НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Categories:

к 105-летию Острогожского историко-художественного музея Крамского. Г. Н. Яковлев

продолжение
часть 1, часть 2

Разносторонне одаренный человек, он увлекался музыкой, живописью, историей, с юных лет собирал различные материалы краеведческого характера, мечтая о просвещении сограждан. Собранные им коллекции составили небольшой частный музей, который Яковлев содержал у себя дома и охотно показывал всем желающим. В 1894 г. его коллекции экспонировались на сельскохозяйственной выставке в Воронеже.

В 1901 г. Глеб Николаевич перенес свой музей в помещение Общественной библиотеки.
Глеб Николаевич Яковлев, основатель Острогожского музея имени Крамского.
Вокруг Г. Яковлева постоянно собиралась самая интеллектуальная часть местной молодежи. Он состоял членом Воронежской губернской архивной комиссии, Московского общества любителей астрономии, читал для населения лекции с использованием телескопа, демонстрируя слушателям звездное небо. Краеведческие статьи Г. Яковлева публиковались в местной газете.

В 1907 г. исполнилось 70 лет со дня рождения и 20 лет со дня кончины выдающегося русского художника И. Н. Крамского (1837-1887), родившегося в Острогожске. Яковлев предложил Правлению библиотеки организовать небольшую картинную галерею в память об И.Н. Крамском. Правление, городская общественность эту идею поддержали.

За помощью Глеб Николаевич обратился к семье Крамского и его самому талантливому ученику И. Е. Репину. Репин горячо одобрил решение создать галерею: «Этот скромный памятник великому русскому художнику трогает до слез», — писал он Яковлеву 22 марта 1907 г.

Семья Крамских с благодарностью восприняла желание острогожцев почтить память своего земляка. Особенно активное участие в деле приняла дочь живописца Софья Ивановна Крамская-Юнкер, талантливая художница, ученица своего отца. Она не только прислала в фонд будущей галереи работы И. Н. Крамского и свои собственные, но привлекла к делу художественную общественность Петербурга.

Уже весной 1907 г. в Острогожск стали поступать картины, рисунки, скульптура. Свои работы прислали И. Репин, А. Куинджи, Н. Ярошенко, В. Поленов и др. Несколько картин были присланы Академией художеств. Большой вклад в формирование коллекции внесли уроженец Воронежской губернии, близкий друг И. Крамского М. Л. Щербатов и основатель Воронежской Рисовальной школы Л. Г. Соловьев, родившийся в Острогожске.

31 октября 1907 г. было получено разрешение воронежского губернатора открыть при Общественной библиотеке картинную галерею. 30 ноября губернатор сообщил, что министр внутренних дел дал согласие присвоить ей имя И. Н. Крамского.

25 июня 1908 г. открылась первая выставка картин. Посетившая Острогожск Софья Крамская-Юнкер осталась довольна экспозицией.
Поначалу галерея располагалась в здании, арендуемом библиотекой у частного лица. Вскоре стало ясно, что это помещение неудобно и тесно для быстро растущей коллекции. Для Общественной библиотеки и галереи над одним из зданий в центре города был возведен второй этаж. Автором проекта надстройки по собственной инициативе стал старший сын И. Н. Крамского Николай, придворный архитектор. Руководил строительством инженер Вадим Павлович Брюллов, внучатый племянник выдающегося живописца Карла Брюллова.

Работы по сооружению надстройки продолжались с 1 июля 1909 г. по 11 сентября 1910 г. Расходы в равных долях взяли на себя городская Дума и Общественная библиотека. Жители города вносили пожертвования.
12 сентября 1910 г. состоялся молебен по освящению нового здания Общественной библиотеки и картинной галереи. На торжествах присутствовали дети И. Н. Крамского - дочь Софья и сыновья Николай и Анатолий. Анатолий Иванович Крамской от имени семьи поблагодарил всех участвовавших в создании галереи.

В советское время начался новый этап в истории музея. В 1919 г. он был отделен от библиотеки и получил статус краеведческого. Как художественная галерея, так и краеведческий отдел перешли в ведение Уездного отдела народного образования.
В 20-е годы фонды музея существенно пополнились за счет реквизиции церковного имущества и антиквариата из национализированных помещичьих имений. Только из усадьбы Чертковых было вывезено до 5000 экземпляров книг на разных языках и большое количество фамильных документов, портретов, фотографий. Инструктор по охране памятников искусства и старины при музее Г. В. Еременко совершал регулярные поездки по селам Острогожского уезда с целью выявления предметов, имеющих историческую и художественную ценность. Попутно для музея им приобретались предметы народного быта, иконы, антиквариат. Благодаря его усилиям музей пополнился ценнейшими печатными и рукописными книгами XVII-XIX веков исторического и богослужебного характера, документами, картами, планами из Дивногорского и Валуйского монастырей (в их числе рукописное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г.), альбомами гравюр, дагерротипами, а также нумизматическими коллекциями и кладами. Неоценимая роль в изучении архивов и пополнении фондов музея принадлежала краеведу М. В. Ивченко, который выявил и сохранил огромное количество ценнейших документов.

Картинная галерея и краеведческий отдел, ставшие единым историко-художественным музеем, под разными наименованиями просуществовали до начала Великой Отечественной войны.

В 1941 г. «Музей изобразительных искусств им. Крамского» находился в ведении Воронежского областного Комитета по делам искусств.

Наиболее ценной частью коллекции являлась живопись и графика русских художников 2-й половины XIX века, в том числе произведения И. Крамского, И. Репина, В. Маковского, В. Поленова, И. Айвазовского, А. Куинджи, Н. Ярошенко и иконопись XV-XIX веков. Особо выделялось собрание парных портретов острогожских помещиков, купцов и мещан работы провинциальных живописцев. Эти произведения наивного народного творчества хранятся в запасниках почти всех музеев, но в провинциальных они экспонируются постоянно, представляя большой интерес с бытовой, исторической и социологической точки зрения.
Музей располагал значительной коллекцией русского и европейского фарфора, бисерных и гарусных вышивок, золотошвейных церковных покровов и облачений, праздничной крестьянской одежды, нумизматическими материалами. При музее существовала библиотека, насчитывавшая около 5000 томов, в том числе литература по искусству и энциклопедические издания. Постоянно пополнялось собрание редкой фотографии. Музей вел интенсивную просветительную работу. Строились планы обмена выставками с Третьяковской галереей, осуществить которые помешала война.

Вопрос об эвакуации музея встал в первые же недели фашистской агрессии. Осенью 1941 года часть произведений живописи и графики (68 ед.) была отправлена в Воронеж для дальнейшей эвакуации совместно с коллекцией художественного областного музея. Картины и рисунки упакованы в три ящика, рамы сняты и оставлены в музее. Прочие экспонаты и материалы остались в Острогожске. 12 ноября 1941 года вагоны с ценностями обоих музеев двинулись в тыл. По воспоминаниям сотрудника Воронежского художественного музея Л. Афанасьева, путь до Омска продолжался три месяца в условиях зимней непогоды, с периодическими остановками, во время которых ценности подвергались опасности, так как железнодорожные станции, где задерживался состав, бомбила вражеская немецкая авиация. Сотрудники музея успели отправить в эвакуацию лишь часть сравнительно небольшой художественной коллекции (среди произведений изобразительного искусства в фондах численно преобладала графика). В Острогожске остались и были утрачены иконы на дереве, писанные Крамским, практически все гравюры, произведения декоративно-прикладного искусства. По словам Л. Афанасьева, воронежская коллекция также была вывезена не в полном составе: не удалось получить необходимого количества вагонов. Вероятно, по той же причине Г. Н. Яковлев не смог отправить на восток большего числа экспонатов.

Музей продолжал работать до момента оккупации Острогожска. Тяжелейшие испытания выпали на долю жителей города с 4 июля 1942 года по 20 января 1943 года. Более полугода бесчинствовали немецкие и венгерские захватчики в Острогожском районе (части 2-й венгерской армии и 2-й немецкой армии).

В акте от 25 сентября 1944 г. так описывается гибель музея: «4 июля 1942 г. в 16 часов дня во время воздушного налета немецко-фашистской авиации на гор. Острогожск прямым попаданием фугасных и зажигательных бомб было разрушено и сожжено здание и часть ценностей музея им. Крамского. Оставшимся на дежурстве старшим научным сотрудником музея тов. Яковлевым при бомбардировке и возникшем пожаре была спасена часть музейных ценностей и перенесена в подвальное помещение музея и заперта на замок. Но на пятый день после занятия города Острогожска фашистскими захватчиками, т. е. 9 июля 1942 года, группа фашистско-венгерских солдат и один офицер подъехали к разрушенному зданию музея, взломав окна и двери, начали грузить на три автомашины спасенные от пожара ценности музея. Венгерские бандиты топтали ногами произведения искусства великих мастеров: скульптуру, предметы из фарфора и стекла. Когда старший научный сотрудник музея тов. Яковлев заявил протест против варварского отношения к произведениям искусства и организованного грабежа, он был арестован и отведен в штаб венгерской части, где при допросе подвергся избиению, вследствие чего ему повредили правый глаз. При допросе присутствовал и принимал участие высший офицер. Ценности музея на трех автомашинах были вывезены в лагерь венгерской части, расположенной в трех километрах от города в слободе Новая Сотня. Чтобы скрыть следы своих преступлений, фашистско-венгерские бандиты изъяли и вывезли все инвентарные книги музея, описи и каталоги музейных ценностей».

Музей перестал существовать. Оккупанты закрыли все культурные учреждения города, школы, кинотеатр; разрушили городской театр, библиотеку превратили в склад, радиоузел — в конюшню.

20 января 1943 года Острогожск был освобожден от оккупации. Была создана комиссия по подсчету ущерба, нанесенного фашистами.

Были составлены акты о потерях музея в результате пожара и разграбления, подписанные сотрудниками и свидетелями событий. Краеведческий отдел и библиотека погибли полностью. Был уничтожен многолетний труд десятков людей и дело всей жизни Г. Н. Яковлева.

Мужественно пережив гибель музея, которому он посвятил всю жизнь, Глеб Николаевич выступил с инициативой создания музея заново. Основой его могли стать спасенные им немногочисленные материалы, эвакуированные и еще не возвращенные ценности, а также собираемые по горячим следам свидетельства военного лихолетья. Уже в феврале 1943 г. властями принято решение об организации в Острогожске краеведческого музея. До Победы оставалось 15 месяцев. Город был разрушен, но музею предоставили тесное помещение в одном из уцелевших зданий в центре. Небольшой штат и добровольные помощники принялись за работу. Глеб Николаевич вновь занялся просветительской деятельностью. Но ему не суждено было дожить до возрождения музея. В 1945 году он умер.

Процесс возвращения эвакуированных ценностей затянулся надолго из-за того, что у музея не было надлежащих условий для размещения художественной коллекции. И только в 1957 году после восстановления здания музея картины были возвращены. Первая экспозиция открылась 7 ноября 1957 года.

В настоящее время в фондах Острогожского музея имеется всего 121 произведение из некогда обширной коллекции. Составление каталога-перечня утраченных ценностей Острогожского музея было сопряжено со значительными трудностями: оккупанты вывезли учетную документацию; городской архив был уничтожен. Списочный состав фондов пришлось восстанавливать по разным источникам, нередко имеющим лишь косвенное отношение к предмету поиска.

В составленных Г. Н. Яковлевым по памяти списках сгоревших и вывезенных оккупантами экспонатов содержится много неточностей, вполне понятных в свете обстоятельств времени (война, тяжелая болезнь, преклонный возраст Яковлева и др.). В знании им состава фондов усомниться невозможно. Тем не менее, размеры, количество предметов указаны приблизительно, не везде проставлена техника, в ряде случаев отсутствуют инициалы авторов. Одни и те же произведения живописи и графики в разных списках и актах описаны по-разному.

Довоенные сведения, содержащиеся в каталогах и путеводителях по музею, представляют собой скорее эмоциональное изложение сюжетов, нежели инвентарную опись, и являются слабым подспорьем. К числу счастливых обстоятельств относится тот факт, что сохранилось небольшое количество фотоснимков довоенной экспозиции и отдельных произведений. Репродукции, включенные в каталог-перечень, выполнены методом компьютерного сканирования и раскадровки с общих планов.

Г. Н. Яковлев, невзирая на наличие или отсутствие авторских надписей и инвентарных номеров, неукоснительно аннотировал практически все произведения живописи и графики: ставил штамп галереи и делал характерным четким почерком записи карандашом или чернилами на обороте рисунков, холстов или подрамниках.

Восстановление списочного состава утраченных ценностей составители каталога-перечня считают своим нравственным долгом перед памятью Глеба Николаевича Яковлева и всех его добровольных помощников, благодаря которым был создан музей.


Звали его Глебушкой.
Ласково и уважительно.
Хотя находились и такие, кто считал, что он не от мира сего.
Даже чуть ли не юродивым называли.
Конечно, это было очень странно, когда в тифозном и голодном двадцать втором Глеб Николаевич Яковлев ходил по острогожскому рынку, выискивал на толкучке старые книги, подсвечники, фарфоровые чашки. И несказанно радовался, когда удавалось раскопать в грудах всякого старья какую-нибудь, на его взгляд, редкую вещь. Об этом мне рассказывала моя бабушка, приятельствовавшая с Яковлевым и обменивавшаяся с ним книгами.

Глеба Николаевича Яковлева в Острогожске знали все. Не знать его было просто нельзя. Он создавал в городе музей И. Н. Крамского, был его первым директором, спасал уникальную коллекцию в годы войны.

Глебушка родился в Воронеже, на квартире его дядьки, учителя Попова. А когда ему исполнилось шесть месяцев от роду, то семья переехала в Острогожск. Сам Глеб Николаевич впоследствии говорил, что был он любимым сыном у отца – человека серьезного, строгого и обстоятельного.

Жили они на Бригадирской улице. Но Глебушку почему-то все время тянуло к реке. «Иногда зимою я отправлялся в приречную местность, – вспоминал он. – Отсюда открывался живописный вид на реку. Видно было, как возили скошенные желтые камыши, как разводили костры с красным пламенем и белым дымом, как бабы черпали коромыслами из проруби воду. Назад возвращался мимо дома Крамского, мимо кузен (кузницы. – В.С.).Оттуда в полусумраке зимнего вечера вылетали яркие искры, и в морозном воздухе слышался металлический звон молотов и наковален».

Меня больше всего поразило то, что и юноша-Крамской вдохновлялся Тихой Сосной. «…В конце сада – река, – вспоминал великий художник, – Ах, какая это была река! Помню, однажды в половодье я стоял на берегу – было ветрено. Много нас тут стояло, и дочь хозяйская – Машенька. Вода была темная, свинцово-бурая, и волны огромные. Гораздо выше меня. Никогда больших волн не видел».

Глебушка был первым солистом в хоре, учился прилежно, много читал, собрал большую коллекцию жуков и бабочек. (Она-то впоследствии, как и его собрания археологических находок, войдет в экспозиции музея). «В то время, – рассказывал Яковлев, – у меня было: коллекция собранных мною по ярам минералов, зубы мамонтов, клыки, кости, лопатки, гербарий, заспиртованные человеческие зародыши…»

Иногда он ходил в монастырскую церковь. Здесь впервые увидел две иконы, написанные Иваном Николаевичем Крамским. «Однажды побывав на всенощной в монастыре, я, очарованный обстановкой и мелодичным монастырским напевом, пристрастился к монастырю, – запишет в своих воспоминаниях Глеб Николаевич. – Сюда же, к вечерне, ходил и Михаил Николаевич Крамской, с серыми глазами, глухой, молчаливый». Это тот самый Михаил Крамской – старший брат великого художника, – который «вышел в люди», служил писцом в городской думе.

В Острогожске для деятельного Глеба Яковлева простора было мало. «Хорошо жить в столице человеку, – записал он однажды, – жаждущему образования: культура кругом, сама так и лезет в рот: тут выставки, там музеи, здесь лекции; один профессор то говорит, другой – другое. Не то в провинции. Здесь все надо самому искать».

И он ищет.

Едет в 1900 году в Петербург, как он сам скажет, «с образовательной целью». Посещает массу музеев: педагогический, барона Штиглиц, минералогический; днями напролет ходит по Эрмитажу, едет в Кронштадт, Петергоф, напрашивается в Пулковскую обсерваторию.

Тогда он и начинает задумываться об устройстве в Острогожске своего музея.

О судьбе Глеба Николаевича Яковлева мне много рассказывал старейший воронежский журналист и краевед Тимофей Андрейкович. Он еще в довоенную пору основательно занимался творчеством Крамского, наезжал в Острогожск, здесь-то и познакомился с Глебом Николаевичем.

– Я тогда подробно, в деталях, записывал все, что поведал мне Глеб Николаевич о создании музея в Острогожске, – рассказывал Тимофей Андрейкович. – Кое-что почерпнул и от его жены, Е.С.Шершневой. А все началось с того, что приближалось семидесятилетие Крамского. «Впечатление складывалось такое, – доверительно говорил мне Глеб Николаевич, – будто Острогожск и забыл о своем великом земляке, отвернулся от него. «А хорошо бы приобрести хоть одну его картину, – пришла мне мысль. – Пусть висела бы в библиотеке…»

«23 февраля 1907года состоялось общее собрание членов Общественной библиотеке, – записал Глеб Николаевич Яковлев. – Мой доклад был прочитан председателем правления Седаковым при общем внимании членов. В дополнение к прочитанному я в устной речи доложил, что многие из крупных художников, товарищей Крамского, еще живы, например, Куинджи, Поленов, Каразин и другие, и что, если бы они дали каждый по картине, то составилась бы маленькая галерея, но что-де, конечно, галерея дело громкое, затевать рискованно, и нам надо сделать что-нибудь скромное, а потому я предлагал почтить память Ивана Николаевича Крамского помещением в зале библиотеки снимков с его картин и приобретением его живописного портрета».

И Яковлев начал действовать.

Он обратился к Илье Ефимовичу Репину (в письме к художнику стоит двести подписей острогожцев) с просьбой написать портрет Крамского в дар Острогожску. Тот ответил, что, к сожалению, на данный момент написать портрет друга и учителя не в состоянии… И посоветовал обратиться к дочери Крамского – Софье Ивановне Юнкер-Крамской.

Так Яковлев и поступил.

– Глеб Николаевич мне рассказывал, что ответ от дочери Крамского пришел, как показалось Яковлеву, чересчур быстро, – продолжал Андрейкович. – Он даже испугался: а вдруг снова неудача? Но письмо оказалось в высшей степени любезным. Софья Ивановна писала, что отец всегда с теплотой вспоминал Острогожск, свое детство и юность, прошедшие там. И сообщала, что в обязательном порядке и с большой радостью пришлет портрет отца и кое-что из его работ.

И вот в один из весенних дней из Петербурга пришла увесистая посылка. В ней оказался портрет И.Н.Крамского, написанный дочерью в 1887 году, в последний год жизни художника. А через несколько дней – еще одна посылка. В ней находились работы самого Крамского – портрет его матери Анастасии Ивановны и жены Софии Николаевны, портрет острогожца и друга Михаила Борисовича Тулинова. И еще – двенадцать рисунков, сделанных Крамским в бытность его учеником Академии художеств, картина Раевского «Портрет Софьи Ивановны Крамской».

…До позднего вечера тогда шло заседание правления Общества библиотеки. Обсуждали, где разместят картины, как организуют их сохранность, к кому из российских художников, друзей Крамского, обратятся с просьбой прислать картины для создаваемой галереи.

Вскоре весть об острогожской инициативе разнеслась по всей России. В газете «Новое время» появилась статья об этом редкостном на ту пору начинании. Она заканчивалась призывом к художникам присылать в Острогожск свои картины.

И полетели в город на Тихой Сосне весточки и посылки. Свои работы отправили в дар живописцы Репин, Поленов, Волков, Ярошенко, Корзухин, скульптор Гинцбург. Свой дар музею преподнесла и Академия художеств.

Яковлев ликовал: Острогожск приобрел картинную галерею!

Мечта его сбылась.
Г.Н.Яковлев в своем кабинете в музее. 1910 год..
Но поиски новых интересных экспонатов для музея Глеб Николаевич никогда не прекращал.

Андрейкович поведал мне и о том, как Яковлеву удалось разыскать портрет жены Михаила Борисовича Тулинова – Матрены Павловны. Как-то Яковлев разговорился со сторожем уездного училища Аркадием Ивановичем Чукардиным, который в 1866 году гостил у Тулинова в Москве. Тогда же зашел к другу и Крамской. Пока жена Тулинова накрывала на стол, он карандашом набросал ее портрет и тут же подарил ей.

– И Яковлев начал поиски этого рисунка, – рассказывал мне Андрейкович. – Ему удалось установить, что после смерти мужа Тулинова перебралась в Острогожск, здесь и скончалась. Удалось разыскать ее сестру Прасковью Павловну Цареградскую. У нее и оказался портрет. Она передала его в музей, и он был занесен во все каталоги. Правда, в сорок втором, во время бомбежки и пожара, бесследно исчез.

…13 апреля 1910 года Глеб Николаевич Яковлев как-то удрученно обращался в письме к дочери Крамского:

«Добрейшая Софья Ивановна. Давно я вам не писал. За это время я кое-что сделал. Как никак, а человек смертен. Могу умереть и я, или сойти со сцены. Что тогда будет с моим музейчиком научных предметов, который я уже давно составляю, – с 1895 года. Ведь поддерживать его никто не станет – раз меня не будет, – это ведь судьба вообще всех русских провинциальных музеев. Покуда жив его устроитель – здравствует музей, а умер, – оный пропал».

Но в этом Глеб Николаевич Яковлев ошибся.

Музей его прошел через войну, оккупацию. И – выжил.

Вот до ста лет дожил.

И на судьбу не жалуется.

Виктор СИЛИН.
г.Острогожск.
«Коммуна», №174 (25011), 16.11.07г.

Яковлев Глеб Николаевич: 1887 года рождения
Место рождения: г. Воронеж;
русский;
образование: высшее;
б/п;
Научный сотрудник Острогожского краеведческого музея, ранее Библиотекарь;
место проживания: Воронежская губ., г. Острогожск, бывшей, ул. Крамского
Арест: 15.01.1931 Арест. ПП ОГПУ по ЦЧО
Осужд. 05.06.1931 коллегия ОГПУ по ЦЧО. Обв. Обвинен в участии в контрреволюционной организации, ст. ст. 58-10, 11
Приговор: к 5 годам заключения в концлагерь
Tags: 20-е годы, 30-е годы, 40-е годы, Брюллов, Великая Отечественная война, Репин, библиотека, музей, начало ХХ века, профессионалы, русская цивилизация, старые фото, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments