НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Categories:

1 мая 1917, Петроград


[Одним из символов свершившейся Февральской революции становится официальное объявление 1 мая государственным празднеством.]

Первомай, Петроград. Исаакий

Первомай, Петроград. Исаакиевская площадь. 1917

Первомай, Петроград. Марсово поле. 1917

Первомай, Петроград. Марсово поле, 1917



Одним из символов свершившейся Февральской революции становится официальное объявление 1 мая государственным празднеством.

А.Ф. Керенский вспоминал, что «капиталистическое правительство» объявило «рабочий праздник» днем национального торжества. Не работали заводы, фабрики, правительственные учреждения и магазины. На улицы вышли тысячи рабочих, солдат, служащих, людей самых различных профессий, несших над головами флаги и поющих под звуки оркестров русскую «Марсельезу». По всему городу (имеется в виду Петроград) шли многочисленные митинги: то был действительно большой и радостный праздник». Эту же мысль повторяет и П.Н. Милюков, отмечавший преобладающий народный характер празднования.

Превращению «чисто пролетарского праздника в праздник всего русского народа» способствовала также и поддержка его иерархами православной церкви.

Само празднование, прошедшее под лозунгом «Всемирного праздника труда и братства народов», было решено из-за разницы календарных стилей со странами Европы провести «в один день с рабочими всего мира» – 18 апреля.

Масштабные мероприятия, объединившие сотни и даже тысячи людей, были организованы в этот день практически во всех городах и даже селах страны. Для многих россиян 1 мая 1917 г. стало первой маевкой в их жизни, от чего впечатления от этого празднования были еще более яркими и сильными. По словам большевика В. Фриче, этот день был «не столько пролетарским, сколько общенациональным праздником», и его приветствовали самые разные социальные слои.

Наиболее грандиозно Первомай прошел в российских столицах. Газета «Русские ведомости» так описывала этот день в Москве: «По главным артериям города текли целые потоки, и смотревшему издали казалось, что расстилается над этими потоками красный покров. На красном полотнище, закрывающем середину бывшего генерал-губернаторского дома — надпись: «Требуем декрета о 8-часовом рабочем дне». То золотыми, то белыми литерами выведены надписи: «Да здравствует Интернационал!», «Да здравствует народная армия!», «Пролетарии всех стран соединяйтесь!», «Демократическая республика», «Земля и воля».

В Петрограде по воспоминаниям В.С. Войтинского, Н.Н. Суханова, К.И. Шелавина этот день был отмечен многочисленными митингами и демонстрациями, тысячи людей самых разных социальных групп, политических предпочтений и национальностей вышли на улицы и площади города для того, чтобы поприветствовать новое торжество.

Так же как и все акции революционного 1917 года празднование 1 Мая имело и яркую политическую окраску: представители самых разных политических сил — сторонники и противники Временного Правительства, использовали праздник для агитации и пропаганды собственных идей.

В этот год впервые вся страна Севастополя и Риги до Владивостока свободно отмечала «рабочее торжество».




1 Мая газета «Владивостокская крепость» призывала: «Мы плоть от плоти, кровь от крови того же трудящегося люда и только временно носим шинели. Соединимся же в этот день с нашими братьями рабочими!». «Далекая окраина» восторженно писала: «Первое мая — это великий символ. Символ — пролетарской солидарности. И именно как символ — это великий праздник». Для праздника 40 тысяч владивостокцев собралось на ипподроме, где городская управа установила несколько трибун. С них выступали ораторы разных партий — каждый со своей программой. От местных конституционных демократов выступил предприниматель Циммерман, призвавший к соблюдению порядка и законности. С трибуны социал-демократов выступили руководитель Владивостокского комитета РСДРП, большевик, служащий Владивостокского отделения Государственного банка Антонов и только что прибывший из эмиграции Моиссей Володарский. Со своих трибун выступали солдаты, эсеры и монархисты. После общего митинга началась демонстрация, колонны прошли по Светланской от ипподрома до вокзала. Члены каждой партии и сочувствующие шли под своими знаменами и штандартами. Ветерок развевал красные флаги социалистов, черные анархистов, трехцветные монархистов. Аплодисментами встретили зрители на тротуарах появление делегации Союза корововладельцев Первой Речки. Всех восхитил штандарт Союза — на красном полотнище рыжая коровенка. После короткого митинга у вокзала его участники распределились по близлежащим ресторанам и кабакам, а праздник продолжался. Театры и иллюзионы были переполнены. Шли сборы в фонд Советов рабочих и военных депутатов. Вечером город осветили огни иллюминации; многие из гуляющих ходили по улицам с красными фонариками, что придавало улицам своеобразный праздничный колорит.

В находящихся на переднем краю фронтов первой мировой войны Севастополе и Риге в этот день были организованы масштабные демонстрации, объединившие как солдат гарнизонов и матросов военных эскадр, так и мирных жителей.

Состоялось празднование Первомая и в армии. Журналист Н.Н. Суханов писал, что за несколько дней до торжества «... из армии и, в частности, из окопов стали поступать запросы и пожелания насчет участия в пролетарском празднике. Не от солдат в окопах зависело, будет ли 18 апреля радостью и торжеством или кровавой бойней, в которой они сложат головы. Но армия готовилась к празднику. С передовых позиций писали, что они обовьют винтовки, украсят окопы красными лентами и знаменами и мыслями будут вместе с пролетариатом...». Не везде, конечно, но там где позволяла боевая ситуация день 1 Мая был празднично отмечен и на фронте.

В провинциальных городах, находящихся в глубоком тылу, праздник прошел ярко и многолюдно.

В Симбирске местом проведения городского митинга было выбрано место, связанное с дореволюционными нелегальными маевками, находящееся на другом берегу Волги. В 1917 г. многие горожане отправились туда на первое свободное празднование Первомая на специально нанятых пароходах.

А в Самаре массовое шествие было назначено за город к Постникову оврагу и Барбашиной поляне, являющимися символическими местами, ассоциировавшимся с рабочим движением и революцией. По воспоминаниям самарца В.М. Зубкова, в этот день «…каждая партия шла под своими лозунгами: у большевиков – «Мир хижинам – война дворцам!», «Долой империалистическую войну!» и за Учредительное собрание, меньшевики – «Война до победного конца», «Мир без аннексий и контрибуций» и за поддержку Временного правительства. В шествии принимал участие и Комитет Народной Власти… По приходе к Постникову оврагу начались митинги. Народ разбился между многочисленными трибунами, которые приготовила каждая партия; отдельные трибуны имел Совет и Комитет Народной Власти». По завершению загородной части празднования его участники торжественным маршем прошлись по центральным улицам города, украшенным местными властями и жителями красными флагами и знаменами.

Таким же смешением всего и вся (различных социальных групп, партий и объединений, лозунгов и требований) были празднования Первомая и в других городах страны. В г. Ачинске Енисейской губернии даже случился казус, о котором сообщила местная социалистическая газета. «Не понимая, что праздник направлен против буржуазии», представители последней во главе с еврейским и православным духовенством присоединились к первомайскому шествию. Во время же организованного митинга проявилось явное несовпадение политических позиций буржуазных и пролетарских слоёв города. Первые призывали к доведению войны до победного конца, а вторые – к скорейшему заключению мира и прекращению братоубийственной бойни. Газета отмечала, что само присутствие буржуазии и духовенства на празднике рабочих, среди революционных лозунгов «Пролетарии всех стран соединяйтесь!», «Конец войне!», «Да здравствует братство народов!», «Да здравствует Интернационал!» было достаточно нелепо: «Речи господ были коротки, их мысли неясны».

Массовые демонстрации и гуляния проходили в этот день не только в губернских столицах или промышленных и транспортных центрах, но и даже во многих «глухих уголках», в небольших рабочих поселках и даже деревнях. Например, в селе Гурьево Симбирской губернии, по воспоминаниям Ю.К. Милова, на первомайскую демонстрацию «собралось около 5 тысяч рабочих Гурьевской, Руммянцевской и Измайловской фабрик и крестьян соседних деревень...», интересно, что праздничное шествие прошло через дубовую аллею, разбитую на месте расстрела рабочих фабрики в 1905 г.

Однако не всегда праздничное веселье несло в себе позитивный заряд. Нередко праздники 1917 г. (и Первомай здесь не исключение) сопровождались беспорядками и другими агрессивными акциями. Например, празднование 1 мая в Троицке Оренбургской губернии вылилось в пьяный погром – первый на Урале предвестник «пьяной революции» октября—декабря 1917 г. Солдаты и гражданское население разгромили винный склад, растащив около 40 тыс. ведер спирта. Пресса живописала отвратительные сцены пьяного разгула: «Люди забыли свободу, люди забыли совесть и честь и великое светлое будущее. Как дикие звери, давя друг друга, казаки и солдаты, граждане и гражданки рвались за водкой. Хватали бутылки, четвертные, и тут же, выбивая пробки, пили из посуды и тут же валились… а пьяные садились на тела спившихся и об их головы ударяли бутылками, выбивая пробки… Перепившиеся толпы граждан буянили на улицах… Пьяные казаки рубили друг друга, брат брата шашками». Склад горел и люди бросались за спиртным сквозь пламя. В тот же день город был объявлен на военном положении. С пьяной толпой боролась всего одна военная часть – учебная команда. На следующее утро, по разным данным, было обнаружено 180 – 200 трупов опившихся людей.

Празднование 1 Мая можно считать своеобразной точкой бифуркации, разделившей весь 1917 год. Если первые массовые акции этого года проходили под одинаковыми лозунгами и с использованием схожих символов и элементов, то уже после очевидным становится усложнение ситуации, резкая поляризация мнений по ключевым моментам развития страны (вопрос о войне, аграрной и рабочей реформе, о государственном устройстве и пр.).

Уже через несколько дней после проведения Первомая хрупкое равновесие сил было подорвано прокатившимися по всей стране многочисленными демонстрациями и митингами протеста, организованными в ответ на ноту Милюкова.

В дальнейшем количество мероприятий праздничного содержания станет неуклонно сокращаться, а их место постепенно займут действия реального план — вооруженные выступления, разнообразные выступления, восстания, мятежи, перевороты.

ps
кстати, не думали ли Вы, что нынешние февралисты именно поэтому "вдруг" вспомнили" про 1 мая и попёрлись вверх по Васильевскому спуску.
Tags: 1917, Петербург, мемуары/письма, старые фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments