?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост




С 11 по 15 августа 1962 года состоялся первый в мире групповой космический полёт.

Одновременно с «Востоком-3», командиром которого был Андриян Григорьевич Николаев, в космосе находился космический корабль «Восток-4», который пилотировал космонавт Павел Романович Попович. В полёте поддерживалась радиосвязь между кораблями и Землёй. На Землю впервые передавались ТВ изображения космонавтов, транслировавшиеся по телевизионной сети СССР и Интервидения. В полёте космонавты впервые  освобождались от катапультируемых кресел и свободно плавали в кабине в условиях невесомости; проводились медико-биологические эксперименты. Одной из задач совместного полёта двух кораблей был военный эксперимент по программе создания перехватчика спутников, при этом «Восток-3» играл роль цели, а запущенный вслед ему «Восток-4» — перехватчика. Попович выполнял ориентацию корабля в пространстве с помощью системы ручного управления.

Установлен новый рекорд продолжительности полёта — 94 часа 22 минуты.

И тогда же впервые в космосе прозвучало пение: Николаев, до того никогда не певший, и Попович спели дуэтом «Течёт река Волга», а потом специально для генерального конструктора С. П. Королёва, родившегося, как и Попович, на Украине, — «Дывлюсь я на нэбо, тай думку гадаю…»

вспоминают участники подготовки того полёта и родные космонавтов

Ирина  Павловна Пономарёва:

Это были первые шаги! Мы не знали, что такое невесомость, и на нас, медиках, лежала огромная ответственность. Помню первую встречу с Королёвым. Как-то раз, когда мы готовились к экспериментам, к нам в медицинский кабинет зашёл Сергей Павлович. Увидев молодую девушку с растерянным видом, он сказал: «Слава Богу! Стали невест нашим космонавтам привозить!» На что Герман Степанович, друг моего отца, ответил «Нет! Она- дочь лётчика. И будет невестой лётчика!»

11 августа 1962 года в 11 часов 30 минут с космодрома Байконур стартовал космический корабль «Восток-3» под управлением Николаева. Его позывным был «Сокол».

- После старта начали готовить Павла Романовича к следующему запуску. Он должен был уйти ввысь с того же стартового стола, с которого недавно умчался к звёздам Николаев. Тут кто-то из наблюдателей вбегает в комнату, где сидим мы, врачи, и Попович, и сообщает, что сейчас над нами будет пролетать Андриян Григорьевич. Попович тут же выбежал на улицу в одной майке, и мы- за ним! Отыскали на чёрном небе маленькую точку, которая светила ярче остальных звёзд, и поняли, что это наш «Восток-3». Павел Романович запрыгал, размахивая руками, и закричал: «Не скучай, Андрюха! Я скоро прилечу!»

А затем, всего через день, 12 августа 1962 года в околоземное пространство отправился и Павел Романович Попович на космическом корабле «Восток-4». Его позывным был «Беркут».

Космонавтам А.Г. Николаеву и П.Р. Поповичу в их групповом полёте предстояло выполнить множество различных экспериментов и опытов. Павел Романович впервые отстегнулся от кресла и парил в невесомости, что было одним из самых ответственных и интересных опытов. Этот полёт стал очень важным для огромного числа учёных, инженеров и медиков.

- У нас в Советском союзе был первый и единственный в мире стратосферный самолёт с лабораторией на борту для моделирования и изучения невесомости. Но, безусловно, необходимо было получать подлинные данные о ней в реальных условиях космоса.

Их тогда окрестили «космическими братьями». Полёт длился 70 часов 23 минуты 38 секунд с дальностью 1 миллион 975 тысяч 200 километров. Про их задание и групповой полёт тогда не знал никто из их родных.

- Когда мы переехали в общежитие, — рассказывает Наталия Павловна Березная (Попович), старшая дочь Павла Романовича, - то главной достопримечательностью был телевизор, который я постоянно смотрела. Не помню, сколько прошло времени, но как-то раз по телевизору показали фотографию дяди Андрияна Николаева. Его фотографии показывали целый день, естественно, я не понимала, что там говорят, но искренне радовалась и всем рассказывала, что я знаю этого дядю. В очередной раз, я смотрю телевизор, и вдруг показывают фотографию нашей семьи: маму, папу и меня. Я всё поняла: на телевидении ошиблись. И побежала рассказывать маме об ошибке. Как сейчас помню, мама стоит на лестничной клетке с каким-то дядей, и я с криком: «Мама, мама, в телевизоре ошиблись: нашу фотографию показывают!», несусь к ней. А в это время этот незнакомый дядя говорит маме: «Марина Лаврентьевна, мужайтесь: Ваш муж на орбите!». Мама взяла меня на руки, отнесла в комнату и начала объяснять, что папа полетел в космос, что это выше, чем летают самолёты. Я всё поняла, что папа летает где-то высоко, но больше всего мне понравилось слово «орбита», значение которого я до конца не понимала. Папу потом во всех новостях показывали по телевизору, он постоянно улыбался, и как мне казалось, только мне, и я тогда посвятила ему стихотворение – мой первый «литературный» труд.

Летит мой папа на орбите,
Летит он очень высоко.
Он улыбается счастливо,
Но ему, я знаю, нелегко

Потом это моё четверостишие опубликовали в «Огоньке».

И вот наступил день встречи папы. Мы поехали встречать его во Внуково. Как мы ехали, я не помню: помню только сам аэродром. Прямо на лётном поле построили помост для родственников и членов Правительства, к которому от трапа самолёта была постелена ковровая дорожка.

И вот мой папа с дядей Андрияном в парадной военной форме спускаются по трапу на ковровую дорожку под звуки торжественного марша. Папа такой молодой, худенький, но очень серьёзный и красивый.

Потом они подошли к микрофону, который стоял прямо перед помостом, и стали рапортовать Первому секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущёву и другим официальным лицам о проделанной работе и благополучном завершении полёта. Затем все стали целоваться, поздравлять папу и дядю Андрияна. А я без отрыва смотрела на папу снизу, пытаясь поймать его взгляд. Но он как будто бы меня не замечал, и, как мне показалось, не узнавал. Тогда я подошла к нему, подёргала его за штанину и сказала: «Папочка, это я, твоя Наташа. Неужели ты меня забыл?».

Папа посмотрел на меня отрешённо, взял меня на руки, поцеловал, но всё равно мне казалось, что он какой-то не такой, какой-то чужой. И уже через много лет я у него спросила, почему же ты тогда на аэродроме не кинулся ко мне, ничего не сказал, а я, ведь, тебя так ждала, так переживала! На что он мне ответил: «Господи, Наташенька, я не то, чтобы кинуться, я посмотреть на тебя боялся. Я, как увидел тебя ещё сверху, стоя на трапе самолёта, такую маленькую, родную, с огромным бантом, в белых кудряшках, у меня, как ком в горле встал: я просто боялся заплакать! Что же это за герой такой, который плачет?»

- А, как встречали папу на Родине,- продолжала Наталия, — в Украине, после этого полёта я тоже прекрасно помню. Не всё, конечно, но какие-то яркие моменты расскажу. В Киеве была торжественная встреча, но я совсем её не помню. Помню только, как в дедушкином доме, в Узине, рядом с городом Белая Церковь (кстати, и на папиной, и на моей Родине) было так много журналистов и сопровождающих, что мне казалось, что они сидели не только в каждом углу дома, но и под каждой яблоней в саду, даже под каждым яблоком! А как можно забыть тот длинный-предлинный стол, состоящий, как минимум, из нескольких десятков столов, стоящий посреди улицы и уставленный всякими украинскими яствами, и как все дружно чествовали, конечно, первым делом меня (понятное дело!), а потом и моих родителей. Какие тосты говорились, какие песни пелись! Радости, счастья, гордости у всех наших родственников не было конца. Я не знаю, как у родителей, но у меня от всей этой суматохи кружилась голова, и я чувствовала себя главной на этом празднике жизни. А когда я уже практически засыпала за столом, то меня отправили спать к папиной сестре, тёте Мане, в соседний дом. Она заставила меня мыть ноги холодной водой на ночь, я ей гордо сказала: «Скажи спасибо, тётя Маня, что я вообще к тебе спать пришла! А ты мне, мол, мой ноги холодной водой! Ни за что!» Как это, я, почти принцесса, и должна мыть ноги! У принцесс, ведь, ноги всегда чистые! Ну и, естественно, получила от тёти по первое число: причём, мыла уже не только ноги, но и шею…

На родной земле Андрияна Григорьевича известие о его полёте в космос вызвало широкий резонанс и неописуемое чувство гордости за сына чувашского народа. На следующий день после начала полета известный чувашский поэт Александр Калган в газете «Советская Чувашия» опубликовал стихотворение, посвященное своему земляку и заканчивающееся словами:

Во имя мира на планете нашей
Полёт ты совершил бессмертный свой.
Тобой, земляк, гордятся все чуваши,
Гордится Родина тобой!

Для Чувашии Николаев – культовая фигура. Гордость, легенда. Его имя носят улицы, школы, стадионы и детские парки, в Чебоксарах и Шоршелах установлены три памятника. Тысячи людей приезжают в его музей и приносят цветы к этим местам памяти. - почитайте и посмотрите фотографии в публикации Станислава Юрьевича. И какая красивая дочь у Николаева - вся в отца)


* * *
За успешное осуществление первого в мире группового космического полёта и проявленные при этом мужество и героизм П. Р. Попович и А. Г. Николаев были удостоены высокого звания Героев Советского Союза.

Леонид Ильич Брежнев поздравляет А. Г. Николаева и П. Р. Поповича с высоким званием Героя Советского Союза.
СЛАВА СОВЕТСКОЙ КОСМОНАВТИКЕ!

Профиль

Закат над Кремлем
nashenasledie
НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Календарь

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner