July 5th, 2015

Закат над Кремлем

Вольные каменщики.. тьфу.. историки

На завершившейся в Москве Первой конференции Вольного исторического общества (ВИО) было объявлено о создании сайта с оперативной реакцией профессионального сообщества на общественно значимые события, связанные с историей. Члены ВИО будут вести на сайте блоги, а также отвечать на вопросы читателей по истории. Как сообщил РБК председатель совета ВИО, заместитель директора Музея Москвы Никита Соколов, ресурс планируется запустить к сентябрю. Проект создается на грант Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина.

Кроме того, говорится в резолюции, принятой на конференции, в первоочередных планах ВИО аналитический доклад «Какое прошлое нужно будущему России», всероссийское социологическое исследование состояния общественного сознания и серия выездных региональных семинаров. Вольное историческое общество было создано весной 2014 года историками и специалистами в области связанных с историей социогуманитарных дисциплин. Цель ВИО — отстаивать нормы профессионального сообщества и противостоять фальсификациям истории в интересах идеологии и политической пропаганды.

ВИО выступило с рядом резонансных заявлений, касающихся проблем монополизации истории в публичном пространстве, в том числе в концепции «единого учебника», давления на общественные организации, в частности, в защиту общества «Мемориал», международной изоляции и самоизоляции российской гуманитарной науки. Работает открытый лекторий ВИО совместно с Комитетом гражданских инициатив, Сахаровским центром и сайтом «Полит.ру».
Закат над Кремлем

о Фассбиндере с любовью

В то время общества ГДР и ФРГ были, разумеется, совсем разными. Например, в ФРГ женщины были бесправными. В Восточной Европе все было гораздо лучше. В Западной Германии муж мог запретить жене работать: это продолжалось до 1976 года. Я ничего об этом не знала, Маргарет фон Тротта рассказала мне. Женщины из-за этого уходили, бросали мужей.
<..>

— Ваш первый фильм вместе — «Китайская рулетка»?
— Да, именно. Я тогда выучила столько, сколько не выучила бы ни в одном университете. Конечно, я читала Пудовкина, но настоящее обучение шло через работу! Он никогда не сидел возле меня, говоря: ты должна сделать то или это. Он как раз вообще ничего не говорил. Я боялась: вдруг я сделаю что-то не то? Но это нормально. И он все время подбадривал меня!

— А его скорость работы? Для вас это было нормально?
— Вполне! Это все вопрос концентрации. Мы были очень сконцентрированы на том, что делаем, поэтому не бежали, запыхавшись. Да в то время мне как-то и не казалось, что у нас огромная скорость. Когда сегодня ты делаешь для телевидения фильм длиной в час сорок пять, у тебя есть расписание на 20 дней — то же самое было и тогда. Съемки «Замужества Марии Браун» длились, может быть, 26 дней.
<..>

Мы часто обсуждали его прошлое. В его глазах было столько любви и столько мольбы — «пожалуйста, помоги мне быть хорошим!» Он изо всех сил пытался быть хорошим мальчиком. Я — единственная женщина, с которой он по-настоящему вместе жил. Без участия еще десяти человек. Так что мне повезло.

Конечно, я жила влюбленной в его фильмы. Некоторые говорят, что моим способом общения с ним было дистанцироваться от проблем, закрывать на них глаза. Это не так. Я их видела. Ну да, они были — и он говорит о них в своих интервью. Он ненавидел быть один, поэтому я всегда была рядом. В последний год я чувствовала себя уже почти что равной ему, и он замечал это. И гордился.

В общем, с ним я познала такое чувство свободы, что все плохое как-то ушло на второй план. Мы старались относиться к этому с юмором. Ну да, он принимал наркотики, когда мы познакомились. Конечно, это не могло мне нравиться. Конечно, я была резко против. Но он прекратил более или менее.
интервью с Юлиане Лоренц полностью