НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Category:

100 лет легендарному Юлию Марковичу Реентовичу. Родители.

продолжение, начало здесь

Реентович Марк Наумович — скрипач, педагог и музыкальный и общественный деятель, творческая жизнь которого на протяжении 45 лет была связана с Тамбовом. Он родился в многодетной семье бедствующих музыкантов 7 апреля 1886 года.

С 8 лет мальчик начал зарабатывать себе на хлеб, играя в Семейном ансамбле на свадьбах, балах, народных гуляньях в родном городе Лиде (ныне Гродненская область). Разглядев в ребенке талант, родители отправили его в Вильненское музыкальное училище, а позже Марк был зачислен на казенный счет в Петербургскую консерваторию. Здесь учителем юного Реентовнча стал выдающийся скрипач и дирижер Л. Ауэр. После окончания консерватории юношу приглашает в Тамбов директор музыкального училища С. М. Стариков. Ему поручают классы скрипки и камерного ансамбля.
В 1918 году Реентовича назначают директором народной консерватории, созданной на базе Тамбовского музыкального училища, а позже ему присваивают звание профессора. В этом же году Реентович становится солистом и концертмейстером симфонического оркестра. Только, за один 1920–1921 учебный год он выступает в 14 симфонических и 19 популярных концертах и регулярно, 2–3 раза в неделю играет в оперном оркестре. Во 2-й половине 20-х годов Реентович создал струнный квартет и трио.

В 1933–1934 гг. он является солистом Московского радиоцентра и вся страна слушает замечательную музыку в его исполнении. Выступает он также и по тамбовскому радио. В 1934 году за многолетнюю артистическую и педагогическую деятельность М. Н. Реентовичу присвоено звание заслуженного, артиста РСФСР.

В 1935 году Марка Наумовича Реентовича назначают на должность директора Тамбовского музыкального училища, в котором под его руководством открывается композиторское отделение. Реентович принимал также активное участие в создании филармонического симфонического оркестра в Тамбове.

Во время Великой Отечественной войны Марк Наумович продолжает педагогическую деятельность в Куйбышевском музыкальном училище, а также играет в оперном оркестре. К концу войны он снова возвращается в Тамбов на должность директора музыкального училища. 24 апреля 1946 года симфонический оркестр под руководством Реентовича выступил перед общественностью Тамбова, а весь сбор от первого послевоенного концерта поступил в общегородской фонд помощи детям погибших фронтовиков.


Смыслом своей жизни Реентович считал педагогическую деятельность. Проработав в музыкальном училище почти полвека, он подготовил не один десяток отличных скрипачей. Среди них его сын Ю. Реентович, В. Городецкий, М. Курданов и многие другие.

Умер Марк Наумович 12 мая 1953 года в Тамбове.

* * *
Дорогой во всех отношениях подарок — позолоченную машинку для натяжения струн — тамбовский скрипач Марк Наумович Реентович (1886–1953) получил от своего заокеанского друга, всемирно известного музыканта Яши Хейфеца.

Оба когда­-то учились в Петербурге у великого Леопольда Ауэра, основоположника русской скрипичной школы; консерваторию Реентович окончил с серебряной медалью. Чудо­машинкой, которая устанавливалась на грифе скрипки, пользовалась, будучи студенткой Тамбовского музучилища, Лидия Дунаева: после смерти Марка Наумовича его вдова доверила великолепный инструмент, копию скрипки Гварнери, молодой скрипачке, своей ученице.
Из стен нашего музыкального училища вышло немало замечательных людей, известных не только всей стране, но и миру. Особое место среди них занимают сыновья Марка Реентовича — создатель и руководитель ансамбля скрипачей Большого театра, народный артист РСФСР Юлий Реентович (1914–1982) и виолончелист Борис Реентович (1920–1984).

А расцвет скрипичного искусства в Тамбове по праву связывают с именем их отца.

В 1910-­е годы игра М. Реентовича была записана на грампластинки, что уже в то время свидетельствовало о его популярности. Марк Наумович неустанно вёл педагогическую, творческую, общественную работу, полтора десятилетия возглавлял музыкальное училище.

В 1934 году ему — первому в Тамбове — было присвоено почётное звание заслуженного артиста РСФСР, и возможно, к этому событию был приурочен упомянутый выше подарок Хейфеца, который именно тогда единственный раз посетил Советский Союз (семья Хейфецев обосновалась в Америке ещё до октября 1917 года).

Появление первого в Тамбове детского ансамбля скрипачей связано с деятельностью жены Марка Наумовича. Мария Моисеевна Реентович (до замужества — Банович) родилась в семье музыкантов. Окончила Московское филармоническое училище и с 1918 года преподавала в Тамбовском училище и музыкальной школе, играла в симфоническом оркестре и в составе струнного квартета. Сорок лет жизни она посвятила педагогической работе, воспитав целую плеяду талантливых учеников.
К их числу принадлежит и Лидия Аркадьевна Дунаева.

Как и другие воспитанники Реентовичей, юная Лида Дунаева была вхожа в дом педагогов (прежде чем получить отдельную квартиру на улице Степана Разина, они занимали две комнаты непосредственно в здании музучилища). И по сей день в её памяти хранятся дорогие страницы, связанные с семьёй музыкантов. Когда из Москвы приезжал Юлий, старший сын Марка Наумовича, он поднимал на руки приходившую на занятия маленькую Лиду и говорил: «Вот если бы у меня была такая дочка...» Вспоминается Л. Дунаевой и самый последний приезд Ю. Реентовича в Тамбов, посещение могилы его отца на Петропавловском кладбище. Это был 1982 год, когда праздновалось столетие музыкального училища. Вскоре Юлия Марковича не стало...

И сегодня перед мысленным взором Лидии Аркадьевны встают образы этих удивительных людей: «Марк Наумович был особенно красив. Высокий, широкоплечий, с хорошо посаженной головой — в нём чувствовалась порода». Вспоминается, как ласково обращался он при встрече к маленькой ученице своей жены: «Здравствуй, деточка!» Поступив в музучилище, Лидия Дунаева должна была продолжить занятия под его руководством, но, увы, этому помешала смерть Марка Наумовича.

А потом была учёба в Саратовской консерватории. Вернувшись в Тамбов, Лидия Аркадьевна четыре десятилетия преподавала в родном училище. До сих пор памятны первые зимние каникулы после окончания консерватории. Мария Моисеевна к тому времени переехала в Москву, к сыну Борису. «Я гостила у них все каникулы, — рассказывает Л. Дунаева. — Каждый вечер Борис водил меня в театр». Борис Маркович Реентович поступил в оркестр Большого театра после Московской консерватории, которую он окончил с золотой медалью (его имя увековечено в числе лучших выпускников, среди которых значатся также Сергей Васильевич Рахманинов и Виктор Карпович Мержанов, чья творческая деятельность неразрывно связана с нашим краем).

Не будет преувеличением сказать, что маленький, но очень музыкальный Тамбов имеет свои заслуги перед Большим театром. Неоспоримый факт: старшего из братьев, Юлия Марковича Реентовича, на создание коллектива скрипачей вдохновил ансамбль, которым руководила Мария Моисеевна. Кстати, в репертуар её юных воспитанников входили произведения, рекомендованные Юлием Марковичем: «Грёзы» Бородина, «Мелодия» Дворжака, романс Шостаковича из кинофильма «Овод» и многие другие. Это была музыка, отражавшая состояние души нашего прославленного земляка — очень светлого, можно сказать, лучезарного человека. В адресованном ему письме первого космонавта планеты Юрия Гагарина есть такие строки: «Часто слушаю ваши выступления и всегда восторгаюсь. Ваше тонкое, совершенное искусство несёт людям радость, делает их счастливыми».

Ансамбль скрипачей Большого театра был создан Юлием Реентовичем в конце 1955 года, а его первое публичное выступление состоялось 25 февраля 1956­го, и эта дата считается днём его рождения.

Это был первый и единственный в стране профессиональный ансамбль из 17 скрипачей, игравший в сопровождении рояля, без дирижёра и без нот — партии исполнялись наизусть, тем не менее все скрипки звучали синхронно. Лучшие композиторы создавали аранжировки классических произведений специально для этого коллектива, а также писали музыку именно для него. Среди них такие мастера, как Арам Хачатурян, Родион Щедрин, Геннадий Рождественский. За время своего существования этот необыкновенный ансамбль дал более двух тысяч концертов, его выступления имели возможность услышать любители музыки в двадцати странах мира. Коллектив часто выступал на радио и телевидении, озвучивал кинофильмы, сопровождал выступления многих выдающихся артистов нашей страны. Фирма «Мелодия» выпустила более ста грампластинок с его записями, и счастливые обладатели этих раритетов теперь ищут способы, чтобы их оцифровать.

Это не был ансамбль «для элиты»: музыканты выступали на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах, воинских частях и студенческих клубах. Артисты не считались с неудобствами и, когда не было настоящей сцены, играли на импровизированной.

Ансамбль нередко выступал с благотворительными концертами. Случалось, что музыка звучала прямо в заводских цехах. Концерты проходили во время обеденного перерыва, и рабочие в спецовках стоя слушали, как поют скрипки. Никто не уходил. Наградой артистам были горячие аплодисменты.

А в Лондоне выступление проходило на одной из лучших концертных площадок. Зал был полон. Музыкантов удивило присутствие полицейских. Не успели артисты занять места на сцене и поднять скрипки, как из первых рядов поднялись молодые ребята с транспарантами в руках: «Убирайтесь в свою Россию!» Полицейские не вмешивались. «Стойте с поднятыми скрипками», — распорядился Реентович. Так и стояли 15 минут, пока публика сама разбиралась с «бунтовщиками». В конце концов большую часть удалось выпроводить из зала, а остальные свернули транспаранты и уселись слушать. Концерт увенчался большим успехом, причём было замечено, что первые ряды аплодировали особенно рьяно.

Прославленному земляку и его коллективу Тамбов рукоплескал в июне 1982 года, когда состоялся I Музыкальный фестиваль имени С. В. Рахманинова. Тогда в родном городе оставалось ещё немало людей, хорошо знавших Юлия Марковича, его близких. Сегодня память об этой семье, преданно служившей искусству, свято хранят в стенах Тамбовского государственного музыкально­педагогического института имени С. В. Рахманинова. О наших талантливых земляках рассказывают материалы существующего здесь музея. Когда была издана книга профессора ТГМПИ Юрия Константиновича Беседы, посвящённая Марку Наумовичу Реентовичу, в её презентации в Еврейском общинном центре приняли участие те, кто общался с замечательным педагогом и его близкими. Собравшиеся делились воспоминаниями, и, конечно, звучала скрипка. Тамбов и сегодня, как в эпоху Реентовичей, продолжает жить музыкой.
* * *
из воспоминаний-писем Иосифа Моисеевича Манжуха:

Мои неграмотные родители решили уехать от беды в Россию. Поехали в Тамбов.

Тамбов – город старинный, красивый, со здоровым климатом, расположен на реке Цна. Одно название места на реке чего стоило – Эльдорадо! Отец и старший брат стали искать работу. Оперы в Тамбове не было. Нашли духовой оркестр при заводе «Рев. труд», но оркестр был самодеятельным, при клубе. Приняли их на работу … дворниками при клубе с задачей подметать тротуар и дорогу по улице Интернациональной, ведущей к Центральному базару. Работали всей семьёй. Взрослые подметали, дети на санках возили навоз. Зато теперь мы стали гражданами и получили паспорта, дав взятку начальству. Слава Богу, что и до сих пор в России существует это последнее средство выжить простым людям в этой веками бесправной стране.

Как хороших музыкантов нас оценили – это без иронии – и поселили в большой комнате за сценой. В комнате был большой стол, но не было окон. На стенах на крючках висели музыкальные инструменты. Оркестр репетировал на сцене, а за столом пили водку, но нас музыканты не обижали. Спали мы, естественно, на полу, по углам. Позже нам дали кладовку – там мама готовила пищу, а в углу, в корзине, жили два гуся на откорм. Мама очень вкусно готовила – это оценили музыканты и очень уважали её.

Нас, детей, приняли в школу № 7 в самом центре города. Левее школы было красивое здание бывшего Дворянского собрания. В нём помещались Тамбовское музыкальное училище и детская музыкальная школа.


Директором муз. училища был Марк Наумович Реентович, великолепный скрипач, ученик великого скрипача Ауэра, профессора Одесской консерватории. Класс виолончели вёл брат Марка Наумовича – Иосиф Наумович Реентович. Класс скрипки вела жена директора, Мария Моисеевна.

При музыкальном училище был симфонический оркестр с дирижёром Михаилом Школьниковым. В оркестре играли преподаватели и студенты. В училище был класс теории и композиции, во главе с профессором Сметаниным, и и класс духовых инструментов. Из Саратовской консерватории приезжал на уроки и концерты великий виолончелист Козолупов.

Из стен Тамбовского музыкального училища вышли многие в стране музыканты, в том числе Юлий Реентович – создатель и руководитель Ансамбля скрипачей Большого театра - и Борис Реентович – руководитель Ансамбля виолончелистов Большого театра. Их любила вся страна и правительство, а я их помню студентами, которых Марк Наумович запирал в классах на втором этаже.
Я учился в детской музыкальной школе на виолончели у Иосифа Наумовича, а мой брат Рафаил – в классе скрипки у Марии Моисеевны. Мы играли в детском симфоническом оркестре, которым часто дирижировал и сам директор.

Семья директора жила прямо в училище, возле канцелярии. Дети Школы часто занимались в их квартире, так как классов не хватало. Хорошо помню их домработницу Фросю, которая иногда угощала нас хлебом и кашей.

Перед войной и в их семье случилась трагедия. Юлий Реентович женился на известной в стране скрипачке Галине Бариновой. Ходили слухи, что Сталин стал постоянно приглашать её на концерты в Кремль. Юлий Реентович был вынужден с ней вовремя развестись и, к счастью, не пострадал, как другие мужья любовниц Сталина. Правда, это только слухи, которые шёпотом передавались в училище.
* * *

из книги Владимира Ерохина "Вожделенное Отечество":

мне припомнилась супружеская пара, которая всю жизнь учила детей игре на скрипке в городе Тамбове.
....
Фамилия их была музыкальной — Реентович. Мне кажется, писаться она должна была — Регентович, иначе теряла смысл. Он и был настоящий скрипичный регент — Марк Наумович с литыми чугунными усами и властным взглядом цирковых огромных глаз. Никто из их учеников не стал великим скрипачом, и это очень характерно. Даже сыновья. Старший, Юлий Маркович, был скорее выдающимся организатором — он создал ставший знаменитым ансамбль скрипачей. Младший, Борис Маркович, и вовсе забросил скрипку, став виолончелистом в оркестре того же Большого театра.

Под конец жизни Мария Моисеевна совсем оглохла.

Ее сестру звали Раисой. И имя это, и эта глухота вернулись ко мне через много лет, накрепко вплетшись в мою судьбу, как и музыка.

И Тэрнер, Тэрнер...

Музыка звучала все больше итальянская — Вивальди, Паганини — вычурная, романтическая и совсем не подходящая к русским снегам. Разве что поляк Венявский, бывший русским подданным. Хотя вот Чайковский, который сочинял все то же самое, и к снегам это вполне подходило. Да, Чайковский.

И огнедышащий катер Тэрнера, тащивший по водам залива на кладбище кораблей фрегат, видевший Трафальгарское сражение. Фрегат был похож на скрипку. И — на смычок, подаренный мне Марией Моисеевной.

На скрипке была выжжена надпись — "Steiner".

Доктор Штейнер, не имевший, видимо, никакого отношения к моей скрипке, говорил, что Бог живет внутри человека.

Скрипку мне подарил дядя Алексей Андреевич — старший брат моего отца. Она была обшарпанной, и он покрыл ее лаком, после чего скрипка оглохла. Вскорости и он сам оглох (догнала военных времен лихорадка). Помню, как дядя Леша разговаривал, смешно приложив ладонь к оттопыренному уху.

Тэрнера при жизни не признавали. Потом только во Франции появились столь же колоритные колористы — импрессионисты, изрядно испортившие вкус русской публике, но те изображали убегающую видимость земного, плотяного, вещественного бытия, хоть и сотканного из лучей света, а Тэрнер видел духов.

Вот и писали импрессионисты стога да пикники, балерин и проституток... Хоть бы одного ангела нарисовали.

В недрах человека скрыта бездна. В недрах человека скрыт Бог.

Обратное течение времени. Мама вяяла к нам в дом Женю Земцова — сироту, обещавшего стать гениальным скрипачом. Он переиграл руки, когда переехал от нас. Пророчество или подсказка? Предчувствие судьбы или чужая карма, взятая на себя, а потом отброшенная, но лишь мнимо, видимо, ибо карма не имеет реверса.

'Заманчиво, зазывно звучали их имена: Леша Кожевников, Женя Земцов, Шурик Кабасин... Или: Зоя Истомина. Ну, как еще могло звать скрипачку? Только так: Зоя Истомина — именем тонким, нежным и возвышенным, как запах канифоли, снежной пылью оседавшей на струнах.

У всех учеников Марии Моисеевны на шее, в том месте, куда прикладывали скрипку, был шрам, на кончиках пальцев левой руки, твердых и черных, как четвертные ноты, — бороздки — след фанатически-усердных занятий. Кроме меня, бездельника...

Леша Кожевников повредил руку (вывихнул или сломал) на физкультуре, во время прыжка. Шурик Кабасин вообще сошел с ума. Женя Земцов растянул сухожилия, доучился-таки, сочинял даже музыку и исчез где-то в Ульяновске, успев перед этим жениться. Что стало с Зоей Истоминой, я не знаю.

Шурик, "Schroeder", Шрадик...

В кабинете Марии Моисеевны, увешанном фотографиями, стоял кабинетный рояль. Возможно, " Schroeder". Они занимали восьмую квартиру в доме 2-й по Студенецкой улице в Тамбове. Прямо под окнами тек Студенец — ничем не примечательный ручей, бывший некогда судоходным. А за ним — стадион (возможно, .бывший монастырь, как это нередко бывало в русской провинции).....









Tags: 100-летие, Великая Отечественная война, Консерватория, Куйбышев/Самара и область, Мержанов, Рахманинов, Тамбов и Тамбовская область, Таривердиев, любимая Музыка, мемуары/письма, юбилей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments