November 3rd, 2008

Закат над Кремлем

Монолог кота, встречающего хозяина








подслушано у
aspida

Ктойтоо?!
Это ктоэто?! Тятятыы? Пришёл? А я! Я с тобой. Куда ты? Я с тобой. Я вот тут, я с тобой. Сейчас меня возьми, меня с собой. Я с тобой побуду. А ты где? А я с тобой. Не уходи, а? А де ты был? А я вот лишался. Тебя не было, а я лишался. Чуть не съелся, так грустил. Очень хотел. А ты всё идёшь и не идёшь. Я уж и домой обратно, а ты всё не идёшь. Я с тобой побуду. Побуду я. Вот тут посижу, с тобой, нет, есть тоже хочу, но побуду. И воды хочу. А ты тогда постой, нет, я с тобой. Давай с тобой. Ушёл а то куда-то, и так не было долго, а я тут один, и горе едой заливал. Ел я. С тобой буду. Возьмёшь меня? А погладь тоже, я мне просто чтобы вот рядом, и любили, ну и гладили чутьчуть, а то я лишался, и все куда-то уходили, а я один ведь, и грустил. Не буду теперь. Тятя пришёл, и я не буду. Мне теперь хорошо. Ты даже те дрова в руки играй, я не люблю, но послушаю, ты только не бросай меня, а то я сразу грустный и никто не любит. Вот, побуду тут
Закат над Кремлем

"ВСЕХ ВАС, КОГО ОСТАВИЛ НА ЗЕМЛЕ"

Пять лет назад не стало Расула Гамзатова.

В конце 60-х тяжелобольной Марк Бернес, уже чувствовавший свой близкий уход, нашел в журнале "Новый мир" стихотворение Расула Гамзатова, которое начиналось вот этими строчками:

Мне кажется порою, что джигиты,
С кровавых не пришедшие полей,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей...

Значительно переработав стихотворение с помощью автора и переводчика Наума Гребнева, Бернес прочитал его Яну Френкелю и попросил его написать музыку. Так появилась песня. Она зажила своей полнокровной жизнью и обрела мировую популярность.
Ян Френкель и Расул Гамзатов стали близкими друзьями на всю жизнь.


А вот что рассказывает сам Расул Гамзатов:
Каждое литературное произведение, тем более выстраданное автором, имеет свою историю. Стихотворение «Журавли» в этом плане тоже не исключение. В то неблизкое уже время я находился в Японии и увидел там памятник белым журавлям в Хиросиме. У японцев есть поверье о том, что если больной человек вырежет из бумаги тысячу фигурок журавлей, то он выздоровеет. Мне рассказали, что в Хиросиме умерла девочка, ставшая жертвой последствий ядерной бомбардировки, которая не сумела довести количество бумажных журавлей до тысячи. Я был потрясен этой смертью. И тут советский посол в Японии вручил мне телеграмму, в которой сообщалось о кончине моей матери. Я вылетел в Москву и в самолете, думая о матери, вспомнил и умершего отца, и погибших на войне братьев. И та хиросимская девочка с бумажными журавликами не уходила из памяти. Вот так и родилось стихотворение. А после написания музыки Яном Френкелем и исполнения Марком Бернесом оно стало популярной песней. При пробных записях по просьбе Бернеса я заменил слово «джигиты» на слово «солдаты», в результате чего пространственные границы песни еще более расширились.
Были и ярые противники «Журавлей», жившие партийно-атеистическими понятиями. Старые большевики писали в ЦК КПСС, что эта песня звучит как церковная молитва и клерикалы могут использовать ее в своих пропагандистских целях. Вопрос решался на уровне высшего политического руководства страны, и лично Л.И. Брежнев санкционировал «полет» «Журавлей».
Изменилось бы содержание стихов сегодня?! Нет, не изменилось бы. И другие свои старые стихи я бы никогда не стал изменять в угоду веяниям конъюнктуры. Старые произведения изменяют те, которые не могут писать новые. Все гениальное актуально, но не все актуальное гениально. В «Журавлях» нет национальности, партийности, нет намеков на социализм или капитализм, но если бы они и были, я бы все равно ничего не изменил. Эта песня — реквием по усопшим. Таковой она и останется.



Последняя запись Марка Наумовича Бернеса

Поет автор, незабвенный и любимый Ян Абрамович Френкель...