, и поляков, и евреев — вместе взятых.

Не повстанческая, ибо сформирована под немецким руководством, возглавлена бывшим — изгнанным со службы за невообразимую даже по немецким меркам жестокость — капитаном немецкой армии Романом Иосифовичем Шухевичем, снабжалась с немецких складов (не только трофейным советским оружием, но и собственно немецким), не пыталась противодействовать немцам (во времена своего президентства Виктор Андреевич Ющенко официально запросил у Германии архивные данные о противоборстве УПА и немцев; ему официально же сообщили, что проверка всех архивов выявила менее 10 случаев, когда отряды немцев, направленные вывезти продовольствие из какого-нибудь села, принимали подошедших с той же целью УПАшников за партизан и открывали огонь; примерно в половине случаев УПАшники открывали ответный огонь; немедленно после взаимного опознания огонь прекращался; пять–шесть немцев при этом ранены, но ни один не погиб и не умер от последствий ранения), после изгнания немцев с Украины пряталась в созданных немецкими сапёрами подземных бункерах — схронах.

Не армия, ибо не вела боевых действий против вооружённого противника (при столкновениях с партизанами УПАшники имели шансы выжить и убежать, если стреляли из засады и численно превосходили партизан хотя бы раза в три), а массово истребляла безоружных (в основном — в регионах со значительной активностью партизан: немцы поставили УПА задачу лишить партизан кормовой базы — воспрепятствовать их продовольственному снабжению).

Из «подвигов» УПА напомню только Волынскую резню: это далеко не крупнейшее преступление УПА, зато лучше прочих документированное.

Искренне желаю всем отмечающим сегодня день защитника Украины провести остаток своих дней в схронах по примеру своих кумиров из УПА.
_______________________________

некоторые искренне (скорее всего) не понимают, как это нет третьего пути? у русских в отличие от западных да и восточных соседей ВСЕГДА был и есть третий путь: идите на ..
нет прощения