НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Categories:

Фреска «Лермонтов в аду»

shakko.ru: Фреска «Лермонтов в аду»

proshakov Как Михаил Юрьевич Лермонтов оказался в аду


1.jpg


В селе Подмоклово Серпуховского района Московской области есть храм, который стал скандально известен в 1900 году благодаря одной интересной истории.
Подмокловский храм Рождества Богородицы был построен в начале XVIII века, а в 1875 г. на средства приходского церковного старосты, серпуховского 1 гильдии купца Тимофея Ивановича Каштанова, было начато его «возобновление», т.е. капитальный ремонт.
Во время ремонта внутри притвора, образованного закладкою арок; на западе, рядом с выходом из церкви: по древней традиции — появилась картина Страшного суда. По-видимому, она была написана уже в 1882 г. — когда, с разрешения епархиального архиерея, церковь украсил росписями неизвестный художник, на средства всё того же Т.И. Каштанова: подмокловского уроженца и владельца суконной фабрики в Серпухове. Но осенью 1893 г., при ремонтных работах, проведённых очередным церковным старостою серпуховским купцом Василием Ивановичем Каштановым, настенная живопись была поновлена, возможно — с существенным изменением второстепенных её деталей.
Как бы то ни было, в этой композиции Страшного суда, среди грешников, ввергаемых в адский огонь, изображён некто с явными портретными чертами М. Ю. Лермонтова.


2.jpg
Факт этот стал широко известен, когда в столичной газете «Северный курьер» появилась возмущённая заметка её редактора Владимира Владимировича Барятинского (возможно, сына приятеля Лермонтова), призывающая прекратить глумление над памятью любимого многими поэта: «в церкви, в доме молитвы, прощения и братской любви».

В следующем номере «Курьера» появилась ответная статья археолога П. Панкратьева — утверждающая, что Лермонтов повинен «как дуэлист в трёх тяжких грехах: убийстве, самоубийстве и неповиновении властям».

Известно, что представители интеллигенции г. Серпухова и Алексинского уезда обращались к тульскому архиерею, в чьём ведении находился приход с. Подмоклово, прося разрешения изменить внешность изображённого на картине грешника — в чём им было отказано.
Среди жителей села утвердилась легенда, будто поэт был изображён в церковной росписи «по приказу владельца с. Подмоклово — за то, что он написал на владельца имения злую эпиграмму, был врагом этого помещика». Действительно, в сер. XIX в. селом владели дворяне Васильчиковы — но то были лишь однофамильцы кн. Александра Илларионовича Васильчикова, который в своё время был мишенью для довольно едких шуток М.Ю. Лермонтова и имел основания считаться врагом поэта (он участвовал как секундант Мартынова в роковой пятигорской дуэли). Однако исследователи истории храма заявляют, что А.И. Васильчиков умер в 1881 г. — т.е. до создания пресловутой картины. Наконец, во 2-ой половине XIX в. церковь Рождества Богородицы в Подмоклово являлась не усадебной, а приходской — и следовательно, содержание росписей, украшавших храм, должен был определять не помещик, а, скорее всего, местный священник с причтом и старостою — и непременно с разрешения вышестоящих духовных властей.

За что же изображение поэта оказалось на этой картине? Возможно, Лермонтов в данном случае осуждался не как личность, а как выразитель определённого идейного течения. Вспомним, что подобным образом и примерно в те же годы изображался Л.Н. Толстой. Лермонтов, не будучи основателем антицерковного учения, подобного толстовству, всё же был одной из культовых фигур русского неоромантизма рубежа XIX-XX в. — а это течение было весьма влиятельным и характеризовалось, среди прочего, «мировой скорбью», богоборчеством — словом, чертами сатанизма. Кроме того, как дуэлянт, Лермонтов считался самоубийцей и, к тому же, был, пожалуй самой приметной фигурой в истории русской дуэли после Пушкина, к которому отношение церкви было не столь суровым — ведь Александр Сергеевич не был убит наповал и успел приготовиться к смерти как подобает христианину.

В начале 1934 г. это изображение было снято со стены и отправлено на реставрацию — с дальнейшим предназначением для антирелигиозного музея, устраиваемого в стенах московского Страстного монастыря. С 1955 г. подмокловская картина включена в экспозицию Музея истории религии и атеизма в Ленинграде (Казанский собор); сейчас она хранится в фондах Государственного музея истории религии в С.-Петербурге.


__________________________

Церковь с.Подмоклово-Восточный фасад 1914.

До 1982 г Евангелисты Марк и Иоанн
До 1982 Евангелист Иоанн.
фото до 1982 г.


* * *


но Лермонтов не одинок

Толстой в аду. Фрагмент стенной росписи из церкви села Тазово Курской губернии, 1883г.
Толстой в аду. Фрагмент стенной росписи из церкви села Тазово Курской губернии, 1883г.

Лев Толстой в аду. Фреска Знаменской церкви в селе Тазово Курской губернии

История её появления такова, считают куряне:

О Курской губернии писали многие литераторы. Впечатлениями делились Федор Тютчев, Антон Чехов, Максим Горький, Виссарион Белинский... Точно неизвестно, бывал ли у нас Лев Николаевич Толстой, однако в одном из произведений нелицеприятно отозвался о курянах. Хотя зачем лукавить? Наши земляки тоже в долгу не остались...

По сюжету пьесы «Плоды просвещения» к богатому барину приходят курские мужики с просьбой продать обещанную землю. Его жена не пускает их на порог со словами: «В одеждах, я думаю, всякая складка полна микроб: микробы скарлатины, микробы оспы, микробы дифтерита! Да ведь они из Курской губернии, где повальный дифтерит!» Прошелся Толстой и по курскому духовенству, за что сразу стал персоной нон грата.

Вскоре в церкви, которая находилась в селе Тазово недалеко от Коренной пустыни, появилась фреска. Писателя изобразили сидящим в аду на руках у дьявола. А когда официальная церковь предала писателя анафеме, курские священники ликовали. «Дутая слава Толстого-литератора лопнула, как мыльный пузырь», – писали «Курские епархиальные ведомости».

Сейчас фрагмент фрески «Лев Толстой в аду», которая датируется 1883 годом, находится в экспозиции музея истории религии и атеизма Санкт-Петербурга. «Большое место в экспозиции занимают материалы, показывающие антиклерикализм Толстого, – сообщается на сайте historik.ru. – Он писал: «Учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же – собрание самых грубых суеверий и колдовства...»

Как известно, Лев Николаевич критически относился к духовенству, разоблачал самодержавие, полицейское насилие. Поэтому публикация многих его произведений была запрещена духовной и светской цензурой. В церковных кругах выдвигались идеи предать Толстого анафеме или заточить в монастырь. В феврале 1901 года Синод окончательно склонился к мысли о публичном осуждении Толстого и об объявлении его находящимся вне церкви».

24 февраля 1901 года в «Церковных ведомостях» было опубликовано «Определение Святейшего Синода от 20–23 февраля 1901 года №557 с посланием верным чадам Православной Греко-Российской Церкви о графе Льве Толстом»: «Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее основаниях, утверждающихся на вере во Христа, Сына Бога Живаго. И в наши дни явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной... Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею».

Граф Толстой в долгу не остался и опубликовал довольно пространный ответ. Полностью его можно прочитать в собрании сочинений писателя. Вот лишь малая часть рассуждений Льва Николаевича: «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему. Прежде чем отречься от церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я, по некоторым признакам усомнившись в правоте церкви, посвятил несколько лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение церкви. И я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же — собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения.
«Тот, кто начнет с того, что полюбит христианство более истины, очень скоро полюбит свою церковь или секту более, чем христианство, и кончит тем, что будет любить себя (свое спокойствие) больше всего на свете»,— сказал Кольридж.

Я шел обратным путем. Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете. И до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю. И я исповедую это христианство; и в той мере, в какой исповедую его, спокойно и радостно живу и спокойно и радостно приближаюсь к смерти».

Затем появилось и другое более оригинальное и массовое средство антитолстовской пропаганды. Это – портрет Толстого на заслонке поддувала чугунного утюга. Один из таких утюгов хранится в собрании Верейского историко-краеведческого музея и был любезно показан нам директором музея Юрием Владимировичем Комаровским. Это – довольно большой утюг с трубой, рассчитанный на порядочную порцию углей. С тыльной стороны расположено поддувало, закрывающееся изображением великого писателя en face. Портрет Толстого довольно условный, но узнаваемый. Автор заметки считает, что, помещая Толстого на поддувале утюга, изобретательный автор решал сразу две задачи – помещал еретика в символическую геенну огненную, в непосредственное соседство с углями, и давал возможность каждому ненавистнику писателя плюнуть ему в лицо, не впадая в ажитацию – ведь на утюг и так плюют. (прим. - плюют, да не туда)
Tags: 1910-е, 30-е годы, 80-е, Лермонтов, Пушкин, РПЦ, Серпухов, Толстой, быт, живопись, иконы/росписи, история, музей, начало ХХ века, скульптура, храмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments