НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Categories:

Сегодня - день рождения Агнии Львовны Барто

Конечно, для всех она - любимый детский поэт, но мало кто знает, что Агния Львовна много лет, с 1964 года, каждый месяц по тринадцатым числам, вела на радиостанции «Маяк» передачу «Найти человека». Адрес на конвертах был прост: «Москва. Писательнице Барто». За 9 лет существования передача Барто соединила 927 семей. Так появилась История в письмах.

Позже она запишет в своём дневнике:«…С трудом привыкаю к тому, что 13-е число каждого месяца теперь день для меня обычный, потому что в течение почти девяти лет он был для меня особенным. По 13-м числам я подходила к микрофону в радиостудии, чтобы рассказать по «Маяку» тысячам, нет, миллионам людей о том, что еще одна мать нашла своего сына, потерянного маленьким в годы войны, и, может быть, в эту самую минуту где-то на вокзальной платформе или на аэродроме обнимает его, давно ставшего взрослым. Бывали передачи, когда я могла сообщить, что соединено несколько семейств, бывало и затишье. Радость приходит не по расписанию. И хотя поиски – почти девять лет – подчиняли себе мои мысли, все мое время, вместе с последней передачей из моей жизни ушло что-то драгоценное».

Агния Львовна Барто Найти человека
Вместо начала

В моей комнате столпотворение голосов и звуков, переплетение языков и наречий. Восток и запад перебивают друг друга. Это я верчу колёсико транзистора, и вместе с колёсиком звучит и вращается вся планета. На всех волнах малые и большие страны наперебой сообщают человечеству о великом и о ничтожном. Верчу колёсико транзистора и, пробившись через футбол, через хор мальчиков, через сводку погоды, слышу: «Американские самолёты разбомбили в городе Лонгкхань школу. Сразу же погибло более ста ребят».

Опять гибнут дети, опять разрушаются семьи. А у нас матери ещё не перестали оплакивать погибших в Великую Отечествeнную войну. И не перестали искать детей, потерянных во время фашистских налётов, пожаров, спешной эвакуации.
Неустанно, годами, многие родители и дети ищут друг друга. И часто находят. Есть люди, которые в государственных организациях по призванию и по должности - прекрасная должность! - соединяют семьи, раз­лучённые войной. Они отыскали и возвратили родителям тысячи и тысячи детей. И продолжают искать.
Но для официального розыска нужны точныe данные. A как быть, если ребёнок потерялся маленьким совсем маленьким, и не мог сказать, где и когда родился, не знал, как зовут его отца и мать? Таких детей, испуганных, растерянных, приводили в детские приём­ники, и часто они даже фамилию свою не могли на­звать. Им давали новые фамилии, a иногда и имена, врач определял их возраст.
Многие из них так и выросли, не зная, кто они, откуда. Примириться c этим они не хотят и в течение многих лет тщетно пытаются искать родных.
Ещё труднее матери примириться c мыслью, что она никогда не найдёт своего ребёнка. Но как же найти его, давно уже ставшего взрослым, если фамилия его изменена? Как найти? Иногда невозможно. Иногда трудно. Но пытаться надо снова и снова.

…Ещё один поворот колёсика, звучат позывные «Маяка», и я слышу записанный на плёнку свой го­лос - веду передачу «Найти человека».

Из дневника поисков

«…Почему-то я рассчитываю на сочувствие людей», - пишет Нина Литвинова, разыскивающая своего брата Владимира.
Не ведая того, она раскрыла самую суть нашей передачи. Ha действенном сочувствии к чужому горю держатся все наши поиски.
* * *
«Жить для себя». Мы привыкли считать это выражение эгоистическим, не украшающим человека. Но вот письмо пенсионерки: «Я уже давно не рабо­таю. Конечно, помогаю дочери, у неё дети, двое… Ждём третьего. Всё же у меня остается время жить для себя, и я хочу принять хоть какое-то участие в величайшем деле поисков. Если найдёте возможным, поручите мне чтo-либо».

B старое выражение вложен новый смысл. Видно, для многих «жить для себя» значит - жить для других.

почитать


Как всё начиналось.

Её отец, Лев Николаевич Волов, ветеринарный врач, был страстным поклонником искусства и буквально бредил балетом. А потому горячо любимую дочь, которой дал хорошее домашнее образование перед поступлением в гимназию, мечтал видеть знаменитой балериной.

Мать девочки, женщина красивая и остроумная, вполне доверяла устройство ее будущего мужу. У Марии Ильиничны был характер, который лучше всего описывает фраза, постоянно повторявшаяся в связи с необходимостью каких-либо действий: «Я сделаю это послезавтра». Тем не менее, семья Воловых была крепкая и дружная, в ней учитывались особенности характера домочадцев и деликатно прощались присущие им слабости.

Агния, трепетно относившаяся к отцу, поступила в балетную студию, несмотря на сильное увлечение поэзией (к слову сказать, стихи она начала писать в четырехлетнем возрасте). Здесь произошли два важнейших события в ее судьбе. Сначала она познакомилась с юношей-красавцем Павлом Барто, впоследствии ставшим ее мужем. А потом, уже на выпускном вечере, читала со сцены свою первую поэму с выразительным названием «Похоронный марш».

И надо ж было такому случиться, что среди зрителей концертной программы находился нарком просвещения А.В. Луначарский и, как пишет дочь Агнии Львовны, волевым усилием сдерживал улыбку во время ее выступления. А затем пригласил в Наркомпрос на беседу и предложил «писать только веселые стихи».

Агния последовала совету и принялась сочинять. Правда, после того как балетная труппа, в которую она была зачислена, эмигрировала, а ей не позволил уехать отец. Первое стихотворение – «Китайчонок Ван Ли», под этим названием вышла в 1925 году (или в 1926-м) и первая книжка. И весь тираж тут же был раскуплен.

Посчитайте, сколько лет было автору, родившемуся в 1907-м. Хотя справочные здания указывают 1906-й. Почему? Ответ прост: устраиваясь на работу ради продуктовой карточки (называемой «селедочными головами», потому что служащие отоваривались селедкой), прибавила себе годок, иначе бы не приняли.

Поначалу в стихосложении Агния Львовна сотрудничала с мужем. Вместе они написали «Девочку чумазую», «Девочку-ревушку», «Считалочку». Но сотворчество было недолгим, как и брак: оказалось, что молодых, кроме обоюдного увлечения поэзией, ничего больше не связывает. Рождение сына Эдгара, по-домашнему – Гарика (который, получая позднее свой «серпастый-молоткастый» паспорт, стал Игорем), тоже не укрепило семью.
Тяжело переживая семейную драму, молодая женщина пошла на разрыв, но сохранила фамилию мужа на всю жизнь.

Тут уместно заметить, что в ее характере удивительным образом сочетались активная решимость и природная стеснительность. Всю жизнь А. Барто сожалела, что по скромности не отважилась заговорить с обожаемым ею В.В. Маяковским, хотя судьба давала такую возможность несколько раз: то они ехали в одной служебной машине, то там, где «пригорок Пушкино горбил Акуловой горою», Агния играла в теннис по соседству с дачей поэта, а он прохаживался по саду.

Зато в других случаях действовала без сомнений, порой отчаянно. Так, в 1937-м в составе советской делегации прибыла в воюющую Испанию на международный конгресс и, увидев из окна автобуса лавку, в которой продавались кастаньеты, тут же попросила остановиться и отправилась за покупкой. Она же балерина!

Пока выбирала, в небе показались самолеты – вот-вот могла начаться бомбежка – но это никоим образом не остановило покупательницу. Когда вернулась к коллегам, Алексей Толстой насмешливо спросил, не прихватила ли она с собой еще и веер, чтобы отмахиваться от налетов. Этот случай из сегодняшнего далека может показаться забавным, но ведь угроза была вполне реальной.

А еще, что называется, без страха и упрека помогала семьям репрессированных вместе со Львом Кассилем, что было также весьма опасно. И сама порой оказывалась «между молотом и наковальней». Кто бы мог сегодня предположить, что хрестоматийное «Уронили мишку на пол» в 1930-е подвергалось резкой критике с вердиктом компетентных инстанций: «Рифмы переменить, они трудны для детского стихотворения»!

Несмотря ни на что, Агния Львовна «с младых ногтей» до самого почтенного возраста сохраняла чувство юмора (не правда ли, оно явственно проступает и в ее стихах?). Славилась как мастер розыгрышей, в которых нимало не смущалась обстоятельств. Особенно доставалось Ираклию Андроникову, которому, например, могла позвонить сразу после телепередачи и, якобы от имени литредактора, задать вопрос, почему он, показывая фотографию, держал ее вверх ногами, а заодно пригласить в программу с участием современников Льва Толстого, что вызывало откровенное недоумение собеседника. И только тогда ему объявляла, что это розыгрыш.

Но это было уже в более поздние годы, до которых нужно было еще дожить… А на пути встречались и радости, и беды. Так, однажды совершенно неожиданно случилась встреча, подарившая взаимную любовь. И какую! С Андреем Щегляевым, талантливым инженером-энергетиком, впоследствии – светилом отечественной науки в области паровых и газовых турбин, она прожила счастливо более сорока лет, пока смерть не разлучила супругов.

В этом браке родилась дочь Татьяна, которая в младенчестве едва выжила, заболев коклюшем. Доктор из разряда корифеев вынес тяжкий приговор: «Еще родите…». Но упрямая женщина нашла другого врача, без профессионального «нимба», и болезнь отступила под натиском Юлии Фоминичны Домбровской и материнской любви.

О деятельной силе этой любви свидетельствует хотя бы такой факт. Требовалось срочно купить лекарство, а на улице был немыслимый гололед. И Агния Барто передвигалась по ней, устроившись на чемоданчике для теннисных принадлежностей и отталкиваясь руками и ногами. Дочь впоследствии вспоминала рассказ мамы о том, что какой-то прохожий, оценив смекалку, воскликнул: «Голубушка, возьми меня с собой!».

А потом грянула война. Мужа отправили на Урал, в Свердловск, а сама Агния Львовна рвалась на фронт. И даже сумела выхлопотать месячную командировку в качестве корреспондента «Комсомольской правды». И читала стихи: по радио, в госпиталях, школах. А еще, чтобы понять, как дети встают к станку вместе с взрослыми ковать победу, сама, по совету П. Бажова, пошла на завод и даже получила разряд токаря.

И сын ее тоже рвался в бой с фашистами. Сначала пошел в летное училище, но был отчислен по состоянию здоровья. Тогда поступил в авиационный институт (и одновременно – в консерваторию). Но на самом краешке военного времени, когда «коричневая чума» уже задыхалась в берлинском бункере, в семью пришло несчастье: неподалеку от дома, в Лаврушинском переулке, Игоря сбила машина. Насмерть. Нелепо, но непоправимо.

Это горе матери не удалось пережить до самых последних дней жизни, оно поселилось в ее душе навсегда. Боль утраты еще шире раскрыла глаза на трагедию гибели миллионов людей, разрушенных войной семей, осиротевших детей. И это подвигло Агнию Барто на новые действия. Так родилась передача о детях войны.

Tags: 60-е, 70-е, Агния Барто, Великая Отечественная война, СССР, детство, книги, общество, радио
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments