НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

денег на обеспечение стандартов лечения нет

Чиновники проводят бездумное сокращение больниц и врачей, считает экс-министра труда, глава комитета Госдумы по здравоохранению Сергей Калашников. Почему реформа не работает, он рассказал в интервью РБК

— Счетная палата после проверки заявила, что вместо оптимизации системы здравоохранения идет простое сокращение врачей и больниц, которое снижает доступность медпомощи. Как вы видите ситуацию?

— То, что мы находимся на пятом месте в мире по количеству коек на 100 тыс. населения — это, как говорится, медицинский факт, но механистично проводить их сокращение неоправданно. Сначала нужно решить вопрос, где и как будут лечиться больные, которых мы выгоняем с коек. Конечно, эффективность работы койки — это важнейший показатель. Но когда те или иные администраторы говорят, что койка пустует полгода — это ни о чем еще не говорит. Одно дело — если она пустует в Москве, этого не должно быть, и другое дело — десять коек в районной больнице, если других коек там в природе нет. Счетная палата приводит еще один парадокс: за 2014 год уволены 13 тыс. врачей и 40,5 тыс. — среднего медперсонала, в то время как среднего персонала еще больше не хватает, чем врачей.

— Счетная палата обращает внимание на проблемы со скорой помощью, в частности, на рост отказов. Эксперты говорят, что просто не хватает денег из-за перехода «скорой» на финансирование по страховым тарифам...

— Раньше у нас была одна скорая помощь, которая всегда приезжала при наличии врача или фельдшера. Если видела, что есть какая-то опасность, она увозила человека в соответствующую дежурную больницу. Сейчас создали две системы скорой помощи: так называемую скорую помощь — экстренную — и неотложную [разделение введено с 1 июля 2014 года; «неотложка» приезжает, когда нет угрозы жизни, например, при высокой температуре, головокружении, обострении хронических заболеваний, а «скорая» — в чрезвычайных ситуациях]. И задача поставлена опять-таки — сократить финансирование, чтобы большую часть пациентов не везти в стационар. Оказать мелкую помощь и сказать: «Вы завтра вызывайте своего врача, сходите в поликлинику» и т.д. Это породило целый букет проблем. Первая — как принимают решение, какую помощь послать, когда вы звоните по 03. Количество ошибок здесь велико, нет четких показаний.

— Это инструкциями утверждается?

— Да, в Москве, например, своя инструкция. Я обвинял на коллегии Минздрав в том, что они устранились от разработки методических рекомендаций, единых для всех. В результате каждый субъект творит, что хочет, а Москва идет в этом плане дальше всех, и в общем-то не очень удачно. С целью найти деньги они, по-моему, перешагнули уже все возможные пределы. Если они отправили неотложную помощь — ту, которая не должна вас никуда везти, как правило, они отправят вас в поликлинику на следующий день. Постоянно возникают случаи, в той же Москве: «неотложка» уехала, а человек умер. Второй момент связан с системой одноканального финансирования скорой помощи: передача ее полностью в Фонд обязательного медицинского страхования привела к тому, что загрузка увеличилась, а нормативы снизились. Это приводит к оттоку специалистов.

— Вы как депутат не видите в этом почвы для законодательных изменений?

— В законе инструкцию не пропишешь, он определяет основные принципы и кто за это отвечает. Есть 323-й закон «Об основах охраны здоровья граждан», который учитывает многие факторы, но у нас есть уполномоченный орган, Минздрав, который отвечает за все эти огрехи. Проблема заключается и в том, что большинство полномочий в здравоохранении переданы регионам, а там сидят люди, которые изобретают свои велосипеды, и не всегда удачно.

— Считаете, что у Минздрава должно быть больше полномочий?

— В той ситуации, которая сложилась в здравоохранении, роль Минздрава явно снижена. В здравоохранении необходима определенная вертикаль. Но все, что мы приняли до этого, в том числе и по финансированию территориальных программ оказания медицинской помощи, нарушает систему управления. Доходит до абсурда: мы, например, говорим, что врачи тратят много времени на заполнение медицинской карты, что проще поставить программу. Выделены и потрачены колоссальные деньги, но каждый регион без единого плана стал заказывать у разных производителей разное программное обеспечение. Свести единый банк данных медицинских карт на сегодняшний день невозможно.

— Минздрав сам может методические рекомендации разработать?

— Может, безусловно, но не делает.

— Может, стоит все же поменять систему финансирования, например, вернуть «скорую» на бюджетное финансирование?

— Я сторонник того, что мы должны вернуться к бюджетному финансированию здравоохранения. В том виде, как Фонд обязательного медицинского страхования существует сейчас — это тот же самый бюджет. Регионы не могут взять на свой баланс «скорую», значит, это должен быть федеральный бюджет или субсидия из него. Но даже в том виде, как финансирование идет сейчас, важна организация скорой помощи, правильные нормативы. Например, вы знаете, как в Москве закрывают очень эффективные учреждения здравоохранения — я не буду даже говорить, почему их решили закрыть, они находятся в очень хороших местах — их просто «отлучают» от скорой помощи. Им просто не дают завозить туда людей — естественно, их рентабельность сразу падает. Это же вообще абсурд.

— Депутаты не собираются обращаться по этому вопросу в органы, уполномоченные расследовать такие случаи?

— Мы постоянно обращаемся, с Москвой у нас идет тяжба уже как минимум два года.

— И никакого эффекта?

[Планы Москвы есть только в Москве. Они не могут их опубликовать, потому что это сразу вызовет шквал возмущения]— Пока нет никакого эффекта. Собираемся, обсуждаем, люди голодают в протест, но у чиновника своя логика, и к сожалению, не все можно отрегулировать через законы. Во-первых, законы принимаются не всегда самые разумные, а разумные зачастую не принимаются, по многим причинам, в том числе и политическим. С другой стороны, у депутата не так уж много возможностей.

— Регионы заключают с Минздравом соглашения, чтобы зафиксировать там определенные показатели к 2018 году, которых необходимо достичь. Мы начали разбираться, получилось, что в Москве еще 14 тыс. врачей должны сократить...

— Мы делали специальный запрос по этому соглашению, на что нам Минздрав ответил, что они никогда эту норму не регулируют и отдают субъекту. Но, видите, в закрытом [документе] она есть, хотя это не тот показатель, который может регулировать Минздрав. Я считаю, что они не имели права вот так делать.

— Депутаты не спрашивали у регионов, у той же Москвы, сколько они еще будут продолжать оптимизацию?

— Конечно. Но вообще оптимизации как таковой нет, есть сокращение. А сокращение происходит явочным порядком.

— Есть общее представление по дальнейшему сокращению в Москве? Мэрия обещала опубликовать свои планы в прошлом году, но пока этого не сделала.

— Планы Москвы есть только в Москве. Они не могут их опубликовать, потому что это сразу вызовет шквал [возмущения]. По каждому обращению пациентов и врачей мы делаем депутатский запрос. Ответы на них заставили меня написать [мэру Москвы Сергею] Собянину письмо о том, что мы получаем отписки как со стороны господина Печатникова [заммэра по вопросам социального развития Леонид Печатников], так и со стороны [главы департамента здравоохранения Москвы Алексея] Хрипуна. Мы просили его обеспечить выполнение закона о депутатском запросе.

— Счетная палата призывает Минздрав утвердить стандарты, на основе которых по закону должно финансироваться здравоохранение. Но до сих пор министерство большинство стандартов не утвердило. Министр предлагает финансировать по клинико-статистическим группам без стандартов. У вас какое мнение?

— Ситуация здесь такая, что нет денег на обеспечение стандартов лечения. Поэтому, приняв порядка тысячи стандартов, которые теперь стали называться протоколами лечения, они их благополучно забыли. В законе эта запись была принята в обтекаемой форме, жесткого требования нет, поэтому нужны еще подзаконные акты со стороны правительства и Минздрава. Но на сегодняшний день еще 22 нормативных акта не подготовлено. Сейчас закон «Об основах охраны здоровья граждан» перерабатывается, и этот пункт мы хотели реанимировать, но правительство против.

— Объем финансирования здравоохранения сейчас достаточный? Или денег не хватает?

— Деньги, которые выделяются Минздраву, используются крайне нерационально и неэффективно. Например, очень большие суммы каждый год выделяются на информатизацию здравоохранения. Единственным результатом явилось создание электронной записи в очередь в поликлиники. Не создана единая электронная медицинская карта, не создан электронный больничный, не созданы базы данных. Можем ли мы осуществлять, например, эффективное донорство, когда у нас нет баз данных для пациентов и реципиентов, тех, кому нужны органы, и тех, кто готов в случае смерти отдать их? Мы же должны знать, кому нужно сколько почек в России? Простейшая база данных, которая не требует ничего, при том что перемалываются сотни миллиардов [рублей] за последние лет семь-восемь.

— А еще какие примеры?

— Другой пример — мы сделали акцент на высокотехнологичную медицинскую помощь. Это хорошая вещь, только во всех странах сделан совершенно другой акцент: на превентивную медицину, обнаружение болезней на ранних стадиях, когда они лечатся за пять копеек. Мы с 2005 года начали строить высокотехнологичные медицинские центры. Причем было принято уникальное решение строить их в чистом поле вместо того, чтобы дать деньги в областные больницы, где уже операции делают, есть подготовленные врачи и оборудование. Астрахань, где расположен сердечно-сосудистый центр, — это тупик. Что с Северного Кавказа, что из Приморского округа — до Астрахани не доберешься, поэтому он и заполнен на 40%. В Барнауле построили центр опорно-двигательного аппарата. Они «окучили» Кемеровскую, Новосибирскую частично область, Горный Алтай, Алтайский край — и все, они пустые: им некому ставить эндопротезы.

— А кто такую схему разрабатывал?

— Правительство. [Премьер-министр] Дмитрий Медведев большой энтузиаст. Закупили томографы — одной фирме заказывали томографы, и я уж не говорю про цены... Другой — проект, где размещать: понятно, что они не стыкуются, поэтому до сих пор многие [аппараты] не введены [в эксплуатацию]. Не решали вместе с покупкой томографа проблему расходных материалов. Я уж не говорю о том, что апгрейд томографа должен совершаться каждые пять лет, он к этому времени уже отстает от ряда возможностей, которые должны быть. Мы закупили их в 2010–2011 годах — сейчас заканчиваются те самые пять лет. Зачем мы выбросили деньги?

— На «П​рямой линии» с президентом просили разрешить давать обезболивание пациентам не по месту прописки, а по всей России — такие вопросы в чьем ведении находятся?

— Это все Минздрав. Но у нас совершенно драконовские законы в части медицинских наркосодержащих препаратов, они попадают под законодательство о психотропных веществах и наркотиках, и врачам головная боль от этого. Я вообще считаю, что наркосодержащие препараты не являются продуктом для наркотиков, их нужно вывести из-под этого регулирования.​

— Может, поручение будет теперь от Путина?

— Ну, конечно — добрый царь.​
____________________________

а в это время негодяйские подчинённые Собянина разных уровней и ведомств тратят безумнейшие деньги на так называемое "благоустройство" - триста миллионов туда, полмиллиарда сюда - помимо воли граждан (нарушая Конституцию, её основополагающую 3 ст), измываясь над гражданами, нарушая ЗАКОНЫ - ВСЕ, КАКИЕ ЕСТЬ, уродуя историческую МОСКВУ, переформатируя Москву и москвичей под свой местечковый вкус и "стандарт", явно выполняя чей-то заказ - фактически делают то же самое, что и на Украине - уничтожают культурный код и национальную идентификацию, разрывают связь поколений, по большому счёту - чиновники нагло захватили власть в городе и крутят людьми, законом и бюджетом.
Tags: Конституция, Правительство Москвы, ССС, интервью, медицина, охрана памятников, преступление, русская цивилизация, фашизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments