June 22nd, 2016

Закат над Кремлем

когда это прекратится? хорошо бы направить коллективный запрос в Следственный комитет.

Сейчас, на фоне трагедии в Карелии  - откатные 146 млн на частный лагерь и не только - как раз очень хорошо прозвучит.
К тому же ещё Девяти дней не пройдёт, а "Москва" будет гулять и жрать и славить фактически убийц детей.


viking_nord Они явно наркоманы какие-то


Мэрия готовит москвичам новый фестиваль «Московское мороженое», на котором они смогут попробовать мороженое с беконом или жареным луком. Согласно материалам госзакупки, жителей снова порадуют экзотическими двухметровыми растениями, а также сказочными арт-объектами в виде пингвинов, белых медведей и вежливыми ЧОПовцами.

Победителем конкурса стало ООО «Московская ярмарка», которое получит за организацию фестиваля 104 млн руб. Он пройдет с 24 июня по 10 июля на 32 площадках по всему городу.

Москвичей на фестивале порадуют мороженым с жареным беконом («ломтики свинины запекаются в сахаре, после чего смешиваются со сливочным пломбиром»), мороженым «по-сирийски с корнем орхидеи» и «еще одним лакомством для гурманов — мороженым с начинкой из картофельного пюре с луком» («перед заморозкой все ингредиенты смешиваются и заливаются взбитыми сливками с яйцом»).

Отсюда

На лекарства онкобольным денег нет, зато на этот кружок художественной самодеятельности при когалымском Дворце труда сотня миллионов рублей есть.
_____________
и на инвалидов нет - ПМ так пересчитала платежки в связи с наглой отменой льгот в конце декабря, что хочется им плюнуть в рожу.


Праздный пошлый засранный могильный город вместо работящей гармоничной чистой добросердечной Москвы.
Закат над Кремлем

какой ужас... опять деревья вырубили, твари

фото sen_semilia

этот мерзкий департамент природопользования всё видит из окна
негодяи
[обратите внимание, на снимке 1967 года, когда Калининский заканчивали строить, взрослые деревья стоят. А ведь тоже могли срубить. Но не могли.]обратите внимание,  на снимке 1967 года, когда Калининский заканчивали строить, взрослые деревья стоят. А ведь тоже могли срубить. Но не могли.


Закат над Кремлем

Ни одного голоса прихвостням

Максим Жаров:
После сегодняшнего двойного термоядерного удара по избирателям Санкт-Петербурга (мост Ахмата Кадырова, насколько я понимаю, тема все-таки локальная, а вот доска Маннергейму - это уже федерального масштаба тема со всеми вытекающими) я сильно сочувствую тем технологам, которые будут вести в городе на Неве кампанию ЕР и самое главное, тем, кто будет курировать в целом ход выборов в Питере от АП. Весной мои источники в питерской власти уже сообщали о том, что информация об электоральной ситуации в городе поступает в Москву в искаженном, мягко говоря, виде. Тогда я не придал этому особого значения, сказав что-то вроде "да это теперь везде так". Собственно, это "везде" распространяется и на Москву тоже, как вы можете видеть на примере Собянина, который за три месяца до выборов продолжает крушить город как ни в чем не бывало. Поэтому доска Маннергейму - это, увы, тенденция...по причине искаженного восприятия реальности. И это очень плохо и очень тревожно. Надеюсь, после соответствующей глубины анализа социологии по Питеру адекватные выводы из этого скандала будут в АП сделаны.
* * *




никогда воры и обворуемые не примирятся, никогда
никогда красные не примирятся с белыми
суть принципиально другая
Закат над Кремлем

Немцы и домашние питомцы...

nornegest Немцы и домашние питомцы... 1926 год

1926 год. Берлин. Люди привели своих собак на усыпление, так как они не в состоянии платить увеличенный налог на домашних питомцев.

_________
[на оккупированных территориях фашисты устанавливали свои порядки Количество налогов с различных категорий хозяйств было разным. Оккупанты не скрывали, более того, они постоянно подчеркивали, что к налогообложению местного населения они подходят дифференцированно. Льготами пользовались лица, активно сотрудничавшие с нацистами]на оккупированных территориях фашисты устанавливали свои порядки

Количество налогов с различных категорий хозяйств было разным. Оккупанты не скрывали, более того, они постоянно подчеркивали, что к налогообложению местного населения они подходят дифференцированно.
Льготами пользовались лица, активно сотрудничавшие с нацистами, пострадавшие от советской власти, и представители некоторых национальных групп (в первую очередь из Прибалтики). В Орловской области от всех видов налогов и сборов были освобождены православные храмы.
В 1941–1942 годах наиболее активные коллаборационисты поощрялись как морально (грамоты от оккупационных властей, статьи в профашистской прессе под рубрикой «Они помогают строить Новую Европу», благодарности), так и материально (снижение налогов, выдача скота или сельхозинвентаря).
Весной 1942 года в зоне действий группы армий «Север» оккупационной администрацией было издано распоряжение, согласно которому для лиц, находившихся на службе у германского командования и в русских учреждениях (волостные старшины, писари, агрономы, учителя, землемеры и врачи), а также добровольно поступивших на службу в русскую полицию, все государственные натуральные налоги по сравнению с остальным населением снижались на 50 процентов. В тех случаях, если хозяйства указанных лиц пострадали от нападения партизан, они освобождались от натуральных государственных налогов полностью.[349]
Особыми льготами пользовались те, кто с оружием в руках боролся с партизанами, — каратели и бойцы так называемых «сил самообороны». Не только они, но и члены их семей освобождались от всех видов налогов и сборов.
Массовое возвращение из Синявинских поселений под Ленинградом кулаков, выселенных туда в 1931–1934 годах, с одной стороны, способствовало расширению и укреплению пронемецки настроенного слоя граждан, но с другой — ухудшало положение их односельчан, так как все расходы по обустройству «пострадавших от жидо-большевистской власти» на местах были возложены на последних.
В условиях срыва плана молниеносной войны нацисты, не доверяя русскому населению, вынуждены были искать потенциальных союзников. На Северо-Западе РСФСР эту роль играли жители Прибалтики — эстонцы и латыши, а также финны, на юге — крымские татары и чеченцы.

В Крыму во многих горных татарских деревнях немецким командованием были созданы из добровольцев отряды по борьбе с партизанами во главе с немецкими и румынскими инструкторами. Все лица, входящие в отряды, получали зарплату, продовольствие, лучшие садовые участки, наделы виноградников, табачных плантаций, полностью или частично освобождались от налогов.

Сельскохозяйственные угодья немцы обычно отбирали у нетатарского населения, в первую очередь у русских и греков.[350]

С 1942 года на оккупированной территории России взимались следующие налоги с населения: а) подушный; б) земельный; в) с построек; г) с собак.
Изначально они собирались как деньгами, так и продуктами питания.
Особое внимание уделялось сельскохозяйственной продукции. Так, сбор земельного налога проводился непосредственно немецкой комендатурой через земельное военное управление и старшин волостей, минуя самоуправление района.
Основным в сельской местности являлся подушный налог. Его сумма была фиксированной —120 рублей в год с человека. Лица, использовавшиеся немцами на вспомогательных работах для нужд германской армии, выплачивали более высокую сумму — 180 рублей в год. Налогом облагались все граждане от 18 до 60 лет. Собирался он в конце года. От этого налога могли быть освобождены инвалиды, имеющие соответствующее заключение медицинской комиссии (согласно немецкой инструкции для получения льгот ее нужно было проходить ежегодно), беженцы, не имеющие никаких источников дохода, безработные, а также фольксдойчи — лица немецкого происхождения. Все собранные налоги сдавались в районную кассу. За их неуплату несли уголовную ответственность как сами налогоплательщики, так и старосты.

С 1943 года количество налогоплательщиков было расширено и подушный налог стал взиматься с лиц от 14 до 65 лет. По представлению волостных старшин начальник района мог освободить от налога неплатежеспособных граждан, но это решение вступало в законную силу только с письменного разрешения немецкого коменданта.
Каждое хозяйство облагалось налогом в 100 рублей в год. Волостным старшинам предоставлялось право по согласованию с сельскими старостами увеличивать или уменьшать размер налога в зависимости от рентабельности хозяйства. 10 процентов от суммы собранного налога поступало в распоряжение волости.
С 1942 года немцы предоставили право «новой русской администрации» вводить дополнительные налоги, которые предназначались для нужд коллаборационистов. Однако это разрешалось лишь при условии полной сдачи всех налогов и сборов для нужд германской армии.

В условиях, когда план молниеносной войны Германии против Советского Союза был сорван, основной упор в налоговой политике стал делаться на различные натуральные сборы, в первую очередь продуктов питания. Они были гораздо ценнее, чем быстро обесценивающиеся деньги. В донесении из немецкого тыла в Центральный штаб партизанского движения осенью 1942 года говорилось о следующих налогах на русское население Смоленщины за год:
1. Хлебопоставки — 3 центнера с гектара.
2. Подушный налог — 120 рублей с взрослого, 60 рублей с ребенка (до 16 лет).
3. Поставка молока — 360 литров молока с коровы.
4. Поставка яиц — 30 яиц с одной курицы.
5. Поставка шерсти — 475 граммов с овцы.
6. Налог на собак — 200 рублей с собаки.[351]
В некоторых тыловых районах все взрослое население ежемесячно облагалось налогом «за обеспечение безопасности». Оккупационные власти взимали в ряде случаев даже особые налоги за окна, двери и «излишнюю» мебель.
Кроме официальных налогов существовали и различные виды замаскированных поборов. Так, в Смоленской области оккупантами через средства массовой информации было объявлено о том, что на всех мельницах отменяется взимание денег за помол. Но при этом было издано ведомственное распоряжение об обязательной бесплатной сдаче 10 процентов полученной муки в фонд германской армии.

По предписаниям немецких властей население было обязано сдавать мясо или скот, причем количество в каждом конкретном случае указывалось немцами. Пригоняя скот, иногда за десятки километров, крестьяне были обязаны доставлять и фураж. Например, в Невельском районе Калининской области было приказано доставлять до 30 килограммов сена на одну корову.
В конце 1941 года оккупанты начали кампанию по сбору теплых вещей для германской армии. У мирных жителей зачастую отбиралась последняя одежда. При этом в некоторых городах, например в Орле, население оповещалось о том, что собранная теплая одежда предназначается для пленных красноармейцев. Сбор одежды проводился следующим образом: городская управа по приказу германской комендатуры устанавливала, сколько теплых вещей должно быть собрано в каждом доме. Управдомы доводили эти сведения до жильцов, а затем путем поквартирного обхода собирали «добровольные пожертвования».
Во всех оккупированных областях немецкие власти при помощи русской полиции проводили реквизицию кроватей, постельных принадлежностей, посуды и мебели для военных госпиталей. В Таганроге, например, населению было объявлено о том, что эти вещи собираются для детских приютов и инвалидных домов, разрушенных Красной армией и восстанавливаемых немцами.
Летом 1942 года немцы начали повсеместное изъятие домашней утвари и посуды из цветных металлов. В Курске был издан приказ о том, что за сокрытие цветных металлов виновные подлежат публичной казни через повешение, а сдавшие наибольшее число медных вещей получат особые справки «об активном участии в борьбе против большевизма».

Сбор цветных металлов в оккупированных областях СССР являлся составной частью немецкого плана, согласно которому предполагалось получить к 1943 году во всех оккупированных странах Европы 200 тысяч тонн медного лома.
Другим средством разграбления населения оккупированных территорий явилось установление чрезвычайно низких цен на подлежащие обязательной сдаче сельскохозяйственные продукты. С помощью соответствующей наценки длядальнейшей продажи в Германию общество торговли с Востоком создавало особую категорию цен — «шлюзовые цены». Это являлось еще одним способом свалить на население России часть военных и особенно оккупационных расходов. При обязательной «продаже» русскими крестьянами собранных сельскохозяйственных продуктов хозяйственная инспекция центральной группы армий установила в 1942 году следующие расценки (за 1 килограмм): рожь и овес — 2 рубля 50 копеек, пшеница — 3 рубля 40 копеек, ячмень — 2 рубля 30 копеек — 2 рубля 70 копеек, горох — 3 рубля, картофель — 60 копеек.[352]

К лету 1942 года в большинстве оккупированных областей были введены нормы обязательных поставок, объявлены заготовительные цены, за выполнение норм были обещаны боны на закупку промтоваров. Однако, как доносила советская агентура, «нормы назначаются в каждой области по произволу местных властей, а плата настолько низка, что не имеет никакого значения. Во многих же областях ни деньги, ни боны вообще не выдаются».

Если оккупанты за что-то иногда и платили, то это была сумма, значительно отличающаяся от рыночной стоимости. Например, за корову представители тыловых служб выплачивали 400–500 рублей. В то же время на рынке она стоила около 25 тысяч рублей.[353]
В феврале 1942 года русскому населению было объявлено о том, что все приусадебные участки крестьян полностью освобождаются от налогов. Но через шесть месяцев было принято другое решение: «В связи с войной и тем, что крестьяне не выполнили план весеннего сева, по согласованию с германскими военными властями, районными хозяйственными комендатурами отдельных местностей разрешено временно облагать налогами и приусадебные участки».[354] Хотя решение это действовало на всей оккупированной немцами территории России, оккупационная пресса об этом ничего не писала.
Очень часто налоги на крестьянские хозяйства устанавливались без всякой связи с их материальным состоянием. Летом 1942 года германское земельное управление потребовало от крестьян Смоленского района сдать 500 тысяч кур, хотя было хорошо известно, что в районе имелось всего 27 тысяч кур. Когда об этом было доложено немецкому представителю, он ответил, что военный налог все равно нужно выполнить.

Во время оккупации Северного Кавказа летом и осенью 1942 года оккупанты практиковали обязательные сборы с граждан, занимающихся торговлей на рынках.
В 1941–1942 годах большинство налогов и сборов осуществлялось руками представителей «новой русской администрации». Но с 1943 года оккупанты перешли к политике ничем не прикрытого ограбления населения. Предвидя, что наступление Красной армии может быть успешным, они стали изымать у сельского населения практически все продукты, которые производились в хозяйствах.


В начале войны русскому населению давались обещания, что налоги будут меньше, чем при советской власти, а в дальнейшем они еще больше сократятся. При этом оговаривалось, что в условиях военного времени за неуплату предусматривается штраф или тюрьма. В некоторых районах широко практиковалось изъятие скота и домашней птицы у лиц, не выплативших в срок налоги и сборы.[355]

На втором году войны за несвоевременную уплату налогов или уклонение от них русское население подвергалось штрафам, физическим наказаниям, заключению в тюрьму. Так, например, в оккупированных районах Ленинградской области за несвоевременную сдачу налогов накладывался штраф от 500 до 1000 рублей, а если это не давало результата, виновный подвергался телесному наказанию. В Смоленской области немцы объявляли крестьян, уклонявшихся от уплаты налогов и сборов, саботажниками, отбирали у них коров и кур, подвергали порке и другим физическим наказаниям.[356]

В 1943 году жителям, которые уклонялись от выплаты налогов или платили их с опозданием, объявлялось, что «злостные неплательщики могут быть объявлены врагом германского государства и расстреляны».[357] И это не было пустой угрозой. Арестованный в мае 1945 года ленинградскими чекистами за активное пособничество врагу Н. И. Степанов на допросе показал: «В 1943 году я был полицейским. Меня вызвали в немецкую комендатуру и спросили, кто является злостным неплательщиком налогов… Их было 15 человек, среди которых были и женщины. После чего немцы всех 15 человек расстреляли».[358]
Во многих оккупированных районах сбор налогов стал возможен только при проведении различных карательных акций. Так, в одном из приказов по оперативному тылу группы армий «Центр» говорилось о том, что при проведении операций по «умиротворению» солдаты вермахта и «русские добровольцы» (каратели) должны выявлять запасы, собирать в полном объеме налоги, а также отбирать рабочую силу для направления ее в Германию.

Количество взысканных налогов с сельского населения на Северо-Западе РСФСР составило 90 процентов от плана сборов в 1941 году, 50 процентов — от плана в 1942 году и всего 30 процентов — в 1943 году.[359] При этом следует отметить, что к 1943 году оккупанты перешли к политике открытого ограбления русского крестьянства. В этих условиях тысячи сельских жителей бежали в леса, где были созданы специальные убежища, пополнили ряды партизан.

Кроме налогов, за различные проступки и нарушение распоряжений немцев и коллаборационистов население выплачивало штрафы. Их назначала и собирала русская гражданская полиция. Так, например, в июле 1943 года в Солецком районе Ленинградской области штрафы составили более половины суммы, полученной с населения. В полицейской сводке говорилось о том, что за отчетный период «взыскано с населения налогов, сборов и штрафов в пользу городского управления 5171 рубль, в том числе штрафов за несвоевременную регистрацию велосипедов — с шести человек (600 руб.), за лесонарушения — с одного человека (396 руб.), за утрату личного документа — с семи человек (625 руб.), за самогоноварение — с двух человек (1000 руб.), за хулиганство — с двух человек (150 руб.), за нарушение уличного движения — с одного человека (100 руб.), за кражи с пяти человек (2300 руб.)».[360]
В городах местные управления определяли самые различные виды налогов и сборов с населения. Их необходимость объяснялась потребностью «покрывать расходы при восстановлении разрушенного большевиками хозяйства». К коммунальным сборам относилась плата за воду (канализацию, колонку или водопровод) и за электроэнергию. При этом для граждан и промышленных предприятий устанавливались различные расценки. Так, в Пскове с сентября 1941 года за 1 киловатт-час частные квартиры платили 40 копеек, учреждения, индустриальные и ремесленные предприятия — 80 копеек, а торговые предприятия — 1 рубль 20 копеек.
Плата за воду принималась в кассе городского управления, за электроэнергию — в кассе электростанции.
Подробно регламентировалась квартирная плата. Все жилье было разделено на четыре категории: квартиры в хорошо оборудованных домах в центре города с водопроводом и канализацией; дома без водопровода и канализации; квартиры, находящиеся в предместьях города; квартиры в подвальных и полуподвальных помещениях. Оплата варьировалась от 3 рублей до 50 копеек в месяц за квадратный метр.

Однако основные платежи приходились на подоходный налог, промысловый налог (патенты) и плату за аренду промышленных помещений.

Подоходный налог взимался с рабочих и служащих, а также с лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью. Он принимался в городской кассе, и его сумма зависела от месячного заработка. Так, доход до 100 рублей в месяц данным видом налога не облагался. Со 101 по 300 рублей он составлял 6 процентов, с 301 по 600 рублей — 8 процентов, а свыше 600 рублей — 10 процентов суммы заработной платы.
Что касается промыслового налога, то плательщиками являлись торговцы, ремесленники, портные, сапожники, часовщики, столяры, жестянщики, хозяева промышленных предприятий. Его сумма зависела от прибыльности того или иного вида профессиональной деятельности.

Недвижимость делилась на три основные категории: торговые предприятия; фабрики и ремесленные предприятия; склады. С магазинов в центре города ежемесячно взималось 15 рублей налога и плюс 3 рубля за каждый квадратный метр, на окраинах —10 рублей и плюс 2 рубля 50 копеек за каждый квадратный метр. Владельцы ларьков, вне зависимости от их нахождения, выплачивали 25 рублей в месяц. Владельцы фабрик и складов платили от одного до двух рублей за каждый квадратный метр своих производственных площадей.[361]
Также в отдельных районах были введены еще и местные налоги: с торгового оборота, налог на здания в размере 1 процента их стоимости.

Перечень всех видов налогов на русское население вносился бургомистром на утверждение немецким комендантом.
Об общем размере денежных налогов, которые взимались с городского населения, можно судить по официальному отчету Псковского финансового отдела. С 1 августа 1941 года по 1 марта 1942 года с населения было получено свыше миллиона рублей.

Ддя того чтобы понять, насколько эти налоги были обременительны для населения, можно, привести следующие факты.
читать полностью
* * *

[Налог на содержание домашних питомцев в сегодняшней Германии]Налог на содержание домашних питомцев в сегодняшней Германии

Если вы собираетесь купить недвижимость в Германии, то должны знать, что каждый владелец животного обязан платить за своего питомца налог. Сумма зависит от места проживания и количества четвероногих друзей. Так, на первую собаку она может составлять 100-150 евро в год, за вторую 200-300 евро. На сумму налога не влияет размер животного и его порода, за одним исключением – «бойцовые собаки». Вот за такого охранника нужно будет заплатить в шесть раз большое, около 600 евро.

Для семей, находящихся в трудной жизненной ситуации, предусмотрены льготы или полное освобождение от уплаты налога. Не платят его и хозяева служебных собак, в том числе поводырей, которые являются незаменимыми помощниками для людей с ограниченными физическими возможностями.

Налог в крупных городах выше, чем в населенных пунктах с небольшим числом жителей.

Но зоозащитные организации добиваются его отмены, так как он является пережитком времени (налог на роскошь владения собакой), и в некоторых городках это сделать им удалось, в связи с чем, собаку могут позволить себе содержать и малоимущие бюргеры.

Заплатив необходимую сумму в городской бюджет, гражданин становится обладателем медальона с указанным на нем регистрационным номером. В случае неуплаты налога взимается штраф, санкциями также могут быть наложены в том в случае, если у вас при себе не оказалось Hundesteuermarke (медальона).
Закат над Кремлем

75 лет назад

mamlas «Чёрные мифы» об июне 1941 года
Ещё из мифологии ВОВ

Евгений Спицын «Как создавали ложь о Сталине и о 22-м июня 1941 года»
Мифы о Великой Отечественной войне с Алексеем Исаевым / День ТВ,
18 июня 2015

«В конце существования СССР и за последние годы дата 22 июня 1941 года и последующие, страшные первые месяцы войны обросли массой расхожих мифов, за пеленой которых часто уже и не видно исторической правды. Которая гораздо важнее любых выдумок» ©
Ещё о 22 июня 1941 года
\
arctus Спокойно! Сталин был на месте и 22 июня и 21-го ..... Поминутно
«Да онемеют уста лживые, которые против праведника говорят злое с гордостью и презреньем»
*
«Как всякий прозорливый человек, о своей судьбе И. В. Сталин после возвращения с  Тегеранской конференции в 1943 г. говорил: «…Я знаю, что когда меня не будет, не один ушат грязи будет вылит на мою голову. Но я уверен, что ветер истории все это развеет» [1]. Действительно, в известном докладе Н. С. Хрущева в 1956 г. и особенно в последние 15 лет помои лились на Сталина сплошным мутным потоком и сказать о нем что-то объективно было не просто.
Некоторые тарелкины [2] периода «оттепели» и «перестройки» с подачи Н. С. Хрущева и других ниспровергателей нашей истории неустанно тиражировали версию, что Сталин началом войны растерялся и отошел от дел и будто бы членам Политбюро ЦК ВКП б) с трудом удалось уговорить его вернуться к своим обязанностям..


Collapse )
* * *

Борис Юлин sha_julin Снова напомню - 22 июня
В 2012 году написал памятку к 22 июню.

Вот она:

Думаю, все знают, что 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война.

Но при напоминании об этом событии по ТВ обычно слышишь про «превентивный удар», «Сталин не меньше Гитлера виноват в войне», «зачем мы ввязались в эту ненужную нам войну», «Сталин был союзником Гитлера» и другие мерзкие благоглупости.

Поэтому считаю нужным ещё раз кратко напомнить факты, - ибо поток Художественной Правды, то есть мерзких глупостей, не прекращается.

Collapse )


Память

ПОМНИТЬ




Мы живём благодаря им, мы живём за них - и не имеем права предать их жизнь, их память, их горе, их труд, их подвиг.
Каждого из 170 миллионов.
Помните об этом каждую минуту, каждую секунду.

И на этих проклятых "выборах" тоже.

Вон.