?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

lidiya_nic Как в советские времена происходила бандеризация Украины. Как фашисты стали руководством КПСС !
dedvlad8 Как в советские времена происходила "бандеризация" Украины. Как фашисты стали руководством КПСС !!!

Как в советские времена происходила "бандеризация" Украины

То, что мы видим сегодня на Украине, вполне можно считать результатом долговременной, целенаправленной и чётко спланированной работы. Работы по внедрению с середины 1950-х, и даже раньше, националистов в высшие, средние и низовые руководящие звенья вначале Западной Украины, а затем и всей Украинской ССР.

С их помощью в Западной Украине тщательно готовилась и приумножалась антисоветская, а, по сути, русофобская «почва», которая затем, по мере ослабления СССР и, соответственно, контрольных функций Центра стала распространяться в других украинских регионах.

Причем внедрение националистов в украинскую компартию и их дальнейшее продвижение по карьерной лестнице началось еще в 1920-х.
Так, согласно сообщению начальника 4 Управления НКВД СССР Судоплатова замначальника 3 управления НКВД СССР Илюшину от 5 декабря 1942 г. (№ 7/с/97), «...после разгрома петлюровщины … активные петлюровцы ушли в глубокое подполье и лишь в 1921 году легализовались, вошли в УКП и использовали легальные возможности для активизации националистической работы… Эти лица с приходом немецких оккупантов на Украину оказались на службе у немцев». Очевидно, что в последнее сталинское десятилетие (1944-1953 гг.) проникать в партийно-государственные органы Украины «западенцам» было, мягко говоря, непросто. Зато потом...

Реабилитация в 1955-м, по инициативе Хрущева, лиц, сотрудничавших с фашистскими оккупантами в годы войны,
по мнению многих экспертов, открыла клапаны для «политической натурализации» возвратившихся в Украину бывших оуновцев, впоследствии в значительном количестве перекрасившихся в комсомольцев и коммунистов.

А ведь возвращались они и из эмиграции отнюдь не «просоветской». По оценкам ряда североамериканских и западногерманских источников (в том числе, существовавшего в 1950 – начале 1970 гг. Мюнхенского института по изучению СССР и Восточной Европы), не меньше трети украинских националистов и членов их семей, реабилитированных в середине - второй половине 1950 гг., стали к середине 1970-х руководителями райкомов, обкомов, обл- и/или райисполкомов в Западной, Центральной и Юго-Западной Украине. А также – руководителями разного ранга во многих украинских министерствах, ведомствах, предприятиях, комсомольских и общественных организациях, в том числе областного уровня.

По тем же оценкам, а также архивным документам местных партийных органов, в начале 1980 гг. в общем контингенте обкома партии и райкомов Львовской области доля лиц украинской национальности, реабилитированных в 1955-1959 гг., и репатриантов превышала 30%; по парторганам Волынской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей этот показатель составлял от 35% до 50%.

Параллельный процесс развивался и с внешней стороны, так как с середины 1955 года возвращались украинцы и из-за заграницы. Причем, уже в 1955-1958 гг. вернулось, в целом, не меньше 50 тыс. чел., в последующие 10-15 лет – еще около 50 тыс.

И что интересно: сосланным оуновцам в 1940-х - начале 1950-х удавалось, в большинстве своем, устраиваться на золотые прииски на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Поэтому возвращались они на Украину с крупными денежными суммами.

Вовсе не бедными были и репатрианты из других стран. И почти сразу по возвращении большинство сосланных и репатриантов покупали дома с участками или строили свои, либо «встраивались» в дорогостоящие по тем временам жилищно-строительные кооперативы.

Очевидно, после хрущевской реабилитации 1955 года руководство ОУН и других националистических закордонных структур приняло в 1955-1956 гг. решения о постепенном внедрении в партийные и государственные структуры Украинской ССР.
Отмечалось, что неодолимых препятствий со стороны местных властей не будет. Словом, националисты изменили тактику, стали всячески поддерживать «прозападных» антисоветских диссидентов на Украине, умело внедрять в общественное сознание шовинистические оценки и призывы через издательства и СМИ Украинской ССР. По данным историка-политолога Клима Дмитрука, эти мероприятия курировались разведками Запада. К тому же в СССР не решались сильно «давить» на восточноевропейские страны, через территории которых (за исключением разве что Румынии) на Украину из-за рубежа продолжали проникать как экс-оуновцы, так и новая, более подготовленная, поросль националистов.

Украинское руководство, повторим, прямо или косвенно поощряло эти тенденции. К примеру, на заседании Политбюро 21 октября 1965 года обсуждался проект ЦК КПУ, инициированный главой ЦК компартии Украины Петром Шелестом, о предоставлении Украине права самостоятельного участия во внешнеэкономической деятельности. Такого себе не позволяла ни одна другая союзная республика. Уже само появление столь одиозного проекта показывает, что в руководстве Украинской ССР фактически продвигали «перспективные» идеи законспирированных националистов.

По ряду оценок, если бы этот проект удался, следом за ним последовали бы аналогичные требования прибалтийских и закавказских республик.

Поэтому в Москве не сочли нужным пойти навстречу просьбе Киева, хотя это предложение и поддержал выходец из Полтавщины, глава президиума Верховного совета СССР Н.В. Подгорный. Более того, по воспоминаниям А.И. Микояна, именно тогда Шелеста не просто «поставили на место», но и вычеркнули из списка «друзей Брежнева». Впрочем, и после этого влияние «украинской группы» в Кремле оставалось весомым, и Шелеста освободили от должности только через шесть лет, а Подгорного – через 11.

Между тем, еще в сентябре 1965 года в ЦК КПСС поступило анонимное письмо: «...На Украине все больше накаляется атмосфера на почве национального вопроса, в связи с желанием кое-кого в Киеве провести так называемую украинизацию школ и вузов... Неужели в ЦК КПСС не ясно, что нарушение любого статус-кво, а тем более в данном вопросе на Украине, вызовет враждебные отношения между русскими и украинцами, возбудит у очень многих низменные страсти в угоду и на потребу канадским украинцам?..». Но разбор даже этого «сигнала», заметим, не привел к отставке П. Шелеста.

Кроме того, «возвращенцам» не чинилось препятствий для вступления в комсомол или в партию. Правда, некоторым для этого приходилось менять фамилии, но то была, конечно, невысокая плата за продвижение по карьерной лестнице.

По инициативе Шелеста в конце 1960-х в украинских гуманитарных и многих технических вузах был негласно введен обязательный экзамен по украинскому языку, что, кстати, приветствовали многие СМИ украинской диаспоры в Северной Америке, ФРГ, Австралии, Аргентине. Они считали, что это распоряжение приостановит «русификацию» и советизацию Украины. Впоследствии это решение было «спущено на тормозах», но и после этого многие преподаватели требовали от абитуриентов, студентов и соискателей научных званий, особенно в Западной Украине, сдавать экзамены на украинским языке.

А примерно с середины 1970-х в связи с дальнейшим усилением позиций украинского (особенно брежневско-днепропетровского) клана в высшем руководстве СССР и КПСС натурализация националистов стала едва ли не бесконтрольной. Чему опять же способствовало мягкое в целом отношение руководства Украины в течение, подчеркнем, всего послесталинского периода к росту националистических тенденций в республике. А замена Шелеста на Щербицкого привела лишь к более завуалированному развитию национализма, причем, весьма изощренными, можно даже сказать, иезуитскими способами.

Ну, что, казалось бы, плохого в том, что, в частности, стало расти количество школ с русским языком обучения, увеличилось число СМИ, в т.ч. радио- и телепрограмм на русском языке? Что быстро стали расти тиражи литературы на русском языке? Однако это вызывало скрытое недовольство в националистически настроенных кругах Украины, способствовало усилению таких настроений в обществе.

Вместе с тем, по данным исследовательской группы интернет-портала СНГ, Украина по-прежнему оставалась в привилегированном положении по сравнению с РСФСР, которая не имела даже собственной академии наук в отличие от Украинской и других союзных республик.

При П. Шелесте, возглавившем в 1963 году ЦК КПУ, стало издаваться больше украиноязычной литературы и периодики, а начался этот процесс с 1955 года. На официальных и других мероприятиях представители властей советовали выступавшим говорить на украинском языке. При этом численность КПУ за 1960–1970 годы выросла рекордно, - в сравнении с ростом числа членов компартий других союзных республик, - почти на 1 млн. чел.

Активное развитие получило и прозападно настроенное националистическое диссидентство в Украине, минимум треть деятелей которого составляли, опять-таки, бывшие оуновцы. В Львовской и Ивано-Франковской областях еще в конце 1950-х возникли подпольные группы «Украинский рабоче-крестьянский союз», «Группа юристов и историков», «Незалежность». Они обсуждали варианты десоветизации Украины и ее выхода из состава СССР. А в феврале 1963 года на конференции по вопросам культуры и украинского языка в Киевском университете некоторые участники предложили придать украинскому языку статус государственного. Надлежащих мер в отношении таких групп на Украине не применялось. Выходит, адепты продвижения Украины к «самостийности» имелись и в руководстве КГБ СССР.

В этой связи примечательно, что лидер мельниковцев (по фамилии главаря одной из группировок ОУН – А. Мельника) А. Каминский в 1970 году издал в США и Канаде объемную книгу «За современную концепцию украинской революции». Ее можно было достать через букинистов во многих городах Украины, на книжных развалах, в обществах книголюбов, у иностранных корреспондентов. Как утверждал А. Каминский, «национальная революция в Украине вполне возможна, и ее нужно готовить. Причем для этого не нужны (уже не нужны! - И.Л.) подпольные структуры... Чтобы сплотить народ против советского режима, достаточно эволюционных возможностей». А в основу линии на такую революцию нужно «положить сохранение собственного языка, культуры, национальной самобытности, любовь к родному народу, традициям». И если «умело использовать международную и внутреннюю ситуацию, можно рассчитывать на успех...».

Поэтому мельниковцы и бандеровцы примерно с середины 1960-х отказывались от прежде главной для них подпольной борьбы, переориентировавшись, по экспертным оценкам интернет-портала СНГ и ряда других источников, в тактических соображениях на поддержку украинского диссидентства в любых его формах и проявлениях. Особенно – на поддержку инспирированной Западом «защиты прав человека в СССР», в которую весьма искусно включали националистический подтекст. Во всяком случае, посредственный творческий работник на Украине, и не только там, нередко становился широко рекламируемым «узником совести» или получал не менее эффектные западные «ярлыки» того же рода.

Развитию этих тенденций способствовало то обстоятельство, что идеи русофобской «незалежности», пусть в тот период и не публично, разделяло немалое число украинских партгосфунционеров.

Весь советский период на Украине практически происходила успешная смычка националистического движения с партгосаппаратом.

А поскольку немалое число его представителей произрастало из оуновского движения, то этот тайный союз, в конечном итоге, оказался успешным. Для националистов и их западных покровителей, разумеется. В этой связи примечательно также создание в 1970-х - начале 1980-х гг. советских экспортных газопроводов в основном на территории Украинской ССР. Многие СМИ украинской диаспоры в тот период и позже отмечали, что с обретением Украиной «незалежности» она сможет диктовать свои условия России и будет держать ее на прочном «крючке». Сегодня предпринимается очередная подобная попытка, но, как и прежде, вряд ли что-нибудь путное из этого у «нэзалэжной» получится...
Игорь Леонидов
Источник: stoletie.ru
http://newsland.com/news/detail/id/1337666/
___________________________________

