August 16th, 2013

Закат над Кремлем

Дом бояр Романовых - один из первых музеев в Москве

Варварка. Дом бояр Романовых.

Collapse )
В 1856 году император Александр II принимает решение о создании в старинных палатах музея, посвященного родоначальникам державной династии. 22 августа 1859 года состоялось торжественное открытие музея «Дом бояр Романовых».

интерьеры здесь
Тверской бульвар

памяти дорогого Марка Наумовича




первое появление на экране


а таким его впервые узнала и полюбила - на всю жизнь - страна




* * *


Его считали мнительным, уверяли, что он выдумывает себе болезни, нарочито хватаясь за сердце. Когда у него случился инфаркт, многие были уверены, что это инсценировка. О его скверном характере ходили легенды. Он отпугивал композиторов и поэтов с той же лёгкостью, с какой и влюблял их в себя. Они мечтали, чтобы Бернес спел их песни. Писали для него тексты, а потом проклинали себя за то, что связались с «привередливым Марком», который будил их по ночам звонками, требуя изменить очередную строку, изводя убийственным аргументом: «Вы написали, а мне петь!» И они переделывали, корёжили – как считали, – а потом включали в свои сборники эти стихи в бернесовской редакции – иначе было уже невозможно: именно в этой редакции песни пела улица – высшая награда для композиторов и поэтов-песенников.

Августовским утром 1969 года на панихиде в Доме кино не было ни речей, ни траурных маршей. Бернес отпевал себя сам. Звучали четыре его песни: «Три года ты мне снилась», «Романс Рощина», «Я люблю тебя, жизнь» и, конечно, «Журавли». Двух последних в том виде, в каком мы их знаем, не было бы вовсе – настолько велико было вмешательство Бернеса в текст.

Четыре песни повторялись без пауз по кругу...
Collapse )
Закат над Кремлем

Бессмертное величие Кремля

Кремль


Бессмертное величие Кремля
Невыразимо смертными словами!
В твоей судьбе, - о, русская земля! -
В твоей глуши с лесами и холмами,
Где смутной грустью веет старина,
Где было все: смиренье и гордыня -
Навек слышна, навек озарена,
Утверждена московская твердыня!

Мрачнее тучи грозный Иоанн
Под ледяными взглядами боярства
Здесь исцелял невзгоды государства,
Скрывая боль своих душевных ран.
И смутно мне далекий слышен звон:
То скорбный он, то гневный и державный!
Бежал отсюда сам Наполеон,
Покрылся снегом путь его бесславный...

Да! Он земной! От пушек и ножа
Здесь кровь лилась... Он грозной
был твердыней!
Пред ним склонялись мысли и душа,
Как перед славной воинской святыней.
Но как - взгляните - чуден этот вид!
Остановитесь тихо в день воскресный -
Ну, не мираж ли сказочно-небесный
Возник пред вами, реет и горит?

И я молюсь - о, русская земля! -
Не на твои забытые иконы,
Молюсь на лик священного Кремля
И на его таинственные звоны...

Николай Рубцов
Закат над Кремлем

Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский о своей жизни, коллекции и о современной России

Гость проекта «Окно в Россию» - князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский - человек четких правил, имеющий свою точку зрения на все, что происходит вокруг него, всю жизнь идущий к намеченным целям и добивающийся их…

- 1 августа в России впервые отметили День памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне. Вы вместе с князем Александром Александровичем Трубецким из Франции выступили с инициативой установить в Москве памятник павшим в Первой мировой войне. Эту идею подхватили, сейчас проходит творческий конкурс на лучший проект будущего памятника, наши соотечественники в разных странах собирают деньги на его установку. Скажите, как к Вам пришла эта идея?

- Она очень легко может прийти к человеку, проживавшему, скажем, во Франции. Там в каждой деревне, не говоря о городе, есть памятник героям, павшим в Первой мировой войне. И там каждый год бывают памятные мероприятия в честь этого события. Корме того, во Франции есть 4 памятника (!) солдатам, павшим в Русском экспедиционном корпусе. Представьте себе, 4 там, а в России - вообще ни одного! Так что визит президента Путина, который участвовал в открытии одного из этих памятников, еще раз показал нам, что есть тут какой-то абсолютный дисбаланс. И за обедом у посла России Александра Орлова в его резиденции в Париже мы получили его благословение и решились написать прямо президенту. Обычно, когда вы пишете президенту, шансы, что письмо попадет ему в руки, меньше половины одного процента, и я знаю это по своему личному опыту. К счастью, был человек, который знаком с президентом, и который ему это письмо передал. Через две недели после этого, что беспрецедентно, было направлено письмо министру культуры с просьбой заняться этим делом. Но им не занимались 5 месяцев. Я приходил в Министерство культуры, и там говорили: "Мы такого письма не получали". В конце концов, я приехал и показал им письмо, которое у меня было в компьютере - копию. И тут уж Министерству культуры нельзя было отказать. Кроме того, я написал письмо председателю Государственной Думы Сергею Нарышкину, и вручил его ему лично.
И тут дело пошло, поскольку Нарышкин также является председателем Российского исторического общества. Он раскачал все это. И из этой нашей идеи с князем Трубецким вылилась лавина. Меня включили в правительственную комиссию, где мы заседали в первый раз в Москве. Пришло 36 письменных предложений о праздновании Дня памяти российских воинов, погибших в Первую мировую, плюс еще 4 были предложены на самом заседании: это и фильмы, и книги и так далее. Совершенная лавина! У нас с князем Трубецким было настоящее ликование, что будет не только мемориал и много еще чего, но и восстановится история России.
В Первой мировой войне пострадали больше десяти миллионов людей! Два миллиона с четвертью солдат и офицеров были убиты, три миллиона с половиной ранены. Пленных солдат и офицеров еще несколько миллионов, местных жителей, которых было убито миллион. Это уже огромный слой одиннадцати миллионов людей, которые пострадали. И пострадали так бессмысленно! О них совершенно забыли…

- Сейчас проходит конкурс проектов памятника павшим в Первой мировой войне. У Вас есть среди проектов свои фавориты?
Collapse )

в качестве дополнения, для полноты картины
из интервью 2008 года:

— «Возвращение в Россию» — это название выставки в Петербурге. А что же Москва? И как музей в Филях?
— По поводу собственного возвращения отвечу вам по-ленински четко: я никогда не собирался, не собираюсь и, уверен, в дальнейшем не стану собираться на историческую родину, чтобы там проживать. А отношения с Москвой — они по-прежнему дружеские. То есть отношения с мэром и частью его администрации — дружеские, основанные на постоянном деловом общении (я первый зампред Международного совета российских соотечественников). Вот с главой тамошнего Департамента по культуре у меня вообще нет отношений. Ибо этот департамент я считаю кладбищем полезных отечеству инициатив. Вот этот-то отдел плюс хозяйственный отдел правительства Москвы ставит под вопрос юридическую базу, на которой мэрия передала нам избу в Филевском парке для создания музея семьи Лобановых-Ростовских. Пока все держится только на доброй воле мэра. Предполагаю, что если он уйдет, то администрация приложит все усилия, чтобы музей был ликвидирован.
<..>
— Разговоры о приобретении коллекции Лобановых-Ростовских ведутся давно. Вы в Киеве вроде бы предлагали сделать музей несколько лет назад, но тогда не вышло.
— Я предлагал, только не музей для театральной коллекции, а создать национальную портретную галерею. А также и музей личных коллекций, как в Москве. Оба эти предложения были приняты директором киевского Национального художественного музея года четыре тому назад. И, как это бывает в девяноста процентов случаев, ничего из этого не вышло. Видимо, я не предложил значительный откат.
<..>
— Насколько реально, что «Константиновский» приобретет, что осталось?
— Что осталось — это значительное количество работ у моей бывшей супруги Нины (урожденная Жорж-Пико, дочь французского представителя в ООН в 1960-е. — Прим. ред.), а также вещи, которые у меня висели дома и те, которым места не хватило и которые держались в хранилище. Одна из шести версий картины Серова «Похищение Европы», например. Плюс научный материал, который был бы необходим собственнику театрального собрания, — скажем, библиотека в 3 тысячи томов. Но у меня нет никакой уверенности, что Константиновский фонд приобретет остальную часть собрания, несмотря на то что библиотека, эскизы и фотоархив напрямую связаны с уже приобретенной частью собрания, а имеющиеся у меня станковые работы являются произведениями той же эпохи и тех же живописцев.

Зачем вообще было куда-то пристраивать коллекцию?
— Детей нет. А были б, не факт, что я захотел бы передать коллекцию по наследству. В лучшем случае сыновья еще как-то более-менее бережно относятся к такому наследству, а уж внукам на него точно наплевать. Примерам несть числа.

— А что сейчас внушает вам уверенность, что наследие попало в хорошие руки?
— Мне мало что внушает уверенность в том, что наше собрание попало в хорошие руки. Если оно бы точно осталось в Музее театра и музыки и было там легко доступно для изучения, тогда его участь ясна. А вот альтернативы пока мне не ясны.

— То есть ваше пожелание, чтобы фонд «Константиновский» оставил коллекцию в Музее театрального и музыкального искусства, не факт, что будет выполнено? Только «принято к сведению»?
— Принято к сведению.

полностью

2011 год
Князь Лобанов-Ростовский жалеет, что продал коллекцию России

ГДЕ И КАК ХРАНИТЬ ПАМЯТЬ?
Речь не о чипах и прочих претендующих наименоваться "памятью" технологиях. А о простых и реальных вещах, таких как дом, храм, сад... И о том, что не строят на песке, а на камне. В нашем случае речь о Мемориальном доме старинного русского рода князей Лобановых-Ростовских в Филях, который готовится к переезду в вотчину - отчий град Ростов Великий. В декабре 2011 г Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский, известный меценат и собиратель русской театральной живописи 1910-30 г.г. получил весьма «учтивый» ответ из Отдела культуры Правительства Москвы, за подписью сотрудницы Е.Б. Струшковой: «Полагаем целесообразным, уважаемый Никита Дмитриевич, рекомендовать Вам вывезти экспонаты и личное имущество из помещения дома-музея...».
полностью про этот собянинско-капковский срам здесь

про Дом Лобановых-Ростовских в Филях
многочисленные фотографии
Национальная портретная галерея