July 27th, 2010

Успения на Покровке. цв

Навеяло...

Во-первых, спасибо bojarinja  за известие об окончании труда ignaty , который может стать книгой,

и редактор которой, _corso_, рассказывает, что для этого можно сделать:

Мы привыкли повторять эту фразу, переиначивая её на разные лады и всякий раз напоминая себе и другим о том, что человек, назвавший себя христианином, вызвавшийся осознанно участвовать в деле собственного спасения, не может и не должен жить исключительно в своё удовольствие, делая что ему заблагорассудится. Человек, избравший Христа своим путём и целью своего пути, может двигаться только одним способом – так, как заповедал Сам Христос: «...Отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16: 24). И сделать это нужно, даже если все вокруг живут в покое и довольстве, а искушённая наука и умелая техника готовы исполнять любые человеческие прихоти ещё до того, как они появятся.
Иначе, действительно, быть не может.


В связи с этим небольшой (может быть, наивный, простите, ежели так) вопрос с заранее искренней благодарностию за ответы:
Скажите, пожалуйста, кто Вам лично ближе, если, конечно, можно так спросить: человек воцерковленный, знающий все нюансы, обряды, ходящий постоянно в Храм или человек крещёный (а, может, и не крещёный), но, быть может, в Храм ходящий не так часто, не так часто причащающийся,  старающийся знать, скажем так, но
не так знающий условности и традиции, но абсолютно приличный, правильный, живущий по Совести. Он автоматически становится человеком второго сорта и забываются его хорошие качества? И возможно ли поэтому этим первым высокомерно (или проще и короче - обуянным гордыней) смотреть свысока на людей, которые меньше их понимают в традициях Церкви?
И в качестве логического продолжения - в "стараться жить по Заповедям" глагол "стараться" - это своего рода индульгенция своим неблаговидным поступкам?
Закат над Кремлем

Своеобразно отметили Международный День Дельфина в Москве

По символичному и печальному совпадению, вчера вечером, в 18.30 Центр защиты прав животных «Вита» получил информацию о том, что Московский дельфинарий принял решение отправить «на заслуженный отдых» на историческую родину (в Беломорье) известного любимца публики, дельфина-белуху Егора, для чего к дверям дельфинария подъехал «Камаз». Это известие показалось сотрудникам «Виты» более, чем странным, потому что многочасовая перевозка морского млекопитающего из северных широт (оптимальная температура существования +5 - +10 С) в 35 градусную жару в открытом грузовике равносильна смерти.

Дельфина грузили в общей сложности около 40 минут: из бассейна дельфинария, затем медленно по воздуху через боковое окно, затем в контейнер с водой, расположенный на Камазе. Контейнер с водой оказался короче, чем тело Егора примерно на 40 см, поэтому загрузить 5 метрового дельфина удалось при помощи ухищрений, по всей вероятности в контейнере он разместился боком, хотя нормы перевозки предусматривают дополнительное пространство по 0,5 метров с каждой стороны. Очевидцы отгрузки заметили на хвосте (под плавником) Егора кровь, о чем было сообщено подъехавшему каналу НТВ, однако сотрудники дельфинария не придали этому большого значения. По предположению «Виты», кровь под плавником могла быть получена в результате повреждения крючком, который накидывается на хвост животного во время погрузки.

Что заставило хозяев дельфинария принять столь поспешное решение о вывозе в чудовищных условиях престарелого животного, всю свою рабскую жизнь развлекавшего людей, остается загадкой.

Одно известно точно, что отлученные когда-то от своей естественной среды животные не способны адаптироваться в дикой природе.

кто помнит - привет из 80-х
Закат над Кремлем

Феллини в серии ЖЗЛ "Молодой гвардии"

В серии ЖЗЛ «Молодая гвардия» выпустила сборник интервью с Федерико Феллини, может быть, в пику издательству «Амфора», которое вот уже третий год безостановочно штампует собрания интервью с выдающимися режиссерами современности — Тарантино, Коэнами, Вуди Алленом и др. То, что форма книги не вполне каноническая для серии ЖЗЛ, отмечено даже в предисловии редактора. Но читателю сегодня и в самом деле, вероятно, интересно узнать, какие мысли были в голове у режиссера, что подвигло его на создание той или иной картины и что он сам о своей работе думает. Книги, написанные в жанре интервью с режиссером, пользуются спросом. Возможно, именно это и навело издателей на мысль включить подобный сборник в классическую серию биографий.

Выбранная ими книга интервью с Феллини отличается от других подобных сборников тем, что взяты все эти интервью одним человеком (журналистом Костантини) на протяжении 40 лет. Как пишет автор во введении, рабочие отношения с режиссером у него постепенно переросли в дружеские, это дало ему возможность задавать такие вопросы, которые никто другой бы не задал. Феллини, как пишет Костантини, ему доверял. А в последние годы жизни Феллини Костантини стал его настоящим хронистом. Вот один из описанных автором эпизодов, эту ситуацию иллюстрирующих:

«В апреле 1975 года, когда стало известно, что он получил «Оскар» за фильм «Амаркорд», я позвонил ему, чтобы попросить об интервью. <…>

— Это уже четвертый «Оскар», который мне незаслуженно присуждают. Мне надоело говорить об одном и том же.

— Мне нужно всего десять минут твоего времени. Даже пять.

— Ну ладно, приходи завтра к девяти утра на виа Систина. Но повторяю еще раз, мне нечего сказать.

Без нескольких минут девять я был у него в офисе.

— Мне очень жаль, что ты приехал зря, — произнес он, пожимая мне руку и обнимая.

<…>

Он говорил без перерыва до половины второго. И только тогда, спохватившись, что пора обедать, а время, отведенное им для интервью, уже вышло, поднялся и заявил:

— Извини, но мне нужно идти. Мне ужасно не хочется тебя бросать. Мне так хорошо с тобой. Ты один из тех редких людей, с кем приятно побеседовать, обменяться мыслями, с кем хочется общаться.

За все это время я произнес всего одну фразу: «Извини, мне нужно отлучиться на минуту».

Великий режиссер, как полагает Костантини, был и великим мифотворцем. Он старательно создавал свой образ неуча, едва знакомого с европейской культурой, не читавшего ни Пруста, ни Джойса, не смотревшего даже Эйзенштейна. Впрочем, в интервью Феллини частенько ссылается на Борхеса, апеллирует к идеям Фрейда и Юнга, а любимыми режиссерами называет Бергмана и Куросаву.

Образ режиссера, который создает Костантини, во многом соответствует тому, что мы видим в фильмах Феллини: в нем есть гротеск, страсть к фантазированию, фонтанирование идеями, легкость, трагизм, лиризм и комичность.

На страницах книги Феллини рассказывает о своем детстве, о первых работах в кино, о своем друге и соавторе композиторе Нино Рота, о роли и положении женщины в современной ему Италии, об ощущении конца кинематографа, об отсутствии страха смерти, о том, как он понимает профессию режиссера. Тема неснятых фильмов Феллини, так заинтересовавшая в свое время группу «Сплин», в книге тоже освещена. Кроме интервью с мэтром в книге есть также рассказ его жены и актрисы Джульетты Мазины о своем знакомстве с Феллини и описание последних дней режиссера, скончавшегося в октябре 1993 года.

Николай Кириллов, «Частный корреспондент»