НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Category:

Коррупция, непрофессионализм и равнодушие — вся правда о реставрации в России. Часть 2.

часть 1

mamlas: Коррупция, непрофессионализм и равнодушие — вся правда о реставрации в России / окончание

"Вроде общенациональный проект, а никаких конкурсов среди архитекторов не проводится"

Система госзакупок — это как раз то, что группа Рыжкова пока поменять не может, но очень стремится. "Это административная реформа, рабочая группа не может на такое влиять, как и Минкультуры. Хотя надо признать, что система госзаказа и ее бюджеты и есть одна из основных проблем реставрации",— объясняет он.


___
Заключать контракты на ремонтно-реставрационные работы АО "Балтстрой" помогали люди из ФСО: в 2011 году компания более чем за 2 млрд отреставрировала Большой драматический театр им. Г. А. Товстоногова (на фото), а в 2013 году сумма ее госконтрактов превысила 22 млрд руб.

Из-за того, что реставраторскую лицензию при наличии достаточных средств получить элементарно, в эту отрасль буквально хлынули крупные строительные компании, как только поняли, что государство готово вкладывать в нее немалые деньги.

Памятники губят две вещи, говорит глава АУИПИК Олег Рыжков: очень мало денег и очень много денег. И самым распространенным в реставрационной отрасли пока остается второй вариант. Первые гигантские бюджеты на реставрацию стали выделяться в начале "нулевых", а именно в 2002 году, когда страна начала готовиться к празднованию 300-летия Санкт-Петербурга. Праздновать юбилей города планировалось на широкую ногу: изначально на праздничные мероприятия выделялось около 500 млн руб., потом эта сумма неоднократно увеличивалась. Среди статей расходов была и масштабная реставрация. Например, на реставрацию объектов одной только Петропавловской крепости выделялось 80 млн руб.

Возглавлявший тогда Счетную палату Сергей Степашин в январе 2003 года, за пять месяцев до праздника, по итогам проверки расходования средств заявил: Ботанический институт, Казанский собор, Академическая капелла отреставрированы в срок не будут. В докладе Счетной палаты говорилось, что на культурных объектах был нарушен как порядок технического контроля работ, так и порядок финансирования. Когда рабочие сняли старую штукатурку, выяснилось, что объекты находятся в аварийном состоянии, чего в изначальных сметах никто не учитывал. Ответственные за реставрацию чиновники уточняли, что теперь им понадобится еще около 200 млн руб., но потом выяснилось, что из прежде выделенных 116,8 млн руб. освоено было только 40 млн руб., а выплачено подрядчикам еще меньше — 3 млн руб. Впрочем, посадками обнаруженные нарушения при реставрации в итоге не закончились. О той грандиозной стройке уже никто и не вспоминает, даже Сергей Степашин, отказавшийся обсуждать с "Властью" итоги своего громкого доклада.

Немалые деньги вкладываются в реставрационную отрасль и сейчас. В Минкульте по запросу "Власти" смогли найти данные только за 2010 и 2015 годы, но и из этих цифр становится ясно, насколько прибыльное это дело — восстанавливать памятники. Пять лет назад объем финансирования реставрации составлял 4,4 млрд руб., а в 2015 — уже 9,7 млрд. И, как говорит владелец реставрационной мастерской "АК-Проект" Александр Колесников, малым и средним компаниям на этом рынке делать практически нечего.

Дело в том, что реставрация отсутствует в общероссийском классификаторе экономической деятельности. Понятие "сохранение" памятника архитектуры в классификатор видов экономической деятельности ОКВЭД пока так никто и не внес, а потому реставрационные работы в сметах и госконтрактах — это нечто среднее между стройкой и ремонтом, объясняет Рыжков из АУПИК. И система госзакупок — очень формальная. Кто предложил меньшую сумму и сроки, а еще имеет большие мощности, тот и выиграл. Реставратор Колесников рассказывает, что поэтому настоящие реставрационные мастерские даже не пытаются бороться за крупные госконтракты — их сметают строительные гиганты, до того не имевшие к культурному рынку никакого отношения, но имеющие в штате требуемое количество персонала, а также технику и т. д.

Например, компания "Главзарубежстрой". Вообще, она специализируется на строительстве для нужд МИДа. В ее портфолио: корпункт "РИА Новости" в Париже, российские консульства в азиатских странах и т. д. Однако именно эта компания в 2011 году перехватила у оскандалившейся фирмы "ГК-Техстрой-2" контракт на реставрацию Малого театра. Всего с 2011 по 2013 годы компания заключила с новым руководством Малого театра контрактов на сумму 243 млн 201 тыс. 624 руб. В основном на реставрацию, разработку проектной документации и т. д. Интересно, что всего за год до заключения контракта с Малым театром компания получила подряд на реконструкцию Бородинского военно-исторического музея-заповедника. В компании говорят: "Это была даже не реконструкция, а полноценное воссоздание дворцово-паркового ансамбля". Едва ли скромные реставрационные мастерские могли бы тягаться с обладающим такими мощностями гигантом. Теперь "Главзарубежстрой" занимается строительством нового здания Третьяковской галереи на Кадашевской набережной стоимостью 300 млн руб. И хотя это уже именно стройка, а не реконструкция, в рамках реализации этого проекта стало хорошо видно, что деятели культуры и представители крупного строительного бизнеса порой говорят на разных языках. "На совещании по Третьяковке все ужасно удивились, когда пришли серьезные такие мужчины-строители в хороших костюмах, с дорогими часами. Это было странно: вроде общенациональный проект, важный, а компания берет и сама делает дизайн-проект, никаких конкурсов среди архитекторов не проводится",— вспоминает участник одного из первых заседаний по Третьяковке с участием топов "Главзарубежстроя". Тогда руководству музея удалось договориться со строителями о проведении коммерческого конкурса на дизайн фасада здания, который в итоге выиграл именитый архитектор Сергей Чобан и его мастерская SPEECH. "Если честно, тогда у многих из нас отлегло",— вспоминает собеседник "Власти", участвовавший в подготовке конкурса. Представители "Главзарубежстроя" подтверждают: идея проводить конкурс принадлежит руководству Третьяковки. "Конкурс был организован под патронажем попечительского совета Третьяковской галереи и при поддержке главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова",— говорят в компании.


___
В 2006 году не имеющая лицензии компания "ГК-Техстрой-2" начала реставрацию Государственного академического Малого театра (на фото), получив контракт на 6 млрд руб. В 2011 году компания "Главзарубежстрой" вновь взялась за реставрацию Малого театра, заключив за два года контрактов на сумму 243 млн 201 тыс. 624 руб. / Фото: Юрий Мартьянов

"Когда в кабинеты приходили люди из "Балтстроя", все понимали, что они пришли от ФСО. И наоборот"

Но настоящим монополистом на рынке реставрации раньше была совсем другая компания. В разгар денежных вливаний в реставрационную отрасль лидером господряда быстро стала компания "Интарсия". Ее звездный час как раз наступил во время празднования 300-летия Санкт-Петербурга. К юбилею города чиновники управделами президента организовали сбор пожертвований от крупных компаний для реставрации Константиновского дворца в Стрельне. В итоге сумма составила около $350 млн, а в реставрационный проект удалось войти "Интарсии", к тому моменту имевшей в портфеле успешные проекты, в том числе реставрацию первого корпуса Кремля в 1994 году. Компания в итоге отреставрировала лишь часть Константиновского дворца на сумму около $15 млн, но это превратило ее практически в монополиста на рынке крупных реставрационных проектов. К концу 2000-х компания контролировала до 50% реставрационного рынка Санкт-Петербурга, продолжая получать подряды на крупных объектах и в других регионах. Интересно, что упадок "Интарсии" на реставрационном поприще совпал с уходом управделами президента Владимира Кожина в отставку в мае 2014 года, а на смену ей пришел новый монополист — компания "Балтстрой". Участники реставрационной отрасли говорят, что, в общем, никаких новых и невиданных бед она с собой не принесла, подобное они наблюдали десятилетиями. Просто масштабы стали совсем иными.

Глава АУИПИК Олег Рыжков говорит, что реставрационная отрасль мало чем отличается от любой другой, где велик процент госзаказа. "Проблемы и правила в ней все те же, что и в любой другой прибыльной отрасли, где заказчик — это государство: связи, протекция, коррупция",— объясняет он. Только, добавляет реставратор Александр Попов, последствия у коррупции в области реставрации чаще всего более наглядные: там, где был памятник архитектуры, его больше нет.

Связи в области господряда — это еще один пункт, с которым одной только рабочей группе при Минкульте не справиться. Помогают только громкие коррупционные скандалы, как это случилось с "Балтстроем". "Вся наша реформа — косвенное продолжение этой ситуации. Просто так совпало, что мы теперь получили карт-бланш на реставрацию",— говорит Олег Рыжков.

Строго говоря, заходить на реставрационный рынок петербургская компания, входящая в холдинг "Форум" влиятельного бизнесмена Дмитрия Михальченко, начала в 2011 году, еще при замминистра Константине Черепенникове. Первое время компания получала контракты в Петербурге. Например, более чем за 2 млрд "Балтстрой" отреставрировал Большой драматический театр им. Г. А. Товстоногова. Чтобы была понятна эволюция "Балтстроя" на рынке: если, в 2011 году "Балтстрой" получил 31 госконтракт на общую сумму 5 млрд 918 млн 370 тыс. 304 руб., то уже в 2012 году — 59 контрактов на 12 млрд 498 млн 741 тыс. 248 руб. В следующем году контрактов было еще больше: целых 63 на общую сумму 22 млрд 489 млн 178 тыс. 112 руб. В 2014 году дела пошли чуть похуже, но стабильность сохранялась. Как пояснили "Власти" в пресс-службе Минкульта, с 2012 года непосредственно министерство заключило с АО "Балтстрой" порядка 80 контрактов на ремонтно-реставрационные работы на общую сумму около 10 млрд руб. Среди них, например, недавний (декабрь 2015 года) контракт на реставрацию здания Двенадцати коллегий на сумму 32,3 млн руб. "Подведомственные учреждения Минкультуры сами являются заказчиками и самостоятельно заключают контракты. Так, ФГБОУ ВПО "Московская государственная консерватория имени П. И. Чайковского" как заказчиком 30.03.2012 заключен контракт с ФГУП "Атэкс" на выполнение работ по реставрации и приспособлению к функциональным и инженерно-техническим требованиям третьей очереди на сумму 3,3 млрд руб., срок исполнения контракта — до 2017 года",— говорится в официальном ответе ведомства.

Источники "Власти" объясняют успехи "Балтстроя" на реставрационном поприще связями с силовиками. В частности, с ФГУП "Атэкс" ФСО России, где трудятся выходцы из "Балтстроя". "Когда в кабинеты приходили люди из "Балтстроя", все понимали, что они пришли от ФСО. И наоборот. В какой-то момент им было достаточно сказать, какой контракт они хотят",— рассказывает один из бывших чиновников Минкульта, знакомый с руководством обеих компаний, но попросивший не указывать его имени. Дело в том, что у "Атэкса" всегда было преимущество перед многими строительными компаниями, объясняет он, а именно право допуска на те объекты, которые ФСО считает зоной особого внимания. Так выходило, что получая господряд на их реставрацию, ФГУП периодически передавал его по субподряду "Балтстрою". Так, например, было с московской Консерваторией им. П. И. Чайковского. "Когда в "Атэксе" понимали, что своих мощностей не хватает, подряд передавали "Балтстрою"",— объясняет экс-чиновник.

При этом "Балтстрой" и сам вполне успешно участвовал в государственных тендерах, соревнуясь с собственными же структурами: компаниями "Стройкомплект" и "Стройфасад". Например, так было с конкурсом на реконструкцию в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре в 2014 году: компания "Стройкомплект" предлагала сделать это более чем за 140 млн руб., но выиграл "Балтстрой", предложив цену чуть более 120 млн руб. Интересно, что топ-менеджер "Балтстроя" Дмитрий Сергеев (арестован по делу о хищениях) значится соучредителем "Стройкомплекта". Как отмечает эксперт антикоррупционной организации Transparency International-R Илья Шуманов, больше всего это похоже на демпинг, причем созданный искусственным образом, раз две компании связаны друг с другом. В том же 2014 году связанная с "Балтстроем" фирма "Стройфасад", участвовала в тендере на реставрацию Консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова. В реестре госзакупок сообщается, что изначальная цена контракта — 1 млрд 958 млн, а компания "Стройфасад", предложив цену 1 млрд 948 млн, выиграла его. Однако итоговая цена контракта, заключенного со "Стройфасадом" отличается разительно: 584 млн 585 тыс. "Это похоже на искусственный демпинг, но если сообщается о том, что эта фирма связана с "Балтстроем", то выглядит совсем загадочно",— недоумевает Шуманов. В Минкульте объясняют ситуацию так. С компанией "Стройфасад" действительно сначала был заключен контракт на 1,94 млрд руб., по его условиям она получила аванс в размере более 580 млн руб. До сентября 2015 года, рассказали в министерстве, работы проводились "в полном соответствии с утвержденной проектной документацией и графиком". Приемка и оплата производились в срок, качество работ вопросов не вызывало. Но дальше начались сложности. В изначально полученном заключении госэкспертизы не была учтена часть необходимого технологического оборудования, поэтому понадобилось проводить новую — уже на откорректированную проектно-сметную документацию с увеличением объема работ. Новое заключение было получено в августе 2015 года, но тогда же и выяснилось, что часть работ в рамках заключенного контракта выполнить невозможно. "В итоге в техзадании остался только тот объем работ, который отвечал требованиям откорректированной проектной документации",— объясняют в Минкульте.


___
Предшественник Григория Пирумова на посту замминистра, отвечающего за реставрацию, Константин Черепенников (на фото) стал фигурантом практически такого же скандала, как и Пирумов: махинации с госзаказом, обыски в министерстве, вызовы на допросы / Фото: Министерство культуры Российской Федерации

"Трудно найти прораба, инженера, организатора реставрации — да всех"

Обо всех этих схемах, говорят в один голос реставраторы, "знали буквально все и очень давно". "В этих схемах не было вообще ничего нового, все и всегда в нашей отрасли было так. Если не "Балтстрой", то кто-то еще. Главная беда — это субподряды, которые очень трудно отследить",— говорит реставратор Александр Колесников. Ограничение субподряда — это еще один из важных тезисов реставрационной реформы. Источники "Власти" говорят, что структуры бизнесмена Михальченко на том и прогорели. "Слишком сильно стало падать качество работ. Аппетиты компании росли, они брали себе все больше заказов, отдавая их мелким фирмам. А там натурально штукатуры, которые делают черт-те что",— говорит источник "Власти", близкий к нынешнему руководству Минкульта.

"Субподряд — это всегда снижение качества, по-другому не бывает. И его почти невозможно проконтролировать",— рассуждает Константин Михайлов из "Архнадзора". Хотя многими объектами, на которых работал "Балтстрой", в Минкульте в целом были довольны, с 2013 года фирма стала допускать огрехи в своей работе. Сотрудников ФСБ привлекли работы в Изборской крепости: следователи выяснили, что в 2012 году региональные чиновники приняли у "Балтстроя" работы, которые еще не были выполнены, в итоге "потеряв" 186 млн руб. из 297 млн руб., выделенных на реставрацию. По делу тогда проходили лишь представители псковских государственных реставрационных и надзорных учреждений, которые в 2014 году попали под амнистию, но за топами "Балтстроя" и командой Пирумова началось негласное наблюдение, которое в итоге вылилось в громкие уголовные дела.

Субподряд, объясняет реставратор Александр Попов, бывает нескольких типов, но все равно чаще всего наносит памятникам культуры ущерб. "Иногда тендер выигрывает компания-прокладка. Сразу видно: появилась совсем недавно, получила контракт, передала еще куда-то, по дороге деньги куда-то делись",— раскрывает он первую схему. Вторая схема — это та, которой пользовался тот же "Балтстрой": крупная компания выигрывает тендер, получает основную прибыль, а оставшуюся небольшую сумму раздает более мелким реставрационным мастерским, которые и выполняют основную работу. "И уж как она будет выполнена — каждый раз загадка",— говорит Попов.

Если понять масштабы субподряда у частных фирм довольно сложно — они не обязаны нигде о нем отчитываться, то получающие госзаказ ФГУПы по закону должны объявлять такие же открытые конкурсы, как и госучреждения, если хотят нанять подрядчика. Например, тот же ФГУП ЦНРПМ, как показывает анализ его контрактов, только за последние два года отдал на субподряд более 40 крупных реставрационных заказов. Например, контракт на разработку проектной документации для ремонтно-реставрационных работ на храм Воскресения Христова в Кадашах. Что интересно, изначальная стоимость контракта, полученного ЦНРПМ, составляла более 7 млн руб., а по итогам раздачи субподрядов вышло уже более 10 млн руб. "В сметах очень трудно найти какие-либо объяснения ценообразованию, они либо запрятаны совсем глубоко, либо просто отсутствуют",— рассуждает владелец фирмы "АК-Проект" Александр Колесников.

Прозрачное ценообразование — это еще одно направление, по которому предстоит пойти реформе реставрации. Зачастую никто толком не может объяснить, как и почему реставрационные или изыскательные работы стоят именно столько. К примеру, рассказывал член научно-методического совета при Минкульте Михаил Мильчик, 23 марта должен был состояться конкурс на реставрацию Копорской крепости на сумму 99 млн руб. "При этом в нее заложено и создание проектной документации, но она уже была готова на 80%, она существует, ее делали. Теперь же случился пересмотр конкурса и нужно начинать эту работу с нуля. Зачем?" — удивлялся он. Отметим, что этот конкурс после скандала с арестом Пирумова все-таки был отменен, а смета направлена на пересмотр.

Владелец реставрационной проектной компании "АК Проект" Александр Колесников приводит еще несколько странных примеров ценообразования на этом рынке. К юбилею Сергия Радонежского (который был в 2014 году), в Липецкой области в 2013 году были отреставрированы две церкви — за 15 млн и 19 млн руб. "Они, прямо скажем, таких денег не стоили, да и какое отношение имела к Радонежскому Липецкая область, неясно. Что еще интереснее, уже в год юбилея, в 2014-м, в Сергиевом Посаде была отреставрирована почти такая же церковь, почти в том же состоянии, но уже за 4 млн",— вспоминает Колесников. Сама реставрация нареканий ни у кого не вызвала, но как формировалась смета — по-прежнему неясно. В рабочей группе для решения этой проблемы предлагают как раз вводить общественный контроль, но в первую очередь — заниматься образованием. С которым в реставрации тоже очень плохо.

Александр Колесников рассказывает, что сейчас проекты для реставрации рисуют студенты архитектурных вузов, которые даже не в курсе, что 90% подготовительной работы — это не обмеры, а работа в архивах. "Прежде чем рисовать проект, нужно поднять всю историю реставраций минимум до 1950 года, а потом уже делать чертеж. Но сейчас делается проще: объект фотографируют, потом обрабатывают в фотошопе и сдают заказчику. Заказчик, что интересно, принимает",— говорит он. Глава АУИПИК Олег Рыжков признает: на рынке, по сути, нет специалистов: "Трудно найти прораба, инженера, организатора реставрации — да всех". По-настоящему профессиональной реставрацией, учитывающей специфику того или иного объекта, в РФ по-прежнему занимаются те, кто научился этому еще при СССР, а новых специалистов практически нет. При МАРХИ есть кафедра реставрации, но она, говорит Рыжков, выпускает единицы. В Европе, утверждает он, подход иной: "Берут готового архитектора, а потом отправляют его на два-три года на дополнительные курсы, обучая специфике материалов и технологий". Только после этого человек становится способен понять, почему бетон 1930-х годов нуждается в особом подходе и как поведет себя дерево XV века в определенных условиях.


___
Связанная с "Балтстроем" фирма "Стройфасад" выиграла тендер на реставрацию Государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова (на фото), предложив цену 1 млрд 948 млн руб. На следующий год выяснилось, что часть работ в рамках заключенного контракта выполнить невозможно / Фото: Юрий Белинский

Но главной проблемой, не сговариваясь, все опрошенные "Властью" реставраторы и участники этой отрасли называют совершенно другое. Это не коррупция и плохое образование и даже не субподряд, а отсутствие запроса на качественную реставрацию со стороны населения. Никто, кроме тех же ветеранов реставрационной отрасли, в общем и не в состоянии отличить старинную лепнину от новодела. "А людям не нужны культурные ценности. Мне кажется, люди не воспринимают их как свои: "Мои предки из этой усадьбы прогоняли графа Воронцова, мне-то она чем важна?"",— рассуждает о народном мировосприятии Рыжков. Громкие скандалы вокруг реставрации затевают разве что градозащитники, редко когда люди выходят на улицу, требуя вернуть на место старинную лепнину или пересмотреть порядок кирпичей в кладке — слишком специфическое это поле. "Люди и не обязаны разбираться в этом, конечно же. В конце концов, это мы профессионалы, нам это видно и ясно, но им — нет",— соглашается Колесников.

Григорий Туманов
«Коммерсантъ Власть», 18 июня 2016

____________________

всё им видно и ясно... ну да, ну да... опять с народом не повезло(((( так что же вы молчите? работку потерять боитесь? зависите от чиновников? чего изволькаете? вон, комбинат имени Вучетича закрыли. Принадлежал Министерству культуры, госсобственность, со времён Союза всё для скульпторов, для монументалистов. Захватили, выгнали, архивы не дали вывезти - и НЕ ПИКНУЛИ. НИКТО НЕ ПИКНУЛ.



Tags: БДТ, Малый Театр, Министерство культуры, Правительство Москвы, коррупция/воровство/казнокрадство, ложь, на чужом горбу в рай, новодел, охрана памятников, плохому танцору, подлость, преступление, противно, птичку жалко, реставрация
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments