100 лет назад
Глава еврейского банкирского дома «Кун, Леб и К°» Яков Шиф (прим. - он же Джейкоб Шифф) телеграммой поздравил Милюкова с победой: «Позвольте мне в качестве непримиримого врага тиранической автократии, которая безжалостно преследовала наших единоверцев, поздравить через ваше посредство русский народ с деянием, только им так блестяще совершенным и пожелать вашим товарищам по новому правительству и вам лично полного успеха в великом деле, которое вы начали с таким патриотизмом. Бог да благословит вас».В ответ Милюков писал: «Мы едины с вами в нашей ненависти и антипатии к старому режиму, ныне сверженному; позвольте сохранить наше единство и в деле осуществления новых идей равенства, свободы и согласия между народами, участвуя в мировой борьбе против средневековья, милитаризма и самодержавной власти, опирающейся на божественное право…»._______________
из Вики:
Историк А. Н. Боханов пишет, что во время портсмутских переговоров Шифф явился к главе русской делегации С. Ю. Витте и недвусмысленно угрожал тому — в случае неснятия административно-юридических ограничений для евреев — революцией в России.
Американские журналисты, освещавшие встречу еврейской делегации с Витте, указывали на главенствующее место Шиффа в делегации и на то, что он занимал самую непреклонную позицию. Они передавали содержание разговора, состоявшегося между Шиффом и Витте.
На просьбу Витте о том, чтобы американские евреи убедили их русских соплеменников не идти в ряды революционеров, Шифф ответил, что это не в силах первых и что российские евреи идут в ряды революционеров потому, что надеются установить в России республиканскую форму правления, которая и даст им равные права, раз царское правительство такие права им дать отказывается. Схожее содержание этой беседы известно в изложении публициста В. В. Шульгина, историка И. Я. Фроянова.
После начала Первой мировой войны Российское правительство вновь обратилось к американскому финансовому рынку в поисках источников кредитования. С Шиффом вновь встречался эмиссар правительства Г. А. Виленкин, но позиция Шиффа осталась неизменной — он и его синдикат требовали изменения антиеврейской политики российских властей до предоставления займа.
После Февральской революции отношение Шиффа к России изменилось. Он приветствовал декрет от 6 апреля 1917 года, который уравнял евреев в России в правах. Революцию он назвал «почти чудом, почти более крупное событие, чем освобождение наших предков от египетского плена». Он посылал поздравительные телеграммы членам Временного правительства, принимал делегацию из России, которая в том году прибыла в Соединённые Штаты. Шифф предоставил Временному правительству финансовую поддержку в форме существенной подписки на выпущенный Временным правительством очередной военный заём («Заём Свободы», или, как его ещё называли, «Заём Керенского»).
После начала Первой мировой войны Российское правительство вновь обратилось к американскому финансовому рынку в поисках источников кредитования. С Шиффом вновь встречался эмиссар правительства Г. А. Виленкин, но позиция Шиффа осталась неизменной — он и его синдикат требовали изменения антиеврейской политики российских властей до предоставления займа.
После Февральской революции отношение Шиффа к России изменилось. Он приветствовал декрет от 6 апреля 1917 года, который уравнял евреев в России в правах. Революцию он назвал «почти чудом, почти более крупное событие, чем освобождение наших предков от египетского плена». Он посылал поздравительные телеграммы членам Временного правительства, принимал делегацию из России, которая в том году прибыла в Соединённые Штаты. Шифф предоставил Временному правительству финансовую поддержку в форме существенной подписки на выпущенный Временным правительством очередной военный заём («Заём Свободы», или, как его ещё называли, «Заём Керенского»).