НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

из архивов

Начальник Уральского края С. С. Постников уже в апреле 1919 г. — апогей верховного правителя [9, с. 88] — ушел в отставку по мотивам, изложенным им в специальной записке, поданной на имя Верховного правителя. Этот документ раскрывает существо колчаковского режима. Постников прямо утверждает, что на территории, находящейся под контролем омского правительства, вся власть сосредоточена в руках военных, господствует военная диктатура. Гражданские власти полностью игнорируются, следствием чего являются «незакономерность действий, расправа без суда, порка даже женщин, смерть арестованных при побеге и т. п.». «Начальник края, — констатировал Постников, — может быть только свидетелем происходящего»
<..>
Работая в должности руководителя Пресс+бюро, Н. В. Устрялов разрабатывает и реализует агитационно-пропагандистскую стратегию омской власти. Под его руководством оно стало своего рода информационным агентством правительственной информации. В качестве директора Устрялов создает работоспособную информационную структуру, ориентированную на военных и гражданское население. В каждой губернии и в каждом уезде были образованы специальные комиссии во главе с управляющими губерниями и уездами, отвечавшие за ведение этой пропаганды, изготовление и распространение антисоветской литературы и т. п. За лето 1919 г. прессбюро выпустило 8,7 млн экземпляров листовок, некоторые из них тиражом до 600 тыс.; 13 брошюр общим тиражом 1 млн экземпляров, некоторые из них (в частности, биография А. В. Колчака, написанная С. А. Ауслендером) тиражом до 100 тыс.; 39 плакатов общим тиражом 350 тыс. экземпляров, некоторые из них тиражом до 50 тыс. [2, Д. 509. Лл. 2–2об].

Многие листовки печатались не только на русском, но и на украинском языках, специально для украинцев. О содержании пропаганды и агитации красноречиво говорят сами названия сохранившихся в архиве листовок, прокламаций, брошюр и плакатов: листовки и прокламации — «Мужику — фунт, комиссару — пуд», «Друзья и враги русского народа», «Чем сильна наша армия», «За что борется наша армия», «Из-за чего мы воюем», «Что я сделал для возрождения Родины?», «За что боремся мы, русские», «Большевистские документы», «Жизнь России под большевиками», «Характеристики деятелей Совдепии», «Крестьяне и война с большевиками», «Что большевики обещали и что дали», «Что дали большевики крестьянам», «Что дали большевики рабочим», «Что говорит Священное Писание о лжеучителях», «Проклятие вам, большевики!» и др., популярные брошюры — «Верховный правитель адмирал Колчак», «В красной России», «Кому земля достанется», «Как и для чего большевики уничтожили суд» и др. [3, Д. 135]
<..>
В мае 1919 г. произошла существенная реформа, не получившая своей оценки: почти все дела отдела печати Совмина были переданы созданному в Омске по инициативе кадетов акционерное «Русскому обществу печатного дела» (РОПД) [3, Д. 18. Л. 3]. Реформа информационно-пропагандистского механизма, его (пусть частичное) разгосударствление суть демилитаризация информационной инфраструктуры военной диктатуры. Две трети его акций принадлежала государству в лице правительства А. В. Колчака, одна треть — частным лицам. Директором-распорядителем РОПД был председатель Восточного отдела ЦК кадетской партии А. К. Клафтон, а ставшее его пропагандистской сердцевиной пресс-бюро фактически возглавил Н. В. Устрялов.
<..>
Цензурный режим на территориях, занятых белой армией, был жестким, что отчасти оправдывалось условиями военного времени; подавлялось всякое инакомыслие, вытравливался критический дух. Цензура рассматривалась журналистами как «тормоз в нашем деле». Редактор «Отечественных ведомостей» писал Главному начальнику Уральского края: «Она не только вычеркивает циркуляры министерства внутренних дел (!), что нелепо, <…> но задерживает своевременный выход газеты в свет. Так, недавно цензор отлучился из дому и мы, не получив во время утвержденных гранок, должны были задерживать печатание, или начать печатание без утверждения. Зная,
что в посланном материале не ничего нецензурного, мы решились на последнее, и были вдвойне наказаны, […] как цензор вычеркнул сведения об аресте большевистского комиссара, и у нас […] 1 500 испорченных листов» [4, Д. 25. Л. 204].

С разгромом Колчака Н. В. Устрялов окончательно порывает с либеральным лагерем и провозглашает «идеологию нового пути» — национал-большевизм. Политик Устрялов сменил тактику в 1920 г. (пошел на сотрудничество с большевиками) во имя стратегической цели — преодоления хаоса и сохранения государственности.
<..>
[немного об Устрялова 20-х и 35-37гг]В начале 1920 г. Устрялов эмигрировал в Китай и поселился в Харбине. Так начался самый продолжительный и плодотворный третий этап его жизни. Устрялов успешно совмещал преподавательскую работу со службой в советских учреждениях Китайской Восточной железной дороги. В 1925 г. он возглавил Учебный отдел КВЖД, а в 1928 г. стал директором Библиотеки КВЖД, продолжая вместе с тем активно сотрудничать в русской эмигрантской прессе. В 1920-1924 гг. вместе с Г. Диким Н. Устрялов издавал альманах «Русская жизнь». Его статьи появлялись и на страницах московской газеты «Россия».
Устрялов был арестован летом 1937, а затем, в октябре, и осуждён к высшей мере за "контрреволюционную связь с Тухачевским". Была ли такая связь или что-то ей подобное в действительности? С одной стороны, если учесть, что ещё в 1932 году, как видно из его переписки, Устрялов раздумывал, не поддержать ли публично лозунг "С партией — против Сталина!", это вполне могло быть. Он считал тогда, что Сталин слишком верен революционным идеям, чтобы стать советским Бонапартом: "он слишком "честен" для Бонапарта… и несколько старомоден". И предполагал, что, вероятно, Сталин "погибнет русским Робеспьером; вернее всего, в один прекрасный день его забрыкают собственные ослы, жаждущие спокойных стойл". (Нечто подобное и случилось, но позже, в 1953-1956 годах). Конечно, Тухачевский, по этой логике, на роль Бонапарта подходил гораздо больше. Может быть, и впрямь, после неудачной ставки на белого адмирала, бывший колчаковец решил возложить свои надежды на красного маршала?.. Однако в дневнике никаких подтверждений этому нет. Сам дневник был приобщён к следственному делу Николая Васильевича по его просьбе.
отсюда
Tags: 20-е годы, Китай, Сибирь, архивы и документы, ложь, мемуары/письма, пресса, преступление
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments