НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Жизнь, отданная за Союз. К 50-летию трагической гибели лётчика-космонавта СССР Владимира Комарова

Комаров и Гагарин— Дублером Владимира Комарова был Юрий Гагарин. Многие были уверены, что, отправившись на недоработанном «Союзе» в космос, ваш отец спас, прикрыл первого космонавта.

— Во-первых, папа сам хотел слетать. Последние полтора месяца перед полетом он не пил холодное молоко и кефир из холодильника, чтобы не заболеть.

Во-вторых, он возглавлял отдел подготовки космонавтов, был более взрослым и опытным в отряде, уже совершил полет в качестве командира первого многоместного корабля «Восход». Когда многие только пошли учиться в академию имени Жуковского, он уже имел высшее инженерное образование, знал «Союз» буквально «до винтика». Папа дал согласие на полет, даже если бы на месте Гагарина был другой космонавт. Жить потом с тем, что вместо тебя пошел на риск другой… Нет, он так поступить не мог.

А с Гагариным они дружили, даже дни рождения отмечали на работе сообща (оба мартовские). Их судьбы вообще трагически переплелись: Юрий Алексеевич учился в Оренбурге, папа погиб под Оренбургом. У папы родиной его предков была Владимирская область, Гагарин погиб под Киржачом во Владимирской области.

— У мужчин не принято отмечать 40-летие. Владимир Комаров широко отпраздновал юбилей. Получилось — ровно за сорок дней до полета. Он не верил в приметы?

— Тот юбилей папа отмечал три дня. Сначала приехали родственники, потом у нас дома гуляли папины коллеги, следом собрались его друзья. Мама ведрами жарила цыплят табака. Папа выпивал первый бокал сухого вина, а дальше в рюмке была только минеральная вода. Гости все приходили и приходили… Папа словно попрощался со всеми.

Комаров и Гагарин с семьями

У Кремлёвской стены

— После гибели Владимира Комарова вашей маме сложно было оставаться жить в Звездном городке?

— Летом нам устроили длительный отпуск. Сначала мы поехали на Кавказ, в Пятигорске жили на даче Косыгина, потом нас отправили в Крым. На море надо мной взял шефство космонавт Волков. Коллеги отца ловили катранов, вечером запекали их на огне и приглашали нас на пикник.

В Звездном городке маму спросили, где она хотела бы жить с детьми. Брат заканчивал школу, ему нужно было поступать в институт. Мама с ужасом думала, что Женя будет жить в общежитии или мотаться каждый день на занятия на электричке, и приняла решение переехать в Москву. Были те, кто ее осуждал, говорил: ну вот, поехала за легкой жизнью. Нам предложили несколько вариантов квартир, одна из которых была в знаменитом «доме на набережной» около Кремля. Мама сказала: «Я не смогу каждый раз, выходя на балкон, видеть могилу мужа». А потом мы поехали смотреть квартиру у метро «Аэропорт», которая раньше была коммунальной. В одной из комнат на стене висел папин портрет, вырезанный из газеты. Мама поняла, что это знак судьбы, и решила остановиться именно на этом варианте.

Портрет с секретом

— 7 ноября 1967 года в честь 50-летия советской власти в Манеже открылась выставка, где был впервые выставлен и портрет отца. Художник Александр Лактионов прислал маме приглашение: уважаемая Валентина Яковлевна, мы с Владимиром Михайловичем ждем вас такого–то числа, в такое–то время. То есть от себя и от папы.

Лицо на портрете художник писал с отца. Пару месяцев он ходил к Лактионову позировать. После гибели папы художнику позировал уже брат. На 15-летнего Женю надевали отцовский китель. Он был крупный, спортивный, нередко вместе с космонавтами играл в хоккей. Так что руки на этом портрете моего брата.

Желая взглянуть, как пишется портрет, мама как–то зашла в мастерскую художника. Лактионов выпивал и... разговаривал за столом с папиным портретом. Они успели с отцом подружиться. И портрет он написал «с секретом». У мамы прямо мурашки побежали по коже, она не раз повторяла: «Идешь, и как будто следом глаза Володи за тобой следят, поворачиваются».



Маме тогда пришлось нелегко. Она вообще не помнила события первого года после гибели отца. Чтобы отвлечься, поступила на работу в агентство печати «Новости». Она историк, работала редактором на выпуске. Проверяла все факты, цифры, фамилии. Мной занимался брат, который был старше меня на восемь лет. С детства он бредил морем, с папой они строили подводные лодки с моторчиком, запускали их в ванне. После гибели папы мама как–то спросила брата: «Женечка, кем же ты хочешь быть?» Он ответил: «Не беспокойся, мама, я не буду ни летчиком, ни моряком. Я буду физиком».

Владимир Комаров с дочерью Ириной— Друзья отца не оставили вас?

— Что вы! Друзья отца на протяжении многих лет собирались на его день рождения. Это не был день траура. Было весело, человек же родился! Мама в обязательном порядке оставляла за столом два свободных места для двух самых близких друзей отца, летчиков-истребителей, дяди Вити Кекушева и дяди Толи Скрынникова. Также они каждый год — без звонков, без приглашений — приезжали к маме на ее день рождения, 2 сентября. И обязательно каждый — с двумя букетами: от себя и от папы.

За столом летчики вспоминали, что отец не раз был на волосок от смерти. С 1952 по 1954 год они служили в Закарпатье. В полк приходили первые реактивные самолеты, которые нужно было испытывать в различных ситуациях. Летчики гибли почти ежемесячно. Однажды отец летел в одной спарке, а впереди шел более опытный летчик, который прошел войну. Была низкая облачность, кругом горы, покрытые лесом. Вдруг первый самолет пошел вниз под облако, задел верхушки деревьев и разбился. Отец, наоборот, пошел вверх и благополучно приземлился. Так потом его таскали на допросы. У него была невероятная интуиция. Не раздумывая, он выбрал нужный курс. Потом ему приходилось садиться на последних каплях горючего. Мама рассказывала о ночных полетах. Ревут двигатели самолетов, все женщины крепко спят. Как только наступала тишина, в окнах зажигался свет, все понимали: что-то случилось, раз всех разом посадили. Однажды прошел слух, что погиб летчик, чья фамилия начиналась на букву «к». Во двор вышла мама с двухлетним Женей и ее соседка с грудничком на руках. Обе стояли, ждали, к кому придут. Пришли к маминой соседке…


Комаров

Владимир Комаров

— Судьба не раз отводила Владимира Комарова от космоса. Известно, что однажды во время тренировки на центрифуге электрокардиограмма зафиксировала «неполадки» в работе сердца.

— Папе тогда запретили на полгода перегрузки и парашютные прыжки. Чтобы доказать, что он здоров, он поехал в военно-медицинскую академию в Ленинград, к кардиохирургу Вишневскому. Академик его обследовал, выдал заключение, из которого следовало, что такие «пики» на кардиограмме бывают при больших нагрузках как раз у людей с тренированным сердцем. Потом Вишневский приглашал папу в академию, чтобы он поговорил с маленькими пациентами перед сложной операцией на сердце. Папа подбадривал малышей, давал потрогать им свою Золотую Звезду.

полностью интервью Ирины Комаровой, достойной дочери достойного отца и Гражданина, здесь

Родители летчика-космонавта СССР Владимира Михайловича Комарова — Ксения Игнатьевна и Михаил Яковлевич. Москва. 1925 год.

На месте гибели Комарова

Комаров
Tags: 20-е годы, 60-е, Красная площадь, Кремль, Крым, Московский Комсомолец, Память, СССР, Чкалов/Оренбург и область, Юрий Гагарин, архивы и документы, живопись, интервью, космонавтика, мемуары/письма, могилы / надгробия / похороны, старые фото, юбилей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments