May 4th, 2013

Закат над Кремлем

уничтожают старый Выборг

south_thungus : Fontanka.ru - Уничтожение Старого Выборга продолжается и в праздничные дни

UPD. Сбор подписей под обращением к министру культуры и губернатору Ленинградской области: http://democrator.ru/problem/11510. Подписывайтесь!

Как недавно сообщал сайт 47news, в Выборге начался снос старинного квартала, ограниченного улицами Сторожевой башни, Крепостной, Красноармейской и Красина.Как выяснил корреспондент "Фонтанки", побывавший на месте событий, работы по сносу не прекращаются и в праздничные дни.Вход на место сноса большей частью огорожен и охраняется хамоватой личностью в спортивном костюме Adidas.
Оригинал: Fontanka.ru


Под угрозой полного сноса - и дом 11 по Крепостной (дом книготорговца В.Говинга, арх. Карл Сегерштадт, 1903—1904 г.г.; ОКН рег. значения), также доведенный уже до руинированного состояния (подробнее о доме, фото).
Вдоль фасада начали ставить забор, оборудуются навесы на тротуарах.

http://www.vyborg.to/news/bliz/632-po-krepostnoj-proezda-net
http://vyborg-press.ru/blogs/andrey_kolomoisky/2013/05/02/dom_govinga_sleduushiiy_na_snos_
Дом Говинга, фото из "Википедии"
Закат над Кремлем

Большой иллюстрированный альбом Москвы 1891 года

Успения на Покровке. цв

Светлое Воскресенье. Гоголь.

Смирнов Сергей Иванович. Светлое Воскресенье.Николай Васильевич Гоголь:

В русском человеке есть особенное участие к празднику светлого воскресенья. Он это чувствует живей, если ему случится быть в чужой земле. Видя, как повсюду в других странах день этот почти не отличен от других дней, - те же всегдашние занятия, та же вседневная жизнь, то же будничное выраженье на лицах, - он чувствует грусть и обращается невольно к России. Ему кажется, что там как-то лучше празднуется этот день, и сам человек радостней и лучше, нежели в другие дни, и самая жизнь какая-то другая, а не вседневная.

Ему вдруг представятся - эта торжественная полночь, этот повсеместный колокольный звон, который как всю землю сливает в один гул, это восклицанье "Христос воскрес!", которое заменяет в этот день все другие приветствия, этот поцелуй, который только раздается у нас, - и он готов почти воскликнуть: "Только в одной России празднуется этот день так, как ему следует праздноваться!" Разумеется, все это мечта; она исчезнет вдруг, как только он перенесется на самом деле в Россию или даже только припомнит, что день этот есть день какой-то полусонной беготни и суеты, пустых визитов, умышленных незаставаний друг друга, наместо радостных встреч, - если ж и встреч, то основанных на самых корыстных расчетах; что честолюбие кипит у нас в этот день еще больше, чем во все другие, и говорят не о воскресенье Христа, но о том, кому какая награда выйдет и кто что получит; что даже и сам народ, о котором идет слава, будто он больше всех радуется, уже пьяный попадается на улицах, едва только успела кончиться торжественная обедня, и не успела еще заря осветить земли. Вздохнет бедный русский человек, если только все это припомнит себе и увидит, что это разве только карикатура и посмеянье над праздником, а самого праздника нет.
Collapse )
Закат над Кремлем

воспоминания Сергея Арсеньевича Виноградова

от hitrovka

«Суббота – последний день Страстной. Все ожило, последние приготовления, носятся москвичи по магазинам, закупают к празднику последние покупки, все громче стали, спешат, суета. Москва живет до закрытия магазинов перед вечером. И когда замрет жизнь, все стихнет, как будто и нет двух миллионов-то людей. Часто в эту затихшую темную ночь послышатся какие-то шорохи, потрескивания, отдаленные глухие гулы, точно вздохи – это вскрывается Москва-река! И тогда в этой слитности, одновременности великой радости людской и воскрешающей природы – такая полнота, такая слава Творцу!

Часов в 11 ночи отовсюду течет людской поток в Кремль. Наполняется Кремль. Напряженное ожидание. В толпе, в Кремле часто слышна иностранная речь, оказывается, много приезжало иностранцев в Москву на Пасхальную ночь. Мы стоим у парапета перед соборами, ждем, все тихо и темно. Часто все глядят на свои часы…
Пасхальная заутреня в Кремле. Благовещенский собор. М. В. Нестеров. Холст, масло.И, наконец, ровно в двенадцать высоко-высоко взвивается ракета, с треском лопается в выси, рассыпается огненным дождем и тотчас же изумительный, бархатный с Ивана Великого удар его огромного колокола. Только и ждали этого. Нестеров восклицает восторженно: «О, ведь это Бетховен!» Сейчас же вся Москва загудела звонами, со всех сторон сорока-сороков, зажглась иллюминация в Кремле и всюду стало светлее, и из Успенского собора выходит Крестный ход. Вся толпа со свечами, стало еще светлее. Несется песнь синодального хора: «Христос Воскресе».

Светлая, волнительная радость! Тут начинается христосование, а потом после заутрени разговляются. Ну, а уж разговенье, каково оно, понятно само собой – ведь московское!

А в первый день Пасхи, после этой великой радостной ночи, пойдешь в Кремль, а там на пригреве, на солнышке сидят, отдыхают странники-богомольцы. Облупливают крашенные пунцовые яички и скорлупки окрашенные около валяются, и как-то это хорошо вяжется с молоденькой чуть – чуть зачатой зелененькой травкой: красное-то с зеленым – ведь гармония. До сих пор скорлупки запомнились. И все это на солнце. Не вижу без солнца. Потом аккуратненько подберут скорлупки, сору нет. И отдохнув, поднимутся и пойдут из собора в Успенский, Благовещенский, Архангельский – к Спасу за золотой решеткой, к Иоанну Лествиничку, что под Иваном Великим, в Вознесенский монастырь, в Чудов, к Константину и Елене, к Нечаянной Радости – это все в Кремле. А затем к Иверской и дальше, дальше к Святыням Московским – ведь она полна была ими. Как это трогательно, какое чистое сердце в этом. Дивно, хорошо!

А в церквах-то после скорбных, за сердце берущих мотивов-песнопений Страстной, сразу все меняется, сразу радость, веселье, почти плясовые речитативы. Да и в словах-то песнопений так и говорится: «Людие веселитеся». Ведь вот, наверное, бывали Пасхи в дурную погоду, а у меня в памяти не сохранилось этого. Всегда помнится солнце только.

С утра до вечерен всю Святую неделю звонит Москва златоглавая веселым звоном. А весна-то, весна тоже звенит, ликует, ну, что за пора, что за чудо! Да разве все это расскажешь! И слов –то нет у меня… И в душе весенние звоны, до сих пор чувствую их я.

Звонят у Николая Мокрого, у Покрова в Голиках, у Троицы на Листах, у Николы в Капельках, у Николы в Толмачах, у Николы на Курьих Ножках, у Николы в Пыжах, у Успения на Могильцах, у Николы на Плотниках, у Николы на Болвановке, у Воскресения в Кадашах, у Николы на Дербеновке, у Спаса на Бору.

И везде, везде, со всех сорока-сороков веселый звон.

И чудесный художник , милый Аполлинарий Васнецов звонит в своем приходе у Харитона – огородника».
_____________________
примечание:
Аполлинарий Михайлович был
ктитором приходской церкви Святого Харитона Огородника до его закрытия в 1930 или 1931 году. (источник)
Закат над Кремлем

какой шикарный распил!