К середине ноября 1952 года вооруженное сопротивление националистического подполья в Прибалтике и Западной Украине было в основном ликвидировано. В сообщении ЦК Компартии Украины в адрес ЦК ВКП (б) 10 ноября 1952 года отмечалось, что «продолжавшие антисоветский террор оуновцы и примыкающие к ним группы начинают в массовом порядке сдаваться представителям органов советской власти…». А 13 ноября 1952-го аналогичное сообщение было направлено и руководством компартий Литвы и Эстонии.
Это подполье активно действовало в 1948-1952 годах, то есть в тот период, когда восточноевропейские государства уже были народно-демократическими и, соответственно, союзниками СССР. Между тем, в ряде приграничных районов Чехословакии, Венгрии и Польши вплоть до середины 1952 года существовали пункты переправки боевиков, агентуры, оружия, радиопередатчиков и т.п. на советскую территорию. Нередко под ширмой переселенцев из этих стран переправлялись также боевики и эмиссары западных спецслужб. Или, под той же ширмой, – эвакуировались из СССР.

Некоторые документы министерств внутренних дел и госбезопасности Польши, Чехословакии и Венгрии тех лет свидетельствуют о том, что граничащие с Советским Союзом районы эти ведомства едва ли контролировали.

А миграция была массовой. Вот, например, выдержки из сообщения министра внутренних дел СССР руководству страны:

«И. В. Сталину

В. М. Молотову

Л. П. Берии

1 июля 1947 г.

Министерство внутренних дел СССР докладывает, что переселение граждан чешской и словацкой национальностей из УССР в Чехословакию и чехословацких граждан украинской и русской национальности из Чехословакии в СССР, производившееся на основании соглашения между правительством Союза ССР и правительством Чехословацкой республики от 10 мая 1946 г., завершено.

По данным МВД Украинской ССР, на территории УССР зарегистрировались на выезд в Чехословакию 10527 семей в количестве 34122 человек чешской и словацкой национальностей… Из общего количества зарегистрировавшихся на выезд в Чехословакию не выехало 1045 семей, из них 25 семьям в составе 112 человек было отказано в выезде органами МГБ, 224 семьи в составе 757 человек от выезда отказались и 176 человек в период оформления на выезд — умерли.

Прибыло из Чехословакии лиц украинской и русской национальностей 11672 человека в составе 2679 семей, которые расселены на территории Ровенской области (1938 семьи — 8360 человек) и Волынской области (696 семей — 3312 человек).

Министр внутренних дел СССР С. Круглов».


В ходе судебных процессов в 1949 году над некоторыми политическими деятелями послевоенных Венгрии (Ласло Райк, Тибор Сеньи) и Чехословакии в 1952 г. (Рудольф Сланский, Бедржих Геминдер) было установлено, что они и часть их подчиненных прямо или косвенно причастны к поддержке антисоветского подполья в Прибалтике и на Украине. Однако в послесталинский период эти деятели были реабилитированы, а сами процессы объявлены сфальсифицированными.

Вместе с тем, по данным советских и восточноевропейских правоохранительных органов, примерно 60 представителей прибалтийского и западноукраинского подполья в ходе допросов указывали на конкретных лиц в руководстве приграничных районов Венгрии, Польши и Чехословакии, с помощью которых антисоветскому подполью удавалось выживать и поддерживать связи с Западом. Скажем, в 1950-1951 годах трижды переходили границы СССР с Польшей и Венгрией около 20 групп оуновцев, еще 11 - с Чехословакией. В то же самое время тесные союзнические отношения, сложившиеся с конца 1940-х и сохранившиеся до второй половины 1950-х между Румынией и СССР, позволили уже к осени 1951 года ликвидировать оуновское подполье на юге Западной Украины, вблизи границы с Румынией.

Очевидно, что прибалтийское и западноукраинское подполье могло столь долго получать помощь Запада только через Польшу, Венгрию и Чехословакию, включая их воздушное пространство.

Плюс к тому, в Польше союзниками этого подполья были оказавшиеся вне закона националистические группы бывшей Армии Крайовой. Причем, эти группы действовали в польско-советском приграничье до 1953 года включительно. А в Венгрии такими союзниками были подпольные группы салашистов и нилашистов, выступавшие под лозунгом воссоздания «Великой Венгрии».

В беседе с Б. Берутом, М. Ракоши и К. Готвальдом, тогда руководителями Польши, Венгрии и Чехословакии, в Москве 3 октября 1952 года, в канун XIX съезда КПСС, Сталин потребовал «навести надлежащий порядок в приграничных зонах» и оказывать большее содействие СССР при ликвидации националистического подполья у советских границ.
При этом он сослался на эффективную помощь со стороны Румынии в таких операциях, советуя «поступать так, как наши румынские друзья». Лидеры Польши, Чехословакии и Венгрии посетовали на то, что еще остались «невыявленные агенты» Райка, Сланского-Зальцмана и в местных правоохранительных органах, и в государственных органах власти. Но пообещали навести должный порядок в считанные недели.

Скорее всего, эти обещания были исполнены, так как, повторим, уже к середине ноября 1952 года оуновцы, «лесные братья» и их «разновидности», в подавляющем большинстве своем, сложили оружие. Как отмечает белорусский аналитик Василий Матох, последние организованные отряды Армии Крайовой в Западной Беларуси ликвидировали в 1948 году; в конце 1949 года прекращает организованное сопротивление УПА. А осенью 1952 года и командир литовских «повстанцев» Раманаускас издал приказ о прекращении партизанской войны.

Но, по мнению югославского эксперта Мирко Дражича, в конце 1940-х – начале 1950-х Москва не рисковала «чрезмерно давить» на Варшаву, Прагу и Будапешт в вопросах совместной борьбы с националистами в Прибалтике и Западной Украине. Опасаясь, что Польша, Чехословакия и Венгрия «переметнутся» на сторону «клики Тито».

Советская разведка располагала фактами о периодической переброске в 1949-1953 годах оуновцев и эмиссаров западных разведок через югославские Словению, Хорватию, Воеводину в Венгрию и Чехословакию и далее как в СССР, так и обратно.

Этот «коридор» был обусловлен тем, что США и Югославия 14 ноября 1951 года подписали бессрочный договор «Об обеспечении безопасности». Аналитики Службы безопасности Украины, исследователи деятельности ОУН и УПА Д. Веденеев и Г. Быструхин в монографии о послевоенной деятельности этих формирований («Двобій без компромісів». Киiв, 2007) указывают, например, что весной 1952 года в структуре минобороны США возникает «Управление по вопросам особенных методов ведения войны». Оно формирует военные части специального назначения для действий в тылу войск СССР и его союзников. Каждую из таких частей/групп считали способной развернуть на своей базе в тылу противника до 100 тыс. повстанцев из местного населения. Причем, только в европейском регионе СССР это управление Пентагона определило до 30 оперативных районов для действий таких «спецвойск». Инструкция президента США Г. Трумэна, в частности, гласила: «Организовывать, учить, управлять и обеспечивать всем необходимым неудовлетворенные лица в зарубежных странах для ведения партизанской войны, осложнения деятельности и свержения правительств, враждебных США».

Но имеются и необычные версии. Так, украинский историк и политолог И.В. Секирин отмечает, что западноукраинское подполье получало поддержку со стороны местных советских властей и после 1953 года.

А именно: «После смерти Сталина по амнистии, проведённой Хрущёвым, вышли на свободу все активные участники УПА-ОУН, возвратившиеся, без особых препятствий, к себе на родину. Затем, в 1950-1960-х годах, началось тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты; были случаи приёма проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол, с дальнейшим карьерным ростом». И. Секирин также свидетельствует:

«В 1974 году я приехал на Западную Украину, и мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности, в Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областях стоят люди ОУН. Бывший до 19 мая 1972 года первым секретарём ЦК КП Украины П.Е. Шелест скрывал всё это от Москвы».
Так что длительное сопротивление антисоветского подполья на Западной Украине и в Прибалтике далеко не в последнюю очередь было связано с поддержкой, которую оно получало с территории вроде бы братских стран Восточной Европы. Да и, оказывается, со стороны тайных приверженцев и ставленников националистов как в руководстве союзных республик СССР, так и на местах - тоже.из комментариев:
А не надо ходить даже в ближнее зарубежье. Можно, к примеру, вспомнить последнюю жену Н. С. Хрущева - Нину Петровну,галичанку. Везде декларируется ее членство в КПЗУ, но нигде - ее связи с ОУН. Коммунистическую ячейку, в которой она, якобы, состояла, можно долго и с тем же успехом искать, как и шахту, на которой в молодости работал Никита Сергеевич... В немалой степени ее "заслуга" в досрочном возвращении бандеровцев из мест заключения-"на рідні терени". В благополучном возвращении и социальной реабилитации. Как тут не вспомнить Э.Лимонова, который, единственный, прямо и смело писал про уцелевших фашистских прихвостней: "Нам говорили, что их вешали без суда, а они в это время получали квартиры и строили гаражи". Непостижимо, но МГБ-КГБ этому, порой, способствовало - вспомнить хотя бы последнего "головнокомандувача" УПА-Кука. Ради мелкой оперативной игры, в обмен на обещание лояльности и сотрудничества, ему предоставили прекрасную квартиру на Крещатике(!), непыльную и хорошо оплачиваемую работу. А что взамен? Старый бандеровец с конца 80-х и до самой смерти, взявшись за старое, вредил России и русским. Нам ли, старым львовянам, этого не знать?

дополнение:

Нина Петровна говорила, что Никита Сергеевич большой выдумщик, он всегда любил придумывать небылицы. В том числе, и о своей биографии. Нина Петровна говорила, что ее супруг родом оттуда же, откуда и она – из Холмска! Последние сомнения развеивает приведенная недавно по телевидению собственная речь Генсека, где он говорит: « Все придумывают, что я украинец. Никогда им не был Я родом с Холмщины…» Это признание Хрущева было сделано им спустя много лет после отставки. И никто не рассмотрел за этой вскользь брошенной фразой ключа к разгадке не только великой тайны самого Хрущева, но и его политики, направленной против православия, против СССР. Да против всего человечества, когда пресытившийся безграничной властью сластолюбивый боров готов был с презрением растоптать его в прах. И была там ненависть, видимо, и к друзьям-троцкистам, которые не смогли продвинуть мировую революцию в Европу и в Америку, и к самой Америке, которая так и не сдвинулась с места по путик мировому господству. Сколько бы ни старались ей помогать родня и соратники Хрущева по его борьбе.
Окраина Польши Холмщина была заселена славянами. Которые исповедовали и католичество, и православие, и принадлежали к греко-католической церкви – унии. Хорошо там поработали иезуиты, обучая православных вместе с науками чужой им вере. И когда Хрущев рассказывал, что он две зимы учился у попа, то встает вопрос к жителю Холмщины: у какого попа он учился – у православного или у иезуита?
Татьяна Щербакова
полностью


+
холодное лето пятьдесят третьего - обязательно внимательно прочитайте
корни украинского национализма - обязательно внимательно посмотрите

Комментарии

( 5 комментариев — Оставить комментарий )
nashenasledie
14 мар, 2014 16:19 (UTC)
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=609218452492286&id=100002124112201&stream_ref=10


Поехал Хрущев в Москву на учебу в Промышленную академию имени И. В. Сталина, которая служила кузницей руководителей индустрии.

Уровень естественнонаучных знаний новоявленного слушателя академии был таков, что ему вежливо предложили перейти на курсы марксизма-ленинизма при ЦК. Однако Хрущев хотел инженерных знаний.

Снова в решительную минуту пришел на помощь друг. Хрущев не только продолжил учебу. На очередных перевыборах его избрали секретарем партийной организации академии.

Так стало на одного москвича больше.

"Учебный корпус академии помещался на Ново-Басманной, недалеко от общежития, находившегося в доме 40 на Покровке, где я жил. У меня была отдельная комната. Условия были идеальные".

Нельзя не поразиться памяти человека, который спустя много лет после описываемых событий помнил не только наименование улиц, где жил, но номера домов!

...Новая Басманная сохранила прежнее название. Дом академии дошел до нас в надстроенном виде. Общежитие на Покровке, где жил свыше года Никита Сергеевич, помещалось на том же месте, где находится гостиница "Урал". Укрепив свое положение - сумел получить в общежитии вторую комнату, куда переехала его семья.

Как ни стремился Хрущев учиться, жизнь ему в этом отказала. В академии ему пришлось не столько штудировать учебники, сколько заниматься партийной работой, точнее, яростной партийной борьбой с "правой оппозицией". В ней он всецело поддерживал Сталина и Кагановича...

Судьба распорядилась так, что в партийной организации, которую возглавил Хрущев, одним из партгруппоргов была Надежда Сергеевна Аллилуева. Она по утрам добиралась на Ново-Басманную не на трамвае, а на казенной машине мужа. Ехала не из общежития, из Кремля, поскольку была женой Генерального секретаря ЦК ВКП(б).

"Я вынул счастливый лотерейный билет, ибо получилось так, что Сталин мог через Надежду Сергеевну следить за моей деятельностью. Именно благодаря ей Сталин мне доверял", - говорил Никита Сергеевич, сильно преувеличивая роль несчастной Надежды Аллилуевой в своей судьбе, потому что она, как известно, покончила в октябре 1932 года жизнь самоубийством и многие близкие ей люди, ненавидимые мужем только за то, что они ее друзья, были казнены или отправлены в лагеря.

Промышленная академия располагалась в старинном особняке, в гуще исторической Москвы, разросшейся за Садовым кольцом благодаря близости Лефортова, служившего резиденцией императорам в XVIII веке.

Рядом с особняком в начале XIX века находился флигель, где жил опальный философ Чаадаев, которому Александр Пушкин посвятил строки,

"Ни музы, ни труды, ни радости досуга

Ничто не заменит единственного друга..."

Таким вот "незаменимым" другом был для слушателя академии "железный Лазарь", успевший сделать головокружительную карьеру: стать в 37 лет не только секретарем ЦК партии, членом Политбюро, но также руководителем МК и МГК, первым человеком в городе...

Путевку в большую жизнь выдал Хрущеву не кто иной, как Каганович. Счастливый билет вынут из его рук. Именно он выдвигает недоучившегося слушателя академии первым секретарем Бауманского райкома партии. Так Хрущев стал на рельсы, по которым въехал в Кремль на полном ходу.

Он попрощался с общежитием на Покровке. От первого брака у Хрущева в семье рос сын Леонид и дочь, во втором браке Нина Петровна Кухарчук родила дочь и сына.

Семья Хрущева стала новоселом всем известного "Дома на набережной", по адресу улица Серафимовича, 2, выстроенного в 1931 году на Берсеневской набережной Москвы-реки.
полностью здесь http://www.litmir.net/br/?b=58138&p=71
olga_di
18 апр, 2014 13:49 (UTC)
а что сейчас пишут в наших учебниках по этим событиям?
интересно, в какие годы изучался этот период?
nashenasledie
18 апр, 2014 13:52 (UTC)
у нас ничего не пишут, у нас Блокада 1 урок, 2 абзаца
olga_di
18 апр, 2014 14:39 (UTC)
когда изучался?
( 5 комментариев — Оставить комментарий )

Профиль

Закат над Кремлем
nashenasledie
НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Календарь

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner