September 28th, 2012

Закат над Кремлем

Спокойно, Казладоев, сядут усе!

putnik1 ПТИЧКА БОЖИЯ
пишет
Пишет Vadeemka (vadeemka)
2012-09-27 22:34:00

Сразу видно - государственного ума человек.

Московские власти в целях удешевления строительства намерены отказаться от создания объектов гражданской обороны на новых линиях метрополитена. Об этом в ходе пресс-конференции сообщил заместитель мэра Москвы по вопросам строительства Марат Хуснуллин.

По словам чиновника, есть много решений, которые позволяют снизить стоимость строительства метро, среди них - отказ от создания объектов гражданской обороны. "Нужны ли они? Мы давно ни с кем не воюем. Не нужны, поэтому будем исключать из строительства объектов метрополитена. Зачем мы должны под землей строить дизельную электростанцию? Не будем", - заявил М.Хуснуллин.

"Многие помещения для гражданской обороны сделаны. Если когда-нибудь будет война, мы будем там находиться и жить? Зачем? Деньги тратятся сегодня, а войны, надеюсь, никогда не будет. Да и сегодняшнее вооружение такое, что не спасет", - заключил чиновник.

РБК



Из разу в разу, участвуя в дискуссиях о т.н. "сталинских репрессиях", случается слышать: "Хорошо, допустим, шпионы, вредители, это ясно. Но ведь под каток попадали и обычные, ни в какой политике не замешанные управленцы. Их-то с какой стати?"

На мой взгляд, г-н Хуснуллин, живи он в те времена и попади на ответственную должность, ни шпионом, ни вредителем не был бы. Таких не берут не только в космонавты. Но в лагере бы оказался всенепременно. Могу даже объяснить, почему...

* * *
в тему:
lepestriny пишет:

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов считает нецелесообразным участие населения в слушаниях по масштабным градостроительным проектам.
"Градостроительный кодекс 2004 года обязывает все планы направлять на публичные слушания, обсуждать с населением, учитывать их мнение в развитии территорий. Сказать, что эта практика имеет большую эффективность, нельзя. Люди все специфические, мыслят очень локально", - сказал С.Кузнецов, выступая в пятницу на презентации проектов - участников конкурса концепций расширения Московской агломерации.
_____________________________________________________
Закон главному архитектору Москвы не указ, ясно? а жители тупые и не знают, чего хотят. Тут жирное пятно, тут не играть.

* * *
и ещё в тему:

в УК РФ от 1926 года вообще чудесные статьи, без всякой контреволюционности, если это кого-то смутило:

111. Бездействие власти, т.-е. невыполнение должностным лицом действий, которые оно по обязанности своей службы должно было выполнить, при наличии признаков, предусмотренных ст. 109, а равно халатное отношение к службе, т.е. небрежное или недобросовестное отношение к возложенным по службе обязанностям, повлекшее за собой волокиту, медленность в производстве дел и отчетности и иные упущения по службе, при наличии тех же признаков, -
лишение свободы на срок до трех лет.

112. Злоупотребление властью, превышение или бездействие власти и халатное отношение к служебным обязанностям, если в результате их последовал развал руководимого должностным лицом центрального аппарата управления или таких же хозяйственных государственных аппаратов производства, торговли, кредита и транспорта, -
лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет,
а при особо отягчающих обстоятельствах (корыстная заинтересованность, подлоги, хищение имущества, взяточничество и т.п.) -
вплоть до расстрела.[и т.д.]
Во всех остальных случаях злоупотребления властью или служебным положением, превышения власти или служебных полномочий, бездействия власти и халатного отношения к обязанностям, не подпадающих под признаки настоящей статьи и предыдущих статей (109 - 111), -
дисциплинарное взыскание, налагаемое соответствующими органами.

113. Дискредитирование власти, т.-е. совершение должностным лицом действий, хотя бы и не связанных с его служебными обязанностями, но явно подрывающих в глазах трудящихся достоинство и авторитет тех органов власти, представителем коих данное должностное лицо является, -
лишение свободы на срок до двух лет или дисциплинарное взыскание, налагаемое соответствующими органами.

114. Постановление судьями из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора, решения или определения -
лишение свободы со строгой изоляцией на срок не ниже двух лет,
а при особо отягчающих обстоятельствах -
вплоть до расстрела.


да, возвращаясь к метро: а про прибыль метро все помнят?

Дальше следует непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений.......


Тверской бульвар

СЕГОДНЯ В ЦДЛ

 marizzetta напоминает: Памяти Марины Цветаевой! Светлана Крючкова в ЦДЛ 

Крючкова


а вот в Петербурге вечер Светланы Крючковой "Памяти Цветаевой" состоится 8 октября, под названием "Каждый стих - дитя любви..." Под грифом 16+
Душа - для всех, а любоффь - только старше 16, логично
Закат над Кремлем

Байкал собираются сдать в аренду??

Регион посетила делегация с Ближнего Востока, при встрече с которой Вячеслав Наговицын заявил о беспрецедентных мерах поддержки тех самых инвесторов:
«… после того, как вы ознакомитесь, мы готовы обсудить вопрос возможного вашего участия в развитии туристско-рекреационной зоны.

Тем более, что инвесторам открыт ряд немалых преференций. На срок окупаемости проекта бизнесмен освобождается от таможенных пошлин на ввозимое оборудование, не платит налог на имущество и прибыль. Его объект государство обязуется обеспечить должной инфраструктурой. И сдать в аренду на 49 лет.»

полностью здесь
______________________

а что возмущаться? когда надо было против ВТО возмущаться и бить, что-то все молчали.
а в обязанностях по ВТО это прямо прописано - недра можно продавать кому хошь. Спасибо ещё, что не продали. Пока.
Закат над Кремлем

70 лет подвигу молодогвардейцев




Ольга Степановна Сапрыкина - последняя из "молодогвардейцев", оставшаяся в живых. Сегодня ей почти 90 лет и ни одной награды за борьбу с фашистами в Краснодоне она не имеет/

- Вы могли бы еще раз вспомнить то страшное время и рассказать нам о своей деятельности в "Молодой гвардии"?

- Вспоминать тяжело. Но раз надо...

- Надо. И как можно подробнее.
[интервью полностью]

- Хорошо, тогда по порядку. Наша семья жила в поселке Краснодон - это в 12 км от города с таким же названием. Город до 1938 года назывался Сорокино - старое, казачье название. Потом стал Краснодоном во вновь созданной Ворошиловградской области. Нас было пятеро: мама, старшая сестра, два брата и я. Отец погиб от шальной пули еще до моего рождения. С 1 по 6 класс я училась в Краснодоне, а потом брат забрал нас в Винницу. Там я окончила школу, но аттестат получить не успела - началась война. Немцы наступали так быстро, что мы побежали на восток. Через месяц добрались до Краснодона - там жили наши родственники.

Так получилось, что в начале войны в Краснодоне собрались четыре мамины сестры и брат с семьями. Жили в бараках. Мама поселилась у одной сестры, меня определили к другой. Тесно, душно, дети кричат. Мне порой приходилось искать кров у знакомых. Хорошо, что нас там все знали - поселок-то небольшой.

- Вам, извините, было тогда...

- 18 лет. Я с 1924 года, как раз в день смерти Ленина родилась.

- Как вас встретили подруги, друзья?

- Все выросли, конечно. Например, Тоня Елисеенко была старше меня на два года, вела в поселковой школе начальные классы. (В "Молодой гвардии" была связной. В ночь перед казнью, 17 января 1943 года, под пытками не выдала никого. - Авт.). Я дружила с Тониной сестрой - Валей. Тоня строгая была, заприметив нас где-нибудь во дворе, говорила: "Эй, молодежь, что без дела болтаетесь? Сходите-ка за повелихой!" У них была корова, а травы не хватало, потому повелихой кормили - это березка такая.

Я пошла на почту работать. В 42-м году жизнь в поселке стала совсем напряженной: немцы рвались к Сталинграду. Молодежь призвали на строительство оборонных рубежей, и я не могла остаться в стороне. Была зачислена в штат УВСР-15 (участок военно-строительных работ). Мы строили доты, рыли противотанковые рвы. Начальник даже хотел присвоить мне звание, но не судьба - наши начали отступать. Через Донец перебраться было непросто, да и маму одну бросать не хотелось, потому я вернулась в поселок.

20 июля в Краснодоне появились войска немцев и румын. Проходили они быстро, колоннами. В основном ехали на трехколесных мотоциклах. В нашем поселке не расквартировывались. Лишь на коротких привалах забегали во дворы и дома, хватали все съестное, что под руку попадется: кур, молоко, яйца, хлеб. Вели себя нагло: не стесняясь никого, средь бела дня прямо на улице справляли нужду.

- Вас за людей не считали?

- Видимо. Хотя и не били никого, не стреляли. Когда войска прошли, немцев в поселке осталось немного. Кажется, трое обосновались в здании поссовета - занимались хозяйственными делами. И потом мы немцев почти не видели, потому было не очень страшно.

- И все-таки вы объявили им войну. Почему?

- Но ведь я была комсомолкой, как и мои друзья. Поступи я иначе, меня бы не поняли. В октябре 1942-го Коля Сумской и Володя Жданов решили провести комсомольское собрание. А где? Лучше места, чем поле с редкими колосками, не найти. Голодные ищут пропитание - отличная маскировка. Из поселка договорились выйти порознь. И вот иду я на это собрание - вижу, на столбе белеет листовка. Стала читать, а тут какой-то мужчина невесть откуда появляется и спрашивает: "Ты приклеила?". "Не я!". Но все равно он схватил меня за руку и потащил в полицию. А это станция Семейкино - от поселка в 3 км, а от места, где мы должны были собраться, примерно в двух. На несколько часов меня закрыли в комнатке с решетками на окнах, потом привели к начальнику-казаку. Тот спрашивает: "Сколько классов окончила?" Отвечаю: "10". "Раз так, - говорит, - всыпьте ей 10 плетей".

После седьмого удара я потеряла сознание.

Отлежалась, и в ужасном виде пришла к своей тете Леле - я тогда у нее жила. Наутро явились ребята, они уже знали, что меня избили в полиции. Николай Сумской спросил: "Ну что, вместе будем могилу немцам рыть?" Я прошептала: "Да". Это и стало моей клятвой. Коля сказал мне, что я теперь член подпольной организации "Молодая гвардия".

В ноябре мы вывесили на шахте красный флаг. Я тогда, как говорят в определенных кругах, стояла на шухере
Под носом у прихвостней
- Конспирация была жесткой?

- Очень. Я не знала даже, что моя двоюродная сестра Тоня Дьяченко и ее подруги входят в нашу организацию, хотя часто встречалась с ними. К Тоне приходили Женя Кийкова и Лида Андросова - они жили рядом с пятой шахтой. Любили песни. Тоня хохотушкой была, всегда веселая, а у меня голос приличный, я знала все песни, и мы устраивали концерт, после которого Тонина мама, моя тетя Шура, непременно чем-нибудь нас угощала. А о том, что девочки сами пишут листовки и расклеивают их по поселку, я поначалу даже не подозревала.

- Но потом и вы начали "рыть немцам могилу"?

- Дней пять я могла только лежать - и то на животе. А пока лежала, друзья навещали. Показали листовки, в которых призывали не терять надежду на возвращение наших войск. Ребята расклеивали их по всему поселку, даже на спине полицая Володя Жданов умудрился однажды прицепить такой вот подарок. Вскоре я уже сама ходила по поселку и занималась тем же.

Позже Володя Жданов собрал радиоприемник, его держали на чердаке Коли Сумского. Там слушали и записывали сводки Совинформбюро. Потом я переписывала их печатными буквами на страницах школьных тетрадок и шла распространять. Тем же занимались и другие ребята.

- А какие еще операции проводили молодогвардейцы?

- Разное было: под видом похода за колосками ходили по полям и незаметно портили немецкую связь, собирали оружие в местах, где шли бои. Но это мальчишки в основном. В ноябре мы вывесили на шахте красный флаг. Я тогда, как говорят в определенных кругах, стояла на шухере.

- Кричать "атас!" не пришлось?

- Повезло, конечно. Но так было не всегда. Однажды, уже в декабре, я с пачкой свежих листовок, которые старалась успеть расклеить до 19 часов - начала комендантского часа, - оказалась в районе здания полиции. Вечер темный, мокрый снег с неба, думаю, кто заметит - а вдруг удастся прилепить на воротах листовку? На полпути меня окликнули: "Стой! Кто идет?" Я спокойно так говорю: "Сапрыкина". Была уверена, что моя фамилия особого впечатления не произведет. Однако в ответ услышала злорадный крик: "А... коммунистка!" "Да, нет, - говорю, - я еще молодая".

В патруле были два полицая. Один говорит другому: "Отведи ее к нам и проверь". А у меня листовки в рукаве. Хорошо, непогода, пока шли, удалось незаметно сбросить их в канаву. После этого я уже ничего не боялась: как комсомолку меня здесь не должны были знать. Но в полиции сверили какие-то списки и говорят: "А почему это ты не приходишь к нам отмечаться утром и вечером?" Оказывается, был установлен новый порядок - комсомольцам из поселка никуда нельзя отлучаться, а дважды в день следует отмечаться в полиции. Я еще удивилась: как могла попасть в эти списки, ведь я же приезжая?

Но долго разговаривать со мной не стали и отвели в камеру. Утром привели к начальнику полиции. Он расспросил меня о семье, где жила, есть ли у меня отец, братья. Я ответила, что один брат на Отечественной войне, а о другом ничего не знаю. Как только это сказала, он с размаху влепил мне пощечину. И нравоучительно изрек: "Война у нас - освободительная, это нужно знать твердо".

Потом я копала ямы для забора - полиция расширялась, а дармовых работников, видимо, не хватало. Только к вечеру меня отпустили домой.

Разгром
- Вы ощущали опасность, которая нависала над вами и вашими товарищами в декабре 1942-го?

- В какой-то момент мы с ребятами хотели уйти из поселка - пробиться к нашим, за линию фронта, но не удалось. И вот как-то утром, уже был январь, еще затемно прибегает к нам Валя - моя двоюродная сестра и родная сестра Тони Дьяченко: "Тоню арестовали, мама просит, чтобы ты немедленно к нам пришла". Они жили в бараке возле пятой шахты. Я тут же побежала. Тетя Шура была в отчаянии, сказала мне в сердцах: "Это ты втянула Тоню в эту организацию, ты во всем виновата".

Оказывается, вечером полицаи почти всех наших ребят-комсомольцев собрали на воротке - это колодец с крестообразным воротом, с помощью которого тянут из шахты бадьи с углем - говорили, что для какой-то срочной работы, а сами увели всех в полицию. А я ведь нигде не была прописана: сегодня у одной тетки живу, завтра у другой, так что меня просто не нашли.

Конечно, я не стала объяснять, что Тоня еще до меня вступила в "Молодую гвардию". Просто сказала тете Шуре: "Ну, наверное, мне тоже придется пойти в полицию". Она промолчала и отвела глаза. Я уже собралась было идти, как прибежала тетя Леля, у которой я жила, и говорит: "За тобой приходили. Сказали: если не явится добровольно, заберем мать". "И как мне быть?!" - спрашиваю. "Да никак, - отвечает тетя Леля. - Сначала нужно пойти домой и одеться, а там видно будет". Я ведь, когда бежала к тете Шуре, на ситцевое платье сверху накинула легкое пальтишко, которое мне подарили ребята, и даже чулки не надела.

- Тогда вы еще не знали, каким пыткам подвергали полицаи арестованных?

- Никто не знал. Я подумала: ну, закатят мне еще пару оплеух - да ерунда. Хуже, конечно, если плетьми или резиновым шнуром по спине, но и это, как я уже знала, не смертельно.

- Словом, полиция вас не сильно пугала?

- Как не бояться кнута? Но ведь могли маму забрать. Я просто не знала, что делать. Уже рассвело, когда мы пошли к дому тети Лели. По дороге нам попалась Симка Полянская. Удивилась, увидев меня, спрашивает: "Ты еще ходишь?" - "Да, - отвечаю, - но вот пообещали маму забрать". С Симкой я была мало знакома, слышала лишь, что перед войной она была секретарем комсомольской организации в школе. А вот ее брат Юрий был молодогвардейцем, его я знала хорошо. Симка мне сказала: "Я несу Юре в полицию валенки, а ты меня жди - никуда не ходи. В 12 часов приду". Я ответила: "Хорошо".

Дома меня ждала мама. Она стала уговаривать: "Не жди никого, уходи - я не переживу, если тебя заберут". Я оделась, посидела немного и ближе к полудню все же ушла в дом напротив - к соседям Припутневым. Их окна как раз выходили на наше крыльцо, и я стала наблюдать. Смотрю, ровно в 12 появляется на пороге нашего дома уже знакомый мне начальник полиции. Я застыла от ужаса. Вскоре он вышел и сразу направился к Припутневым. Но на пути был штакетник, он стал его огибать.

- Неужели Симка вас предала?

- Точно не знаю, но похоже на то. У Припутневых было двое детей и бабушка. Хозяйка взмолилась, чтобы я поскорее покинула их дом, и я тут же бросилась вон. Перемахнула через балкончик и вдоль стены побежала в глубь поселка. Считаных секунд не хватило полицаю - он меня не застал. А я прибежала к Левтеровым - моим давним приятельницам, гречанкам. Они меня покормили, уже стало темнеть. Тогда пришла тетя Леля и сказала, что дело совсем худо, и мне нужно немедленно уходить из поселка. Принесла мне одежду потеплее и еду и потом вывела меня из поселка.

- Вы ориентировались на местности?

- Увы. Было раннее утро, но темень и мороз. Пошла, куда ветер несет. Никогда не забуду ту ночную дорогу в никуда и жуткий скрип снега под ногами. Не знаю, куда бы я попала, если бы шла дальше, наверное, в Ворошиловград. Но в какой-то момент до того устала, что присела прямо в сугроб. И замерзла бы, если б не случайный попутчик. Он поднял меня и привел к себе в дом. Оказалось, я попала в немецкую колонию, где издавна жили обрусевшие немцы. А у меня ноги и руки обморожены. Я ведь в туфельках шла, на тонких чулках образовался слой льда. И эта немецкая семья меня приютила, дней 5 я у них жила.

- Кем же они были?

- Со мной, в основном, общалась хозяйка - Эльза, она меня и лечила. Их оккупанты не трогали, считали своими. Мной тоже не интересовались. Это местечко называется Острая Могила, неподалеку еще был аэродром. Я даже не знала, что там существует немецкая колония.

- Значит, немцы вас не выдали. Это не показалось странным?

- Нисколько. Немцы - это все-таки не куркули с хуторов. Те точно были хуже фашистов. Когда я немного пришла в себя, то поблагодарила хозяев и пошла дальше. Километрах в десяти от немецкой колонии была Первозвановка, где осенью 1941-го мы с ребятами рыли окопы. Тогда я подружилась там с Марией Добродеевой, у нее и решила укрыться. Встретили меня как родную: положили на печку, стали лечить. В забытьи провалялась дней 10. Пока выздоравливала, началось наступление наших. Потом вернулась в свой Краснодон. Очень боялась за маму, думала, после моего бегства ее забрали. Но, к счастью, обошлось.

Неловко оттого, что меня не казнили
- Как вы узнали о гибели товарищей?

- Да сразу же и узнала. К нам приехал советский офицер на лошади, взял меня с собой. Потом указал на мужчину, спросил: этот бил тебя? Я его сразу опознала. Потом еще кого-то поймали, но далеко не всех.

- Почему?

- Мне трудно ответить. Одно скажу: все гадости во время гитлеровской оккупации в Краснодоне творили полицаи. Они в лицо знали каждого местного комсомольца, почти всех и арестовали. А потом зверствовали: закладывали руки Коле Сумскому в дверной проем и расщепляли кости, Тоне Елисеенко выжигали на теле звезду. Тоне Дьяченко вырвали косы, а когда она кричала, затыкали ими рот. Когда из шахты достали ее тело, лица совсем не было. Тоню похоронили в одном гробу с лучшей подругой Женей Кийковой, которую тоже изуродовали до неузнаваемости. Тетя Шура, увидев дочь, просто легла, и встать уже не могла. А дядя Коля, ее отец, когда вернулся с войны и узнал, как Тоня погибла, горько запил.

- Вы были на похоронах молодогвардейцев?

- Нет, после того, как освободили Краснодон, я сразу ушла в армию. Записалась добровольцем, и меня взяли.

- Хотелось отомстить?

- Я мало чем реально могла отомстить, но по мере сил, конечно, старалась. Тут ведь еще один был момент: матери погибших смотрели на меня осуждающе - мол, ты жива, наших детей не вернуть, а занимались-то вы одним. Оттого, что меня не казнили, я ощущала себя неловко.

- И дошли до Берлина?

- Май 1945-го встретила в Освенциме. Наша часть что-то там строила - я же служила в железнодорожных войсках. Писарем.

- О подвиге "Молодой гвардии" вы узнали из книги Фадеева?

- Честно признаюсь: я ее до сих пор не читала. После войны мы очень непросто жили: приходилось много работать, учиться, а тут еще мама ослепла. Я спала урывками, по нескольку часов в сутки. Когда вышла книга, мне некогда было читать. А потом и у меня зрение ухудшилось, сейчас почти ничего не вижу.

- Как же так вышло, что в официальных списках молодогвардейцев вы не значились фактически до последнего времени?

- Мне, конечно, хотелось, чтобы и моя фамилия как-то была связана с организацией, с ребятами. Но сама я не могла добиваться этого прежде всего потому, что тетя Шура когда-то упрекнула меня: "Ты жива, а Тони нет". Я боялась шевелить ее память.

Тем не менее сегодня в списках "Молодой гвардии" я значусь. Это можно увидеть в московской школе N 1499 - там есть уникальный музей. В Краснодонском тоже, говорят, внесли поправку.

- Вы живете одна?

- Одна. Был у меня замечательный муж - Василий Павлович Безруких, фронтовик, узник фашистского лагеря Маутхаузен, но давно умер. А детей нам Бог не дал. Правда, родственники меня не забывают: двоюродные племянник, сестра - заглядывают, помогают. Друзья опять же звонят: вот Мальвина Яковлевна Лебедева - фронтовик-санинструктор, которая была среди тех, кто освобождал Краснодон, раз в неделю непременно побеспокоится: "Как дела, "Молодая гвардия"? В строю?"

Ну а где же еще мне быть, говорю. Все замечательно.

Из досье РГ
Сапрыкина Ольга Степановна родилась 21 января 1924 г. Родители жили и работали в Юзовке (ныне Донецк) на угольных шахтах. Затем семья переехала в Орловскую область, где умер отец. В 1941 г. окончила школу. В начале войны вернулась с матерью в Краснодон. Осенью 1942 года вошла в поселковую группу подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия". Чудом уцелев после ее разгрома, в феврале 1943 года ушла в армию.

В ноябре 1945 года приехала в Москву, где к этому времени жили ее мать, сестра и брат. Работала в МАИ, Минсобесе, Минрыбхозе РСФСР и др. В 1979 году по инвалидности II группы ушла на пенсию.

Живет в Москве. Награждена медалью "За боевые заслуги" и орденом Отечественной войны. За участие в "Молодой гвардии" наград не имеет.



Закат над Кремлем

Борисоглебск

nordprod: Борисоглебск 

Борисоглебск - город на востоке Воронежской области с населением 65 тысяч. Основан в 1698 году, был уездным городом Тамбовской губернии, довольно крупным по среднерусским меркам. Выдающихся памятников в городе немного, но городская среда сохранилась неплохо и в приличном объёме.



Collapse )

Закат над Кремлем

Озеро Рица. Бывшая дача Сталина....

от lidiya_nic
vmulder Дача товарища Сталина 

Дача Сталина закрыта для посещения, посему выкладываю отчёт оттуда за прошлый год, дабы народ хоть как-то смог оценить что там внутри
Фото 1.

Collapse )

Закат над Кремлем

:-)))

eriklobakh: post
Вот посмотрите - провожу маленький опрос в комментариях - к кому люди относятся хуже - к Рокфеллерам или Ротшильдам.

http://eriklobakh.livejournal.com/1257544.html

Результат - 100%. Все - "левые", "правые", социалисты, националисты, монархисты, либералы, русские, татары, евреи и даже один гражданин Канады (т.е. подданный Её Величества) - все в соперническом споре Рокфеллеров с Ротшильдами поддерживают Рокфеллеров. Хоть бы один высказался иначе, так ведь нет!

И только один Путин и его кабинет министров, а также правящая российская олигархия - в услужении у Ротшильдов...

Ну что за твари, а?!
Закат над Кремлем

Какая короткая выставка!

antonio_j: Олдтаймер-галерея | Парад технических музеев


Продолжаем знакомиться с музеями и ходить по выставкам.
Олдтаймер-галерея | Парад технических музеев
Выставка временная. Проходит с 28 по 30 сентября 2012 года.
Москва, Крокус Экспо, 65км. МКАД.
Сайт галереи

Кто-то сомневался в том что я могу не рассказать об этой выставке? Какую угодно выставку Ильи Сорокина я мог бы пропустить, но эту никак. Мне как музейному завсегдатаю обязательно надо было идти на выставку. Тем более что на выставке было много моих друзей из различных музеев и новых знакомых в музеях о которых я вам еще не рассказывал.

Collapse )

БЗК осенью

12 (25) сентября 1906 года родился Дмитрий Дмитриевич Шостакович


к слову, интересно просто, а эти радетели авторских прав хоть его фамилию на том празднике жизни произнесли? не говоря об отчислениях?
______________________________________
о Вальсе из Джазовой сюиты здесь
Закат над Кремлем

маразм будет только крепчать

pavelrudnev: Реакция воспоследовала моментально
НОВОСТИ LIFE | NEWS - первый по срочным новостям

Верующие обратились в прокуратуру Ростова с требованием запретить показ оперы, оскорбляющей их чувства.


- В связи с тем, что вышел новый закон, защищающий интересы верующих, мы решили обратиться к государству за поддержкой, - говорит один из подписавшихся под заявлением. – На наш взгляд, образ Христа, который трактуют в опере, ложный с позиции христианства. Если такая постановка есть, то она должна быть согласована с патриархией. А в том виде, в котором существует данное произведение, - это профанация. И говорить о том, что опера укрепляет веру - неправильно. Верующий человек не пошел бы на этот спектакль, а сходил бы в храм на богослужение.

___________________
давайте воспользуемся поводом и послушаем прекрасную музыку, вокал, кадры



[и ещё))]


Тверской бульвар

было бы смешно, если б не было так грустно

Закат над Кремлем

На сцене театра Мост 30 сентября

sadovaya6: 30 сентября : Леонид Зорин и Владимир Андреев

485653_446643275387660_2079871112_nДорогие зрители!

Не пропустите уникальное событие — 30 сентября на сцене нашего театра встретятся легенда советской драматургии Леонид Зорин, автор пьес "Покровские ворота", "Варшавская мелодия" и многих других, и Народный артист СССР Владимир Андреев.

В программе: творческий вечер, непринужденное общение и показ спектакля "Невидимки" по пьесе Леонида Зорина с участием Владимира Андреева и Марии Бортник.

Начало спектакля: 19:00

Заказ билетов на сайте театра или по телефону
8 (495) 699-88-46

Закат над Кремлем

«Ведь это целиком личное дело…» Иван Павлов



* * *

В 1923 г. Евгений Михайлович Крепс, в будущем академик, однажды поинтересовался у И. П. Павлова его отношением к религии и к вере в бога. Иван Петрович в ответ на его вопрос сказал так: «Слушайте, господин хороший, что касается моей религиозности, веры в бога, посещения церкви, то это всё неправда, выдумки. Я семинарист и, как большинство семинаристов, уже со школьной скамьи стал безбожником, афеистом. Мне бога не нужно. Но человек не может жить без веры. Он должен во что-нибудь верить. Большевик, он верит, что коммунизм даст счастье человечеству, если не ему самому, то его детям, внукам. Эта вера даёт ему силу переносить голод и холод, драться на фронтах, сражаться за победу мировой революции, умирать за идею. Человеку религиозному, верующему в бога, силу придаёт вера, что есть высший судья, справедливый и милостивый, который за страдания, за праведные дела даст ему царствие божие на том свете. Эта вера помогает ему жить, терпеть горести, лишения.

Моя вера – это вера в то, что счастье человечеству даст прогресс науки. Я верю, что человеческий разум и его высшее воплощение – наука – избавят род людской от болезней, от голода, от вражды, уменьшат горе в жизни людей. Эта вера давала и даёт мне силы и помогает вести свою работу.

Почему многие думают, что я верующий человек, верующий в смысле религиозном? Потому, что я выступаю против гонения на церковь, на религию. Я считаю, что нельзя отнимать веру в бога, не заменив её другой верой. Большевику не нужно веры в бога, у него есть другая вера – коммунизм. Другую веру приносит людям просвещение, образование; вера в бога сама становится ненужной. Многие ли образованные люди верят в бога? (Хотя есть ещё немало верующих и среди них.) Надо раньше просветить народ, дать ему грамотность, образование, и вера сама ослабеет. А разрушать веру в бога, не заменив её ничем, нельзя».
полностью
Закат над Кремлем

Петербург был в планах Наполеона

Нынешний сентябрь выдался богатым на всевозможные мероприятия, посвященные 200-летию победы России в Отечественной войне 1812 года.
О том, справедливо ли первенство столицы в этих юбилейных торжествах, как случилось, что сегодня петербуржцы чтят московских героев войны 1812 года, забывая "защитников Петрова града", и насколько живучи исторические стереотипы, сложившиеся вокруг событий тех лет, корреспонденту "Российской газеты" рассказал сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, доктор исторических наук Сергей Искюль.

Рундальцов

Сергей Николаевич, Отечественная война 1812 года, как и многие исторические события, окутана всевозможными мифами. Насколько народные предания тех лет отличаются от официальной историографии? Какие события до сих пор вызывают споры в научных кругах?

Сергей Искюль: Вы правы, мифы и легенды, сложившиеся порою еще во время войны, даже сегодня дают о себе знать. Только в конце XIX - начале ХХ века, когда были изданы мемуары участников войны 1812 года и многие документы того времени, отечественной историографии удалось освободиться от ряда пропагандистских мифов, окончательно развенчав некоторых из них.
[читать дальше]
После 1917 года, а точнее в 30-е годы прошлого века, изучение истории войны 1812 года было возвращено в прежнее русло официального взгляда на события войны, а новый взгляд сложился в полном соответствии с указаниями, исходившими от "вождя и учителя всех трудящихся".

Для Сталина действия русских полководцев, в первую очередь Михаила Илларионовича Кутузова, соответствующим образом поданные и препарированные, во время и после войны с Германией исполняли роль оправдания собственных дипломатических и военных просчетов и ошибок. Этот взгляд, время от времени подновлявшийся, просуществовал почти до конца ХХ века, когда ситуация в русской историографии вновь изменилась и стал возможным критический анализ событий 1812 года.

Но, одно дело серьезная история, а другое - взгляд простого обывателя. Например, слуги в доме видного политика и члена Государственной думы Дмитрия Владимировича Набокова ненавидели гувернантку-швейцарку, преподававшую Набоковым-младшим французский. За что, спросите? За сожжение Москвы. Больше вам скажу. Многие, с кем я заговаривал о Московском пожаре, с полной уверенностью говорили о том, что город сожгли французы. В XXI веке, когда появилось множество научных исследований на эту тему, подобные заблуждения кажутся невероятными, но они по-прежнему существуют!

Но, что говорить о простом обывателе, в коем живы рецидивы псевдоисторической памяти? Легендарные представления и стереотипы отличаются необычайной живучестью и не только у тех, кто профессионально историей не занимается. Одна почтенная дама, историк, имеющая ученую степень, всерьез убеждала меня, что французы ставили в московских церквях лошадей с намерением унизить религиозное чувство православных людей. Даме было невдомёк, что французы делали это в редких случаях и исключительно потому, что в большинстве своем православные церкви второй столицы России в то время либо сгорели, либо в них не было церковной службы, как не было и духовенства, которое поголовно бежало при приближении французской армии к Москве. Французским же военным - кавалеристам и артиллеристам - приходилось ставить своих лошадей в сохранившиеся здания, в том числе и церкви, просто потому, что все деревянные конюшни по время пожара сгорели.

Имело ли место намеренное унижение религиозного чувства? В качестве ответа приведу исторический факт. Одна из весьма и весьма немногих церквей, возобновивших ежедневную службу в послепожарной Москве, была церковь Св.Евпла на Мясницкой улице. Священником, служившим там, был протоиерей Михаил (Гратинский), по словам которого, никаких препятствий к открытию церкви у французских военных властей он не встретил. Более того, ему были даны гренадеры, которые охраняли церковь от злоумышленников. Более того, пока в Москве были французы, в церкви беспрепятственно провозглашалось многолетие Александру I и всей императорской фамилии. Вот вам и "намеренное унижение".

А что касается неутихающих исторических споров по поводу Отечественной войны 1812 года, то главным образом их вызывают военные вопросы. Например, насколько далек был Кутузов от поля сражения при Бородине, а значит, насколько своевременно мог он вмешиваться в боевые действия.

Известно донесение фельдмаршала Кутузова императору о том, что "…возвратная потеря Москвы не есть потеря отечества". А какую судьбу император и военачальники готовили Петербургу? Предполагали ли защищать столицу? Ведь существует легенда о том, что в первоначальных планах Наполеона на первом месте стояло взятие не Москвы, а именно Петербурга, а падение столицы могло бы предрешить исход войны.

Сергей Искюль: Это и в самом деле только легенда. Петербург не раз появлялся в планах Наполеона, но уже в ходе военных действий, а точнее, во время пребывания Великой армии в Москве.

Защищать же Петербург предполагалось. Во всяком случае, сохранился весьма примечательный документ, из которого явствует, что на пути неприятеля предполагалось положить три "преграды", каждая из которых должна была защищаться артиллерией и регулярными войсками.

Если бы ни одна из этих "преград" - ни "городской ров" (имеется в виду Обводный канал), ни Фонтанка, ни Мойка - не остановили французов, тогда оставались бы еще петербургские крепости (Адмиралтейская и Петропавловская) вкупе со Шлиссельбургом, которые препятствовали бы высадке неприятеля на правый берег Невы. Предполагалось, что последней преградой на пути французов станет Нева, а не уехавшее из столицы население переберется на Васильевский, Крестовский, Каменный и другие острова, а также на Выборгскую сторону.

Составитель примечательного документа считал необходимым также озаботиться мерами по лишению неприятеля съестных припасов. Для этого предлагалось барки с хлебом, идущие в Петербург и еще не вошедшие в Волхов, остановить в Новгороде, а прочие остановить за Боровичами.

Кроме этих мер предполагалось перегнать весь обретающийся в столице крупный рогатый скот на правый берег Финского залива, а собранный урожай зерновых укрыть в лесах "так, чтоб с трудом отыскать его возможно". На правый же берег и на острова предлагалось переправить все находившееся в петербургских лавках и лабазах продовольствие, а также "переплавить" туда все бревна и доски из Адмиралтейства и, разумеется, все барки и лодки, чтобы затруднить переправу неприятеля на правый берег Невы.

Осуществлен этот план не был, но мерами по защите столицы занимались, пока опасность для Петербурга продолжала существовать.

А что за мистическая история с вывозом из Петербурга "Медного всадника"? Слышала несколько версий этой легенды - то ли сам Петр I явился во сне императору Александру и предостерег от того, чтобы памятник увозили из города, то ли вещий сон приснился некоему офицеру, который рассказал о нем князю Николаю Голицыну. Есть ли подтверждения этой легенды в исторических документах?

Сергей Искюль: По одной из легендарных версий некий майор Батурин несколько ночей подряд видел один и тот же сон: памятник Петру I, тот, что ваял Фальконе, покидал пьедестал, устремляясь к резиденции государя - Каменноостровскому дворцу и обратившись к выходившего к нему императору, грозно вопрошал: "Молодой человек, что ты сделал с моей Россией?" И не дожидаясь ответа, говорил Александру I: "Но пока я остаюсь в Петербурге, моему городу ничто не угрожает", после чего удалялся. Майор добился свидания с князем Александром Николаевичем Голицыным, членом Государственного совета, поведал, что привиделось ему во сне, а Голицын рассказал обо всем своему августейшему другу. После этого, якобы, эвакуация сокровищ и памятников Петербурга прекратилась.

По другой версии, сам государь, поздним вечером прогуливаясь по Петербургу, забрел на Сенатскую площадь. Император подошел к памятнику, возле которого он в свое время принимал парад войск, празднуя 100-летие Петербурга, и сам отдавал честь бронзовому Петру шпагой. Александр ли I заговорил с "Медным всадником" или Петр Великий обратился к подошедшему императору - неведомо. Но, согласно этой легенде, Петр также сказал Александру I: "Пока я в Петербурге, городу ничто не угрожает".

Видимо, здесь отразились предположения о необходимости вывоза петровских монументов из Петербурга.

Архивные документы дают представление о том, как предполагалось решить эту технически сложную задачу. Обнаруженный документ, составленный в форме вопросов и ответов едва ли не самим академиком Академии художеств архитектором Луиджи Руска, утверждает: "Возможность нимало не сомнительна". А ведь вес обоих монументов составлял около 1000 пудов, то есть приблизительно 16 тонн!

На вопрос о времени, которое может потребоваться, чтобы построить необходимые для этого предприятия "машины", сочинитель "Замечания относительно спуска Монументов на воду" ответил, что никаких мудреных машин не нужно, а надлежит заготовить некоторые простые механические снаряды, которые могут быть изготовлены в течение одной недели.

Вообще же, по мнению автора, с помощью ста человек и двенадцати лошадей вся работа заняла бы не более трех дней. Для того, чтобы поставить памятники на суда, предполагалось монумент, находящийся против Сената, наклонив на левую сторону и положив на заготовленную раму с полозьями из бревен, спустить "по склизям до земли", а потом на той же раме или санях катить на толстых бревенчатых скалках до самого берега и спустить на судно "также по склизям из толстых бревен". Поднимать оба памятника предполагалось "простыми перемогами" (то есть рычагами), употребляя при этом веревки, блоки и горизонтальные вороты.

Не так просто было с другим памятником Петру I. Оказалось, что статую, находящуюся вблизи Михайловского замка, нельзя спустить по Фонтанке - "мост не довольно для того высок", так докладывал об этом императору главнокомандующий Вязмитинов, попутно испрашивая у Александра I, не поручить ли тому же архитектору Руска аналогичные заботы о домике Петра Великого и памятнике Суворову на Царицыном лугу. Но до этого, по всей видимости, вообще не дошло.

Какие еще художественные ценности император планировал эвакуировать из Петербурга?

Сергей Искюль: Разумеется, едва ли не в первую очередь ценности Эрмитажа. По воспоминаниям Константина Карловича Жерве, сына коменданта Выборгской крепости, его отец, Карл Еремеевич Жерве получил от императора Александра I письмо, в котором тот поручил ему эрмитажные сокровища.
Огромные ящики с драгоценностями из Эрмитажа, картины, бриллианты и другое имущество царской фамилии было доставлено в Выборг и помещено в замке, где был удвоен караул и учреждено особое дежурство штаб-офицеров. Весной 1813 года Карл Жерве благополучно сдал в целости все принятые им вещи, каковые были отправлены обратно в Петербург. Впрочем, по другим сведениям, "драгоценности и разные вещи Императорского Эрмитажа и Кабинета Его Величества" на 22 судах были отправлены в город Вытегру. Не исключено, что полицейские агенты специально распускали слухи для дезинформации тех, кто мог воспользоваться случаем и завладеть сокровищами. Поэтому имеющиеся данные не всегда вполне точны, и необходимы дальнейшие разыскания, в том числе и архивные.

Одной из первых к отъезду стала готовиться Императорская Публичная библиотека. Согласно секретному представлению ее директора Алексея Николаевича Оленина, которое он 10 августа 1812 года отправил министру народного просвещения Разумовскому, для этой цели было изготовлено 100 ящиков для рукописей и "самых нужнейших" книг. В середине сентября последовало распоряжение о перевозке сокровищ водой. Согласно сохранившимся перечням, 25 сентября на "бригге" в сопровождении двух чиновников и пяти сторожей в Петрозаводск были отправлены 142 ящика с печатными книгами, 38 - с рукописями и 7 - с вазами, которые до сих пор можно видеть в фондах отдела рукописей Российской Национальной библиотеки.

Ранние снегопады и морозы воспрепятствовали успешному окончанию этого предприятия. В конце октября корабль вмерз в лед на реке Свири близ деревни Усланки, и 28 декабря 189 ящиков с вещами Императорской Публичной библиотеки вернулись обратно в Петербург по зимнему пути.

Также водой были отправлены из Императорской Академии наук известная "восковая персона" Петра Великого, предметы его гардероба, чучела его лошадей и собак и другие ценности. Согласно рапорту Комитета Правления Академии, всё, что предполагалось к вывозу, было упаковано в 72 ящика, включая "минеральный кабинет" и "костюмы китайские, японские и прочие". Хранившиеся в Кунсткамере анатомические препараты, чучела млекопитающих, птиц, земноводных и остальную "живность" было решено не брать с собой.

Примечательно, что предполагалось отправить из Петербурга и хранившийся в академическом собрании экземпляр скелета мамонта, но он все-таки был оставлен в Кунсткамере. Видимо, его транспортировка представляла слишком большие трудности.

В Петербурге как столице империи был размещен целый ряд государственных ведомств и учреждений культуры. Их тоже намеревались эвакуировать?

Сергей Искюль: Не только намеревались, но и вывезли, правда, далеко не все. Например, Императорскую Академию художеств, которой удалось уплыть дальше прочих учреждений. Вывезены были 213 ящиков "с формами античных фигур", ящики с мраморной статуей Екатерины II и статуей Анны Иоанновны, которую можно видеть в экспозиции Русского музея, и 39 ящиков с моделями античной архитектуры и прочими казенными вещами. Выйдя из Петербурга 18 сентября, два грузовых судна и яхта с этим грузом к 6 ноября сумели добраться до деревни Гакручье на той же Свири, где и остались. В начале декабря для них тоже было получено предписание возвращаться сухим путем в Петербург, исключая часть громоздкой скульптуры, которая осталась дожидаться открытия новой навигации.

Из Петербурга в Петрозаводск было вывезено 205 воспитанников Академии художеств. Тут, кстати, произошел любопытный случай - 48 воспитанников исключили из числа эвакуированных "за дурное поведение". Чести быть отправленными на телегах удостоились, к примеру, показавшие "отличные успехи" и награжденные золотыми медалями знаменитые впоследствии пейзажист Сильвестр Щедрин и миниатюрист Михаил Теребенев, а также будущий создатель Храма Христа Спасителя Константин Тон.

В Петрозаводск же была отправлена на четырех яхтах часть воспитанников Губернской гимназии и Педагогического института, директором которого состоял Егор Антонович Энгельгардт, возглавивший впоследствии Царскосельский Лицей. В январе 1813 года все вывезенные воспитанники Академии, гимназии и института возвратились в стены своих учебных заведений. Кстати, вывоз Смольного института благородных девиц, Царскосельского Лицея, Иезуитского института, Пажеского и Кадетского сухопутного корпусов, несмотря на имевшиеся предположения, хотя и готовился, но так и не состоялся.

Памятником несостоявшейся эвакуации Лицея осталась переписка лицейского начальства с Разумовским. Министр просвещения по-отечески трогательно входил в мельчайшие подробности приобретения для лицеистов, а значит, разумеется, и для Пушкина с его однокашниками, вещей - варежек, обуви - необходимых для дальнего путешествия в условиях северной зимы.

Не вызвала ли подготовка к эвакуации паники населения? Куда готовились бежать простые горожане? Не возникало ли шпиономании?

Сергей Искюль: В отличие от Москвы паники в столице не было и бегства тоже, но бежать готовились. Наготове держали баржи, на которых возили в Петербург дрова. Мелкими судами были забиты все реки, речки и каналы столицы. Что касается шпиономании, то, не такая как в Москве, но тоже в своем роде, подозрительность в отношении иностранцев в Петербурге имела место. Иногда она касалась и особ, занимавших высокое положение.

Например, князь Петр Иванович Тюфякин, вице-директор императорских театров, весной 1812 года назначенный на эту важную должность, а со временем и полновластный директор, был человек набожный. Каждый церковный праздник он посещал новопостроенный Казанский собор. Однажды, во время богослужения, князь увидел среди молящихся приятеля и заговорил с ним, как водится, по-французски. В толпе верующих стали переглядываться и перешептываться, но князь не обращал на это ровным счетом никакого внимания. Патриотически-настроенные граждане, подозревая в обоих французских шпионов, окружили собеседников. Кто-то дал знать квартальному, а тот предложил вице-директору проследовать за ним к главнокомандующему столицы, в его дом на Большую Морскую. Толпа разгоряченных петербуржцев в желании расправиться с "французом" сопровождала Тюфякина с квартальным. Генерал-губернатор лично знавший незадачливого князя, тут же отпустил его, посоветовав, однако, выйти по черной лестнице. Успокаивать толпу послали полицмейстера, которому пришлось объяснять, что Тюфякин отнюдь не шпион, а природный русский князь, хотя и плохо говорящий по-русски.

Бывало, конечно, всякое. В своем донесении некий агент тайной полиции сообщал, что не проходило дня, чтобы кого-нибудь не захватили и не привели в полицию "яко французскаго шпиона". Большей частью попадались люди ни в чем не повинные, которые выделялись из толпы лишь тем, что "не чисто" говорили по-русски. А "зачинщики шуму", как указывал агент, всегда бывали либо в подпитии, либо записные буяны, но народ всегда охотно брал их сторону, "так как был настроен против французов".

Случались и скандальные истории, например, как сообщал другой агент, "один будошник остановил весьма порядочную женщину, называя ее шпионкою". В один миг набралось человек сто народу. И несмотря на то, что дама уверяла, что родилась в Петербурге, "русская совершенно" и по-французски даже не разумеет, ее протащили две улицы, и только после того, как некто внушительной наружности вступился за нее, толпа отпустила свою жертву. Тот же агент пишет в донесении: "Таковы поступки довольно умеренно начинающиеся, обыкновенно оканчиваются кровопролитием, а и народ гласно говорит, что видно им самим должно отыскивать и ловить французских шпионов, когда полиция того не желает".

Высылки иностранцев из столицы в 1812 году имели место, но они были незначительны, от силы до 50 человек. В целом же ситуация в городе была благоприятной, но несмотря на это агенты полиции наблюдали за настроениями - следили за разговорами в местах скопления народа, в кондитерских и кофейнях, среди слуг, а также в театрах и на улицах. В разговорах отмечались главным образом антифранцузские настроения, но бывало и немало разных домыслов относительно вывоза различных учреждений и вероятного отъезда императорской фамилии из Петербурга.

А куда в случае реальной угрозы должна была уехать императорская семья?

Сергей Искюль: Как писал Александру I генерал-губернатор Ростопчин, "У Вашей империи есть два могущественных защитника: обширность ее пространств и климат. Шестнадцать миллионов людей исповедуют одну веру, говорят на одном языке, лица их не коснулась бритва, и бороды суть истинный оплот России. На смену павшим, пролившим кровь в бою, придут новые герои, и даже если бы несчастные обстоятельства вынудили Вас решиться на отступление перед победоносным врагом, и в этом случае император России всегда будет грозен в Москве, страшен в Казани и непобедим в Тобольске"

В письме к генерал-фельдмаршалу Салтыкову Александр I писал между прочим о том, что императорская фамилия может направляться в Казань и "в нужном случае" отправляться далее через Ярославль.

Вообще же император неоднократно говорил разным лицам в разных вариациях, что не станет заключать мира даже на берегах Волги и "лучше отрастит бороду до пояса и будет есть картофель в Сибири". В самом деле, протяженность империи и тогда была такова, что императорская семья могла спасаться на всем ее пространстве.

Когда в Петербурге стало известно о взятии Москвы? Как в Петербурге было встречено известие об этом?

Сергей Искюль: Очень интересный вопрос. Но сначала несколько слов о генеральном сражении и о том, как весть о нем встретили в Петербурге.
Как и всякий начальствующий генерал, Кутузов отлично понимал, чего именно от него ждут - победных реляций, и хотя сразу после Бородина он еще не был вполне осведомлен об итогах сражения, едва ли при отступлении с Бородинского поля не имел представления, будет ли защищать Москву или сдаст ее без боя.

ПОЛНОСТЬЮ
за ссылку спасибо merelana


Большой Театр. Весна.

15 (28) сентября 1916 года в Киеве родилась Ольга Васильевна Лепешинская

Закат над Кремлем

какие трагические истории! это Государственная дума готовит и нашим семьям?