немного о московских водных процедурах

Интересный снимок выложили вчера на Паствю.
Настоящий нудистский пляж у стен Кремля:



Немного крупнее

Одно время такое было можно, но к началу 30-х милиция стала бороться за нравственность.
____________________

историческая справка
Первую женщину, надевшую облегающий и не закрывающий конечности купальник на пляже, осудили за «безнравственное поведение» незадолго до Первой мировой войны– в 1907 году. Спортсменка, чемпионка мира по плаванию Анна Келлеман была попросту арестована после появления на пляже в купальном костюме, который мы сочли бы проявлением ханжества! Но тогда уже знаменитую во всем мире даму обвинили в развращении общества. Достоинства изобретенного ею костюма все-таки позже оценили – он уже вполне позволял принимать солнечные ванны.

О пользе загара долгое время говорить в «хорошем обществе» было не принято. Достаточно прочитать воспоминания жены императора Николая I (1796–1855), Александры Федоровны (1798–1860), о том, как ее встретили при дворе, когда она приехала в Санкт-Петербург как невеста великого князя. «Только что я уселась пред зеркалом, чтобы заняться туалетом, как вошла ко мне без церемоний какая-то пожилая женщина и промолвила по-немецки: «Вы очень загорели, я пришлю вам огуречной воды умыться вечером». Эта дама была пожилая, почтенная княгиня Ливен, которую я впоследствии искренно полюбила, но признаюсь, эта первая фамильярная сцена показалась мне весьма странной». Мода на «томную бледность», державшаяся весь XIX век и плавно перешедшая в век XX, явно не способствовала популярности солнечных ванн. Однако врачи, которых становилось все больше, по мере развития образования постепенно приучали общественность к мысли о пользе солнца, в частности, для профилактики туберкулеза, который вплоть до середины XX века считался неизлечимой болезнью и косил людей не хуже рака.
<..Ю

А начинался пляжный отдых москвичей очень по-русски – давным-давно и без лишних удобств, то есть прямо сразу, как появились город и горожане, на берегах Москвы-реки в хорошую погоду прибегали поплескаться все, кому не лень. Тем более что летом топить частные бани было запрещено – либо иди в баню торговую, либо бесплатно мойся в реке. Пожары для деревянного города были столь страшны, что именно поэтому великий князь Иван III Васильевич (1440–1505) и решил за год до смерти, в 1504 году, издать столь грозный запрет. Специальные «объезжие головы» следили за исполнением указа – до начала осенних дождей все домашние мыльни были опечатаны. Исключения полагались лишь для больных и рожениц, которым, как считалось, без бани было не обойтись. А все прочие либо платили владельцам торговых бань, которых было немало, судя по поступлению от них налогов в великокняжескую казну, либо шли к реке.

Сохранились документы, согласно которым царь Борис Годунов получал от бань и купален в Москве доход по полторы тысячи рублей ежегодно – серьезная сумма, если учитывать, что налог с бань был небольшим. Впрочем, и те, кто раскошеливался на торговую баню, все равно после парилки выбегали к реке – не искупаться после бани было как-то странно. Тем более что строить бани вдалеке от речки или пруда было не принято. Вот и располагались вдоль Москвы-реки такие «пляжи», где купались и посетители бань, и прочий люд. Устьинские бани, названные так потому, что находились в устье впадения Яузы в Москву, у Большого Устьинского моста, работали три века – и купание рядом с ними не прекращалось. Правда, к XIX веку посещали эти бани только те, кому более дорогое удовольствие было не по карману, поскольку репутация Устьинских бань от века к веку почему-то портилась. Не блистали уровнем обслуживания и топившиеся по-черному старейшие Каменновские бани, находившиеся у Каменного моста, недалеко от того места, где сегодня стоит храм Христа Спасителя. Это место считалось прибежищем всякого сомнительного люда, зато летом по специальному ходу можно было выйти на реку в купальни.

С петровских времен у Каменного моста, только на другом берегу реки, рядом с Болотной площадью, стояли Суконные бани, любимые купечеством, – их посетители тоже не забывали окунуться в реку. Зимой во льду рядом с банями делали прорубь, и такой вот зимний «пляж» пользовался неизменным успехом. Конечно же купались в Москве-реке и посетители бань у Бабьегородской плотины, которую каждое лето сооружали у Бабьего городка – здесь сегодня находятся Центральный дом художника и парк искусств «Музеон». С конца XIX века московские власти всерьез задумались об организации пляжного отдыха горожан. Места, которые предполагалось обустроить для купаний, осматривала Комиссия санитарного врача Москвы.

Коммерческие купальни – деревянные домики, выдвигавшиеся на середину реки, – в летнее время работали чаще всего рядом с мостами. Помимо уже упомянутых Каменного и Устьинского купальни были у Бородинского, Крымского, Москворецкого, Краснохолмского мостов. Позже (в 1901 году) появились «Обязательные постановления Московской городской думы об устройстве и порядке содержания торговых купален». В частности, там содержалось требование прекращать купание после 11 часов вечера до 8 утра. Это объяснялось заботой о безопасности посетителей купален – ведь несчастные случаи были нередки. С этим явлением боролось Императорское российское общество спасания на водах, созданное в 1872 году, а также энтузиасты.

Предприниматель Лакин, содержавший купальни у Бородинского моста, организовал бесплатное обучение плаванию для учащихся московских гимназий. Он же 15 марта 1901 года просил Городскую управу разрешить ему создать напротив Фалеевского переулка, между Большим Каменным и Москворецким мостами, первую в Москве Школу плавания, для чего предлагалось открыть «грандиозные ванны-купальни». Судя по всему, этот проект одобрения не получил – Московское общество любителей плавания было организовано в Москве лишь в 1912 году.

Коммерческие купальни делились не только на мужские и женские отделения, но и на простонародные и дворянские. Правда, чтобы пройти в дворянское отделение, не нужно было предъявлять выписки из гербовых книг. Достаточно было заплатить от 10 до 20 копеек за отдельный номер, чтобы попасть в более чистое и просторное помещение для подготовки к купанию. Общие же, простонародные отделения, стоили от 3 копеек с человека. Существовали и семейные отделения – для пар с детьми. Однако сколько бы ни платили посетители за приготовления к омовению в реке, сама река была общей для всех и очень грязной. Комиссия санитарного врача, проводившая в начале XX века обследование возможных мест для купания, отмечала, что в воды Москвы-реки сливаются краски и химикаты с фабрик, нефть, нечистоты, стоки бань и прачечных. В выводах комиссии содержалась рекомендация построить бесплатные бассейны с душевыми, поскольку население «не имеет возможности обмываться и освежаться в течение знойного лета в водах городского течения Москвы-реки». Тем не менее горожане все равно купались, даже рискуя получить отравление или кожные заболевания – и получали, кстати! А вот некий крестьянин, попытавшийся в 1910 году искупаться в Чистых прудах, раздевшись до исподнего, был немедленно задержан полицией. Его объяснения, что просто стало слишком жарко, понимания не нашли – на нарушителя порядка завели дело.

Течет время, течет Москва-река…

Сегодняшний вид Москвы-реки, ставший для нас уже привычным, к моменту смены политического строя в России, то есть к 1917 году, мог только присниться в блаженном сне. Город в начале XX века почти убил реку: ведь для питьевых и прочих нужд он забирал ровно столько воды, сколько могла дать Москва-река. Дошло до того, что средняя глубина реки не превышала полтора метра, и концентрация всяких мерзостей в воде практически делала невозможным для мало-мальски брезгливого человека добровольное купание. Всевозможные инфекции подстерегали всякого, кто рискнул поплескаться в мутных волнах зловонной Москвы-реки. А питьевую воду вообще везли с окраин города, где выше по течению еще можно было позволить себе зайти в воду. Рост населения Москвы с каждым днем только ухудшал ситуацию.

Спасло положение дел строительство канала «Москва – Волга», предпринятое советской властью в 30-е годы XX века. Открытый в 1937 году канал позволил поднять уровень воды в реке и обеспечить население столицы приличной по качеству питьевой водой. Снизилась и концентрация вредных веществ. Так что веселые загорелые спортсмены предвоенных лет, купающиеся на пляжах города и распевающие «солнце, воздух и вода нам полезны» на фоне полноводной Москвы-реки, стали приметой новой жизни в конце 30-х годов.

Изменились и любимые места отдыха москвичей. В частности, после начала работы канала «Москва – Волга» Серебряный Бор превратился в огромный остров. Многочисленные дачи советской элиты и дипломатического корпуса как будто «задавали тон» популярности этих мест. Сегодня три пляжа, находящиеся в Серебряном Бору, «специализируются» каждый по своей тематике. Есть пляж для семейного отдыха – Серебряный Бор № 2, молодежный – № 3 и тот, что в Строгино, на другом берегу реки, он же № 1. В Серебряном Бору нашлось специальное место и для любителей позагорать и поплавать вообще без купальников, здесь с 90-х годов XX века обосновались нудисты.

А предложенная в начале XX века идея Комиссии санитарного врача открыть в Москве бассейны для купания населения была реализована в 30-х годах

* * *

Сейчас в ЦПКиО им. А.М. Горького работает «Gorky пляж», а в Крылатском – «Суперпляж», где купаться можно как раз в бассейне. Правда, о бесплатных услугах речь не идет – это проекты сугубо коммерческие. На коммерческой основе работает и бассейн «Чайка», которому уже полвека.

 Каждый год Роспотребнадзор Москвы обследует пляжи города и принимает решение, где разрешить водные процедуры, а где запретить.