?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

matveychev_oleg Письмо Сталину: "Таинственное книгохранилище Грозного в наших руках"

В описаниях поисков бесценной, как считается, библиотеки Ивана Грозного нередко упоминается очень важный документ, который в 1945 году написал посвятивший жизнь поискам библиотеки профессор И. Я. Стеллецкий.

Из письма профессора-спелеолога И. Я. Стеллецкого генералиссимусу Советского Союза И. В. Сталину, 30 июня 1945 года.

1

О том, что такое библиотека Ивана Грозного и какова ее судьба до наших дней, Вам лично хорошо известно, и потому не стану здесь об этом распространяться.

Если бесценное сокровище тогда же не было извлечено из таинственных недр Кремля, то сделано это было по мудрой предусмотрительности Советского Правительства

Позволю себе лишь напомнить, что в середине 30 годов т. ст. (текущего столетия) Вам было угодно поручить мне произвести в подземном Кремле генеральные раскопки по отысканию quasi-легендарной библиотеки Ивана Грозного. Должен с чувством живейшей признательности подчеркнуть, что условия для этого были созданы неслыханно благоприятные, а потому и результаты получились исключительные: "заколдованная" библиотека в основном, можно сказать, открыта, и то, что минувшим поколениям представлялось лишь недосягаемой мечтой, оказалось реализованным нашим поколением в кратчайший срок. Если бесценное сокровище тогда же не было извлечено из таинственных недр Кремля, то сделано это было по мудрой предусмотрительности Советского Правительства, ввиду явно надвигавшейся второй мировой войны. Между тем жаждой знать о новейших достижениях последних по времени поисков знаменитого по своей загадочности кремлевского сокровища томятся не только народы Советского Союза, но и все передовое человечество.


Могу ли я, ученый — производитель означенных работ, оставаться при подобном положении вещей бесчувственно равнодушным? Это было бы ничем не оправдано; по суровому завету покойного великого президента Академии Наук СССР академика А. П. Карпинского: "Неопубликование своевременно сделанных наблюдений заслуживает строгого осуждения". И хотя "опубликование наблюдений" зависит не от меня, зато от меня зависит не унести дивных кремлевских "наблюдений" с собою в могилу и, пока хватит моих дней, представить, куда следует, материал, готовый к опубликованию.
Эта основная моя обязанность мною, я считаю, выполнена до конца: я составил исчерпывающую историческую трилогию о библиотеке Ивана Грозного, п. з. "Тайна Кремля — библиотека Грозного". Документальная история в трех книгах: книга 1-я "На путях к тайне"; книга II-я "Вокруг тайны (очевидцы)"; книга III-я "Сталинский штурм". Первая книга трилогии закончена (400 стр.) и представлена в издательство на предмет опубликования.

Но я неотступно чувствую за собою и другую, не менее острую, обязанность: настаивать перед Правительством на доведении до положительного конца этого исторического предприятия.

Этот знаменитый "тайник" открыт, таким образом, дважды, с двух противоположных сторон: 200 лет тому назад пономарем Кононом Осиповым со стороны Башни Тайницкой и в 1934 году пишущим эти строки со стороны наугольной Арсенальной (Собакиной) башни" (на гравюре — Кремль в 1662 году)

Для этого что требуется? Немногое: лишь пройти с наметанным глазом до конца (до Тайницкой башни) "Макарьевским тайником", открытым в наши дни впервые после белокаменной его замуровки колоссальным устоем арсенала. Этот знаменитый "тайник" открыт, таким образом, дважды, с двух противоположных сторон: 200 лет тому назад пономарем Кононом Осиповым со стороны Башни Тайницкой и в 1934 году пишущим эти строки со стороны наугольной Арсенальной (Собакиной) башни.

Что же в итоге? А то, что таинственное книгохранилище Грозного в наших руках: оно — не иголка в сене, оно — в предельно тесном окружении, и ему уже никак и никуда не уйти от цепких советских рук. Задача нашей современности — протянуть только эти руки, чтобы его изъять из пыли веков.

За этим именно я обращался к Советскому Правительству неоднократно в довоенное время и в период Отечественной войны. Принципиально отказа не последовало, напротив: было прямо указано — "после войны", причем с непременным включением в это дело Академии Наук СССР. Последняя, как мне известно, со всей готовностью примет на себя руководство по завершению уже ранее проделанного.

Именно теперь, когда на долю нашего измученного поколения выпало великое счастье всемирно-исторической победы на грозном поле брани, будет как нельзя более благовременным осиять лучезарную Сталинскую эпоху новым блистательным открытием — открытием так упорно до сих пор не дающейся, замурованной как бы специально для нашей эпохи, бесценной библиотеки Грозного.

(Как свидетельствуют пометки на письме, оно 13 июля 1945 года было передано зав. особым сектором ЦК ВКП(б) А. Н. Поскребышеву, а затем отправлено управляющему делами Совнаркома СССР А. Я. Чадаеву. Никаких указаний на то, что с ним был ознакомлен Сталин, нет.


"История

__________________________________________
Игнатий Стеллецкий....
В Москву Стеллецкий вернулся только в 1923 году. Это было возвращение к руинам. Архивы и библиотеки вывезены. Уникальные материалы об истории - библиотеки, планы и схемы подземелий Кремля исчезли бесследно. В сорок пять приходилось начинать заново. Зато в Москве начали строить метрополитен. Это - тоннели в историческом центре Москвы, это - шахты, это - разведочное бурение. Стеллецкий охотно пошел на сотрудничество с руководством стройки.

Он все еще надеялся - и в очередной раз ничего не вышло. Даже то немногое, что удавалось найти, пропадало. "При проходке тоннеля метро через кладбище у башни Кутафьей встреченные погребения не могли, конечно, замедлить темпы работ. Я дежурил ночью. Один цельный гроб велел окопать. Пока осматривал другой, первый был растащен крючьями, а череп из него, с волосами, усами, бородой, вызвал огромный интерес, пошел гулять по рукам, пока не исчез бесследно.

Этот случай красноречиво говорит за то, что даже личное присутствие исследователя не всегда могло гарантировать сохранность находок. Неудивительно, что погиб редчайший экземпляр захоронения - вместе с обломками гроба он был вывезен на свалку. Но поиски продолжались - любой ценой. И он платил эту цену бесконечными хождениями по бюрократическим инстанциям.

"Разувервшись в возможности склонить на свою сторону какое-либо учреждение, а также убедившись, что из прессы ничего кроме шума выйти не может, я остановился на мысли обращаться непосредственно к разным влиятельным и ответственным лицам в отдельности. Таких обращений за первые десять лет в Москве насчитывается целый ряд: по ним, как по ступенькам невидимой лестницы, обращался выше и выше, стучась в те или иные двери и твердо памятуя: "Толцыте и отверзется."

"Городской глава", нарком просвещения СССР, председатели Совнаркома, ЦИК СССР - вот ступени той лестницы по которой пришлось подыматься Стеллецкому, чтобы ему разрешили опуститься в подземелья Кремля. Отчаявшись, Стеллецкий пишет письмо самому Сталину с просьбой разрешить ему продолжить поиски библиотеки Ивана Грозного. И получает его!

Первого декабря 1933 года Стеллецкий записывает: "Сегодня знаменательная дата. Сегодня первый шаг большого дела. Сегодня начинается, впервые в веках, розыск научным способом библиотеки в недрах Кремля. Все! Все, даже жизнь готов я положить на пути к великой цели, который раскрылся неожиданно предо мной. И я ее достигну: это также ясно, как то, что пишу эти строки".

Он еще не знал, что времени ему для поисков отпущено всего лишь меньше года, но названия глав в дневниках Стеллецкого приобретают особый динамизм: "Заветная стена", "На верном пути", "Труба", "Люк", "Лестница". Однако за заветной стеной оказывался материк, лестница внезапно обрывалась, верный путь оказывался заваленным , люк никуда не вел... Через одиннадцать месяцев пропуск в Кремль у Стеллецкого был отобран.

3 октября 1934 года — в Кремле состоялось заседание специальной комиссии, в которую входили заместитель коменданта Ф. И. Тюряков, архитекторы А.В. Щусев и Н.Д. Виноградов, директор Оружейной палаты В.К. Клейн, а также гидролог из Метростроя Г. Г. Салопов.

Тюрякова в первую очередь интересовала причина появления трещин в стенах Арсенала. Объяснения Стеллецкого были следующими: «Пробираясь под камнями и песком, какими заложен и забит тайник, вода по невыясненным причинам вырвалась из подземных тисков в районе Средней Арсенальной башни, поднявшись на высоту до 6 метров, судя по тому, что здесь она обнаружена раскопками на глубине всего 6 метров от поверхности Кремля. Подмыв почву под фундаментами башни и Арсенала, вода вызвала осадку последних на 30-40 сантиметров, что и было причиной трещин западных стен Арсенала».

Выслушав отчет археолога и осмотрев тайник, члены комиссии приняли решение продолжить расчистку подземного хода.

Начало ноября 1934 года — подземелье башни спешно освободили от остатков мусора, выход в Александровский сад замуровали. Стеллецкому предложили поехать в отпуск.

13 ноября 1934 года — пишет Игнатий Яковлевич в дневнике: “Кругленький годик! Что бы я сделал за тот короткий период, если бы не исполнители — глухие супостаты? Я бы эту работу выполнил в четыре месяца. А что еще сделал бы за восемь месяцев по моему вкусу? Как жук-точильщик, избороздил бы Кремль и уж, конечно, нашел бы “затерянный клад России”.

3 декабря 1934 года — после убийства Кирова, было принято решение о прекращении раскопок.

полностью

<...>
Скорей всего его неистовство, непреклонность желания во что бы то ни стало найти библиотеку Ивана Грозного была расшифрована властями как безвредное помешательство. И в самом деле, его дневник наводит на мысль, что исследователь жил как бы вне реального мира, "знал одной лишь думы власть".
Так, за архивными документами, он дожил до 22 июня 1941 года. В свои шестьдесят три Стеллецкий тушил пожары, гасил зажигательные бомбы, по ночам дежурил во дворе дома. Ему предлагали эвакуироваться - Стеллецкий отказался, вспомнив про судьбу своего архива в 1919 году. Лишь в 1943 году о нем вспомнили в Академии наук и он стал получать литерную продовольственную карточку. До нее был обыкновенный голод. Квартира не отапливалась, жили в ванной комнате.
Но исследования не прекращались. В декабре 1941 года Стеллецкий записывает, еще на что-то надеясь: "Проверить упоминаемый в летописи "тайник", т.е. подземный ход из Беклемишевской башни к Москве-реке... Пройти из Спасской башни подземным ходом до храма Василия Блаженного, близ которого спуск в большой тоннель под Красную площадь. Пройти из Никольской башни подземным ходом, спускающимся ниже алевизовского рва в район Китая и Белого города.."
могила в день открытия памятника 30.7.2011 г., фото Д.могила И.Я. Стеллецкого, фото Двамала, 2010 г.
В начале Великой Отечественной войны Игнатий Яковлевич, предполагая свою скорую смерть, написал в своём завещании: «…Похоронить меня завещаю без кремации, на родной Украине, на Лысой горе, под г. Лубнами, в разрытой скифской могиле и водрузить каменную бабу с надписью: „Спелеолог Стеллецкий. 1878—194…“…»

Стеллецкий умер 11 ноября 1949 года и был похоронен на Ваганьковском кладбище. Попытки отыскать его могилу, предпринятые осенью 1989 года, окончились безрезультатно. На том месте, где по словам очевидца, ещё в 1981 года находился небольшой холмик с покосившимся крестом, были уже новые захоронения.

Между тем точная информация о местонахождении могилы И. Стеллецкого имелась в архивах Ваганьковского кладбища. Впоследствии она была занесена в электронную базу некрополя. Весной 2010 года в сети Интернет появилась информация, что могила Стеллецкого в крайне плохом состоянии была найдена одним из членов «Общества некрополистов» на 37-м участке Ваганьковского кладбища. Документ с координатами места захоронения Стеллецкого (выписка ФГУП «Ритуал») хранится в архиве «Общества некрополистов».

30 июля 2011 года на могиле И. Я. Стеллецкого состоялось торжественное открытие памятника.
* * *

Иван Грозный показывает свои сокровища послу английскому, Sr Джером Bowes

Иван Грозный показывает свои сокровища послу английскому, Sr Джером Bowes

* * *
* * *
Иван Грозный. Портрет внесен в каталог Ровинского &quot;Подробный словарь русских гравированных портретов&quot;. Автор рисунка Chevalier. Автор гравюры Grave par Niquet
В соответствии с Законом о государственной тайне ФСБ заявила о снятии завесы секретности над некоторыми документами архива Ивана Грозного, из числа не носящих гриф "Совершенно Секретно".
Список включает такие свидетели эпохи, как погодные записи, тексты народных песен и другие важнейшие документы середины 16-го века, - говорится в сообщении федеральной службы.

Кроме того для бумаг царя Ивана IV предусмотрена упрощенная процедура допуска. Не позже чем через 4 года после подачи заявки лично директору ФСБ или его непосредственному начальнику, копии исторических документов будут легко доступны в здании ФСБ любому представителю государственных научных заведений, прошедшему специальную подготовку о неразглашении государственной тайны.

Судьбу же остальных документов эпохи Ивана Грозного, таких как учреждение опричнины и разгром Новгорода, планируется решить к 2084 году, "как раз по истечении 500-летнего обязательного срока секретности для документов, касающихся коренных интересов государства", - говорится в сообщении Федеральной службы безопасности.


Комментарии

( 2 комментария — Оставить комментарий )
erefec_14
15 фев, 2017 06:44 (UTC)
Да вроде не первое апреля!?
nashenasledie
15 фев, 2017 09:52 (UTC)
1 апреля было бы неинтересно)
( 2 комментария — Оставить комментарий )

Профиль

Закат над Кремлем
nashenasledie
НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Календарь

Июль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Метки

На странице

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner