?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Шехтелю - 150

Федор Шехтель с женой и сыном. 90-е годы XIX века.
Фото из домашнего архива внучки архитектора М.С.Лазаревой-Станищевой




Он пришел к нам из Бельгии. Не Шехтель, конечно, а стиль. Впрочем, в какой-то мере и самого зодчего можно назвать пришельцем. Да и детища его, русские по духу и плоти, не лишены налета нездешности. Это естественно: ведь стиль, называвшийся в Европе "арт-нуво", либерти", а у нас "модерном", имеет все-таки привитые корни. Как ни любопытно, но и обрусевшие за несколько поколений, почти все видные представители модерна или "прижитых" им направлений (неоклассицизм, неоготика, "Мир искусств"), "по пачпорту" тоже являлись выходцами "оттуда": шотландец Валькотт, немцы Эрихсон и фон Гоген, англичанин Клейн, поляк Бржозовский, швед Ливальд, франко-итальянцы Бенуа и Лансере и - первым номером - потомок переселившихся в Россию при Екатерине баварцев Шехтелей.

Теперь имя Шехтель, как правило, сразу же воспринимается, как "отец русского модерна". Да, это так. Но ограничивать Федора Осиповича одним справочным стилем было бы наивно. Чего только нет в его почерке: и пикантная ломаная изюминка, и строгость классических форм, и закругленная мягкость ампира, и готическая устремленность ввысь, и сказочные черты русского зодчества.

В России развивался капитализм. Наигравшемуся буйством эклектики, по-европейски просвещенному и по-русски размашистому нуворишу, требовалась особая архитектура. Такая, чтобы форма соответствовала содержанию, роскошь уживалась с простотой, деловитость и прагматизм соседствовали с романтизмом и сентиментальностью. Одним словом, чтоб в строгие каноны мог втиснуться и его, заказчика, образ.
Шехтели жили в Петербурге, когда в 1859 году в семье появился сын Франц. Однако вскоре семья возвращается в Саратов - там братья отца, недвижимость: крахмальный завод, ткацкая фабрика, театр. Пожар в театре и стал косвенной причиной преждевременной кончины отца Иосифа Шехтеля. Мать, Доротея, забрав младших, уехала в Москву, поступила экономкой к Павлу Третьякову. Закончив полный курс наук 4-х классов приготовительного училища при Саратовской католической семинарии, в 1875 году к Третьякову приехал и Франц, позднее писавший: "Профессии не выбирал - было решено давно: конечно же архитектурное отделение училища живописи, ваяния и зодчества. Однако и работал: не птица Божия - кормиться надо. Жалею: был отчислен за непосещаемость. Зато у Каминского, Чичагова, Терского работал. С 24 лет самостоятельно". Да, жизнь у Третьяковых, знакомство с их свояком А.Каминским, ведущим московским зодчим, и последующая работа с ним сыграли большую роль в судьбе будущей знаменитости.

На этапе своего становления Францу удалось плодотворно поработать со многими известными зодчими, а затем и перестраивать ряд зданий, созданных педагогами. Так, в 1895 году он для И. и А. Морозовых перекроил интерьеры дома по Леонтьевскому переулку, 10, некогда возведенному Каминским, и Подсосенскому, 21, - детищу Чичагова. С Чичаговым же на Божедомке, в старом "Эрмитаже", для знаменитого антрепренера Лентовского он задумал станционный театр и самостоятельно подготовил декорации, создал в саду павильон в индийском и китайском вкусе.

В первую пору самостоятельной деятельности Шехтель вообще зарекомендовал себя на оформительско-театральном поприще. Декоративно-прикладного, несколько бутафорского оттенка не лишено и строившееся в паре с Терским одно из первых шехтелевских творений (увы, в советские годы лишившееся металлического кружева и башенок) - заказанный Е.Ф.Шаховской-Глебовой-Стрешневой Никитский театр или "Парадиз", построенный в 1886 году. Устроители и посетители сего заведения тогда и не могли предположить, что под псевдорусским, шехтелевским обликом впоследствии разместится театр Маяковского, глашатая разметавшей их революции...

Свой первый личный дом на Петербургском шоссе, 20, Шехтель возводил, числившись купцом. Особняк 1889 года, с пышным садом (а хозяин был и знатным садоводом!) до нас, правда, не дошел. Но самая первая постройка архитектора сохранилась: будучи учеником Каминского, которому порою и приписывают авторство, Шехтель в 1878 (по иным данным, в 1884 году) выполнил заказ текстильного фабриканта Щапова, выстроив для него на углу Немецкой (Бауманской), 58, и Денисовского переулка жилое помещение.

С представителями купеческого - то есть номинально своего мира - Шехтель и позже общался постоянно. Но с ходом времени качественно менялся и его заказчик. Смокинг предпочитался кафтану и, наверное, это тоже характеристика эпохи - прорыв от толстопузых "тит титычей" Островского к тонким, прекрасно образованным ценителям искусств и благотворителям. Отвечать их вкусам стало, конечно, интереснее. Шехтель рос с новым заказчиком.

Характеризуя эпоху, нельзя обойти вниманием таких работодателей архитектора, как Владимир Васильевич Аршинов. В 1903 году в глубине участка по Большой Ордынке, 32, зодчий выстроил для него особняк. Другой яркий меценат - сахарозаводчик П.И.Харитоненко, директор Русского музыкального общества и глава общества друзей Румянцевского музея - приглашал Шехтеля для обустройства апартаментов на Софийской набережной, 14. Иной, более хрестоматийный пример, - Шехтель, С.Т.Морозов и Художественный театр. Над переоборудованием Лианозовского зала под МХАТ зодчий, отложив все заказы, трудился безвылазно и безвозмездно. Здесь, в Камергерском, 3, им разработано все: от дверной ручки до знаменитого силуэта "Чайки". В собственном доме на Спиридоновке, 17, выстроенном в 1893 году в мавританском и англо-готическом вкусе опять-таки Шехтелем, Морозов любил экспериментировать с освещением сцены для нужд Художественного.

Не все из работ архитектора можно отнести к зрелому модерну - ведь датой его вторжения в наше зодчество исследователи считают самый конец 1890 годов. Однако во всех просматривается типичный шехтелевский стиль - то есть гармония разностилья. Общаясь с заказчиками и ища универсальный способ выражения их требований, нужд, настроений и чувств, он, почти не греша заурядной стилизацией и старой эклектикой, встал на свой, единственный и неповторимый путь. Назвать его только "модерном" было бы наивно - в нем переварены и взбиты, пожалуй, все известные архитектурные формы. И когда что-то преобладало - к примеру, неоампир в доме И.Миндовской во Вспольном, 9 (1913), либо рационализаторские черты здания Купеческого общества в Малом Черкасском, 2/6 (1909), - порою их определяли одним стилем. Впрочем, верно: стиль везде единый - шехтелевский. Легкий внешне, но кропотливый и многотрудный. "Талантливейший из всех архитекторов", - отзывался о нем А.Чехов. "Милый талантливый толстяк", - вторил не слишком щедрый на похвалы И.Бунин. "Работы много. Уверен, что без работы я был бы никуда не годен - как часы, заводимые регулярно и постоянно", - писал о себе сам Шехтель и действовал.

Для фон Дервизов, который в 1890-м обиходовал внутренние объемы на Садово-Черногрязской, 6, он строил усадебные ансамбли в Кирицах, Сохе и Старожилове Рязанской губернии. В 1907 году "у Космы и Дамиана на Химке" (ныне Правобережная улица, 6) возводит не то барские хоромы, не то, (по конспиративный прихоти хозяина, депутата и училищного попечителя С.Патрикеева) - развлекательное заведение. Типографщику Левенсону в 1900 соорудил скоропечатню в Трехпрудном, 11, и увенчанный неоготической башенкой со сказочным петушком чудо-теремок в Чоботовском проезде. В Городищеве, на Киржаче, работал над подлемануфактурной дачей вышеупомянутого Саввы Морозова (1892).

Диплом о награждении архитектора Шехтеля Ф.О. серебряной медалью за участие во Всемирной выставке 1900 года в Париже
Его неорусские элементы отчетливо проявляются и в Чоботах, и в 4 павильонах России, представленных им на международной выставке в 1901 году в Глазго. За эти терема он получил звание академика архитектуры (без образования-то!) "Русскостью" дышит и Ярославский вокзал, отстроенный им в Москве на следующий год после триумфа в Глазго. "Нечто свое, стоящее того, чтобы показать иностранцам", - откликнулись на появление обновленного Ярославского журналисты... "Нечто своего" от Шехтеля требовали и Рябушинские. Их эстетические и профессиональные потребности он удовлетворит постройками в Большом Путиновском, 3, типографии газеты П.Рябушинского "Утро России" (1907) и, пожалуй, известнейшего из своих жилых зданий - дома С.Рябушинского на Малой Никитской, 6 (1900). Кроме того, в 1903 под банк братьев Франц Осипович переоборудовал бывшее жилое помещение на Биржевой площади, 1.

Из знатнейших страрообрядцев довелось Шехтелю сотрудничать и с Кузнецовым. Дулевско-фарфоровому магнату Матвею Сидоровичу и отпрыскам оного в 1896 - 98 годах он сработал готических форм жилье (проспект Мира, 43-а) и "остекленевшее" здание магазина по Мясницкой, 8. Стекло и окна вообще наряду с эркерами, асимметрией, керамическими вставками, решетками и литьем - очередная визитная карточка модерна. Все продиктовано предназначением и удобством: дверная ручка, к примеру, не просто скоба - она выразительна и будто бы растекается в сомкнутых пальцах. Таковы и окна - в зависимости от функций они меняют форму (арочные, круглые, стрельчатые) и размер. Окон - витрин и "стен" у Шехтеля, помимо магазина Кузнецова, пруд пруди: конторские помещения торгового дома "В.Ф.Аршинов и Ко" в Старопанском, 5 (1899), здание Страхового от огня общества с гостиницей "Боярский двор" на Старой площади, 8 (1901), магазин Строгановского училища на Рождественке, 9, доходный дом N 13 (1909) на Пятницкой.

Строительство доходного жилья с наемными квартирами и магазинчиками в эпоху модерна превратившееся в массовое, нередко приводило к упрощению и обезличиванию экстерьеров, но не у Шехтеля. Его "доходки", возведенные для Кана на Малой Никитской, 35 (1901), Шамшина на Знаменке, 8 (1909), Строгановского училища на Мясницкой, 24 (1904), - отнюдь не штамповка. Это - штучное ремесло, истинные памятники своего времени.

И все-таки особое обаяние модерна сохранили очаровательные шехтелевские особнячки. Для кого-то и сегодня облик Тверского бульвара определяется домом 18, предназначенным под выставочные залы и проживание виноводочного промышленника П.Смирнова и в 1901 - 1903 годах ловко перекроенного Шехтелем из раннего, ампирного строения. А как чарует особняк (1901) в Кропоткинском переулке, 73. Здесь, как тому и положено, все - мебель, посуда, музыкальные инструменты - переосмыслил стиль Шехтеля. И это не говоря о прочих неотъемлемых атрибутах манер - облицовочной плитке, растительном орнаменте, античных масках, женских головках, художественном металле. А в Кропоткинском - это еще и окно размером в стену. И требовала таковое особа старообрядческого опять-таки толка - дочь фабриканта И.Бутикова - А.Дерожинская-Зимина. Несмотря на свое старообрядческое происхождение, владелица хором являлась примой частной оперы С.Зимина и натурой весьма светской. По крайней мере, молелен, как это было принято в старообрядческих домах, не держала. Шехтелю же в его практике приходилось поломать голову и над обустройством домовых старообрядческих церквей: у А.Морозова, М.Кузнецова, С.Рябушинского.

Но, к сожалению, Шехтель - церковный зодчий - впрочем, как и гражданский, - еще вчера был предан забвению. А это - широкая грань его обильного таланта. Зодчий отвечал культовым запросам и старообрядцев, и лютеран, и православных...

Начиналось же все, вероятно, с 1887 года, когда по протекции А.Чехова в Таганроге молодым Францем был выполнен проект часовни Михайловской церкви. К 1902 году им же на углу 1-й Тверской-Ямской и современной улицы Фучика возведена изящная Никольская часовня памяти бракосочетания Их императорских величеств, государя Николая Александровича и императрицы Александры Федоровны. В 1899 году город Иваново-Вознесенск украсил Шехтелевский собор Спаса Милостивого. Были в творческом арсенале и часовня лютеранской кирхи в Старо-Садском, 7 (около 1900), и часовня-склеп над могилой мукомольных заводчиков Эрлангеров на Немецком кладбище. Все это Шехтель поднимал, будучи по крещению католиком. В 1915 году, приняв православие, Франц Альберт стал Федором.. "Обрусев" окончательно душевно, духовно, и творчески, он взметнул ввысь над дачами Петровско-Разумовского то, к чему шел долгие годы, - венец своих неугомонных исканий. Венец, поскольку из множества собственных произведений это он называл "лучшим". Это церковь 675 Тульской пешей дружины у Соломенной Сторожки, построенная незадолго до революции. И была она столь хороша, что уже в 20-е годы ее признали памятником архитектуры. Правда, чуть позже, невзирая на достоинства, ее закрыли и уничтожили. Рождением же своим деревянная церковка обязана шатровым срубам Вологодской Руси. Шехтель вообще любил Русский Север: в бытность первой еще поездки И.Левитана в Крым и восторженным оттуда посланиям не на шутку растревоженный зодчий запальчиво называет художника "пропащим человеком" и признается А.Чехову в опасениях, что краски юга затмят в их друге привязанность к Северу...

Собственноручно построенных домов у зодчего было три. Первый, на Петербургском шоссе, появившийся в связи с женитьбой на Натальи Тимофеевне Жегиной, он продал главе Театральной дирекции Всеволожскому, а себе в 1896 году "построил избушку непотребной архитектуры, которую извозчики принимают то ли за кирку, то ли за синагогу", как письменно отшучивался он А.Чехову. И стоя перед домом в Ермолаевском, 28, почему-то вспоминаешь добрую английскую пословицу: "Мой дом - моя крепость". Да, чем-то походит он на средневековой европейский замок и манит зайти внутрь.

В 1910 году на Большой Садовой, 4, "освятили закладку собственного дома. Место славное. Палисадник перед домом. Строил по обыкновению быстро. Сам же разменял пятый десяток", наследники оперились. "Радуют выросшие дети. Лева и Вера учатся живописи. В доме шумно. Наблюдаю за их поисками".

Кинотеатр Художественный - тоже Шехтель


После революции Шехтель остался не у дел. Из неоампирного пристанища на Садовой зодчего с семьей выгнали.

"С октября я не покидаю постели, - сетует Шехтель в одном из последних писем И.Сытину, - у меня нет даже средств на лекарство. Между тем, я окружен несметными, по-моему, богатствами. Мои коллекции стоят сотни тысяч, но никто не покупает".

Пока были силы, зодчий тянул лямку на педагогической ниве: ведь с 1896 года он преподавал в Строгановке, теперь во ВХУТЕМАСе, а с 1918 подвизался штатным архитектором учрежденной горной академии на Калужской. Особых доходов это, конечно, не давало, и мастер, обходя толкучки, пытался что-нибудь продать из личной библиотеки. Обездоленный, немощный, больной. Нищий академик. Бывший - а потому бесправный - надворный советник, кавалер орденов Анны и Станислава. Голодный член архитектурных обществ Рима, Вены, Мюнхена, Парижа, Глазго, Берлина. Бездомный, отстроивший с полсотни усадеб, домов, дач. "Я строил всем богатейшим людям России и остался нищим. Глупо, но я чист". Да чист. Бедствуя сам, думал о близких, друзьях, Родине: хлопотал об открытии в Москве музея А.П.Чехова, пытался, отклоняя заграничные предложения, стать нужным новому государству.

Фортуна улыбнулась, пожалуй, лишь раз, когда на 1-й ВСХВ утвердили проект Туркестанского павильона. А в остальном мыкавшийся по коммунальным углам полубродяга оказался невостребованным и почти никому не нужным. В 26-м - последний путь до Ваганькова. Там - жена, малолетний сын Борис, дочь Екатерина. Там подминает покой гранитное семейное надгробие. Автор - Федор Шехтель. Стиль - модерн, тот, который вместе с учредителем сего, пытались вычеркнуть из былого и настоящего.


А в перестроечные годы все вообще пошло непредсказуемо: статьи, признание стиля - стилем, а его творений - памятниками, регистрация фонда "Русский модерн" и даже наречение малой планеты в память Шехтеля. Но не это, наверно, главное. Создателю собственной, неповторимой, шехтелевской Москвы - да что там Москвы, эпохи - вернули имя. А еще воссоздали избушку в Чоботах и "лучшее" произведение - церковь в Петровско-Разумовском, наконец, создают музей. А это значит, что зодчий, строитель эпохи модерна, будет вновь взирать на созданное надеящимися, открытыми глазами...
Алексей Минкин


Выставка "Модерн" к 150-летию Мастера

открыта в музее Горького (особняк Рябушинского) до 20 августа с 11 до 17:30.

(Малая Никитская улица, д.6/2. Выходные дни музея - понедельник и вторник)

Комментарии

( 12 комментариев — Оставить комментарий )
ptaha_kryak
7 авг, 2009 02:13 (UTC)
Очень интересно,спасибо! Только под заглавной фото опечатка ,век всё же 19.
nashenasledie
7 авг, 2009 10:56 (UTC)
Ооо, спасибо-спасибо, какой конфуз))
assolserova
24 окт, 2012 08:46 (UTC)
Да. и на фото не сын, а дочь Китти))
nucisarbor
7 авг, 2009 04:27 (UTC)
Шехтель - моя любовь. Хотя кинотеатр "Художественный" для него - провал, свидетельство растерянности.
А у жены на фотографии, смотрите, совсем современное лицо.
nashenasledie
7 авг, 2009 10:59 (UTC)
не провал, а именно то, что сказали - растерянность...

но не все знают - пусть, проходя мимо, вспомнят, правда?


современное и спокойное)))
тяжёлая, конечно, у него жизнь была в конце, жалко((
nucisarbor
7 авг, 2009 11:02 (UTC)
Надо бы предъявить его работы во всей красе. Там напротив особняк Морозовых. А еще чудный особняк в Подсосенском переулке. Где все до мельчайших деталей продумано Шехтелем.
nashenasledie
7 авг, 2009 11:10 (UTC)
так и было задумано, и лестницу показать и прочее- гибель Людмилы Дмитриевны весь день не давала покоя.. даже некролог не было сил написать вовремя.......
мы с ней общались за 2 часа до произошедшего....

поставлю попозже мб
victorsolkin
7 авг, 2009 07:09 (UTC)
Спасимбо большое за напоминание и анонс! Поставил у себя ссылку :-)
il_ducess
16 авг, 2009 19:22 (UTC)
Вот вернулась и надо успеть сходить:) Спасибо:)
nashenasledie
16 авг, 2009 19:30 (UTC)
С возвращением)))
assolserova
24 окт, 2012 08:47 (UTC)
Вы не подскажите, есть ли возможность где-то получить (почитать) журнал Наше наследие, спецномер о Шехтеле?
nashenasledie
24 окт, 2012 11:42 (UTC)
наверное, на их сайте или в редакции
( 12 комментариев — Оставить комментарий )

Профиль

Закат над Кремлем
nashenasledie
НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Календарь

Февраль 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner