?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост



1. Тезис:

Реконструкция нужна чтобы Большой театр получил современное сценическое оборудование, удовлетворяющее мировым требованиям сценографии и режиссуры XXI века.

Комментарий:

Большой театр до сих пор не УДОВЛЕТВОРЯЛ чьи-то требования, а ОПРЕДЕЛЯЛ их, будучи ПРОИЗВОДЯЩЕЙ КОМПАНИЕЙ, притом производителем УНИКАЛЬНОЙ, ЭКСКЛЮЗИВНОЙ художественной продукции. Именно за уникальность он считается особо ценным объектом культуры, на основании чего получает солидные деньги из бюджета и президентский грант.
Нынешний проект реконструкции предполагает ПЕРЕДЕЛКУ сцены Большого под требования спектаклей ДРУГОГО ТИПА, распространенного в Европе, где вообще вся театральная жизнь устроена не так, как в России. То есть, в площадку для проката спектаклей, идущих везде. Это НЕЛЕПО и как раз ПРОТИВОРЕЧИТ современным мировым требованиям. Они многообразны. Сейчас ценится не только технологически новое, но и подлинное старое, а так же умение играть разными стилями. Реконструкции старых спектаклей модный товар. Ценность Большого не только стены, но ТИП ТЕАТРА, для которых они строились. Смешно что за все годы дискуссий планы перестройки разрабатывают и обсуждают строители, архитекторы, чиновники, инвесторы, то есть кто угодно, кроме специалистов по главному театральному продукту сценической эстетике. Тогда как ГЛАВНОЕ в театре ТО ЧТО НА СЦЕНЕ. Оно (главное) в данном случае требует ремонта здания, а не его перепрофилирования.

2. Тезис:

Большой должен развиваться, театр не музей.

Комментарий:

Кому должен? Как нужно усовершенствовать Парфенон или Колизей? Куда должен развиваться альпийский луг или морской пейзаж? Их нужно поддерживать в образцовом экологически чистом состоянии, тогда мастера театрального дела сами всё разовьют так и в том направлении, в котором нужно. Что и происходило на протяжении всего ХХ века. В Большом было создано несколько радикально несхожих театральных направлений (Баратова-Федоровского, Покровского, Григоровича-Вирсаладзе и др.) без капитальной перестройки здания. Замена альпийского луга футбольным полем не есть развитие.
Хлопотать о том, чтобы театр не был музеем - ломиться в открытую дверь. Ведь здесь любой спектакль каждый вечер должен родиться заново, и сплошь и рядом бывает, что балет более чем 100-летней давности, вроде Жизели и Лебединого озера, выглядит захватывающе, а вчерашняя постановка оказывается мертворожденной. Кроме того, с каких это пор слово музей стало ругательным? Музейная жизнь по-своему оживлённа и последнее время весьма тяготеет к театрализации. Из аксиомы "театр - не музей" не следует, что с течением времени надо непременно избавляться от сценических находок прошлого и уж тем более от своего стиля.

3. Тезис:

Сцена имеет покат, затрудняющий монтаж декораций других театров, из-за этого они не едут к нам на гастроли, и Большой выпадает из ряда ведущих театров

Комментарий:

Чушь. Место Большого в ряду первых определяется его историей и профессиональными достижениями, увы, усиленно разрушаемыми в течение последних 15 лет. Он не должен быть площадкой для проката чужих спектаклей, для этого есть другие помещения, или их надо построить, что выйдет дешевле. При этом на протяжении всего ХХ века на сцене Большого гастролировали все ведущие труппы мира и не только не жаловались, но почитали это за честь и удачу.

4. Тезис:

Когда нынешний Большой строился, в нем работало 200 человек, а теперь 3000, нужно дополнительное место.

Комментарий

Когда Большой был построен, он не давал спектаклей ежедневно на двух сценах и не гастролировал столь интенсивно. Ныне у него втрое больше подсобных помещений и огромное количество сопутствующих служб. Надо бы разобраться, кто эти 3000 человек и что они делают театре.

5. Тезис

Реконструкция нужна, так как всё обветшало, ремонта не было 150 лет

Комментарий:

Раз обветшало, то и нужен ремонт, а не амбициозная реконструкция. Что 150 лет не ремонтировали = передёргивание. В течение двухсот лет в Большом театре только и делали, что совершенствовали оборудование, вписывая его в основные стены. Провели электричество, протянули компьютерные сети и т.д. Никто не мешает продолжать подобный процесс. Однако этого вдруг показалось мало. От сцены Большого решили потребовать то, для чего она изначально не предназначалась. Например, условий для спектаклей такого типа, где нужны быстрые перемены объемных декораций. Для этого требуются отсутствующие ныне карманы (помещения размером со сценическую площадку, откуда в три секунды можно вывезти оформление, заранее смонтированное на специальных платформах). Но подобные спектакли отнюдь не современнее или совершеннее зрелищ, для которых спроектирован театр. Это просто другой вид театрального искусства. Перестраивать для него здание, рассчитанное на систему подвесных живописных декораций, - все равно что переделывать магнитофон в CD-плеер.

6. Тезис

Портик Бове на северном фасаде до сих пор был скрыт позднейшими пристройками. Если его оставить, негде разместить современное оборудование. Его нужно перенести в подземный концертный зал.

Комментарий

Портик ценен не столько красотой и возрастом колонн, сколько как раз своим местоположением. Невозможно рассчитать, что будет с акустикой и устойчивостью здания, если его переместить. Инженеры-акустики, сотрудники театра, неоднократно рассказывали о том, как многочисленные реконструкции здания раз от раза все больше портили акустику. И все же она еще сохраняет свои основные параметры, так что пока есть за что бороться. Неспециалист легко заметит, что в Большом, как в храме, хорошо слышен любой, даже тихий звук, откуда бы он ни исходил. Чуть ли не в каждой опере есть музыкальные номера, рассчитанные на этот эффект, - фразы или целые номера хора, солистов или оркестра за сценой. Кроме того, очевидно: современных театров, оборудованных по последнему слову техники, при желании можно построить сколько угодно, а Большой театр - один. Уникальность и подлинность и есть его главный товар. Как бы ни менялась театральная конъюнктура, подлинность всегда можно продать по самой высокой цене. Понятия художественной ценности и уникальности неразделимы. Портик не настолько красив чтобы им любоваться и не настолько никчёмен, чтобы его убрать. Пусть стоит, где стоял. Без подземного концертного зала Большой не пропадёт, концертная работа - не основной профиль этого учреждения. В той мере, в какой она развивает профессиональные качества артистов, Большой может её вести в пределах имеющихся у него помещений.

--------------------------
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ:

Проблемы Большого театра - не в физическом состоянии и оснащении здания, а в сложившейся сейчас концепции его управления и развития.

Но театральный менеджмент принципиально отличается от промышленного, потому что цели художника-творца и крупного производства противоположны. Понятия художественной ценности и уникальности неразделимы. Чем оригинальнее художественный продукт, тем он дороже.
А в промышленности важна эффективность производства. Чем оно крупнее, тем выгоднее выпускать товар крупными сериями. Таким образом, концепция Большого театра как корпорации (принятая на том лишь основании, что в нем работает много народу и размах его деятельности весьма велик) по своей логике требует сильного менеджмента, ориентированного на выпуск не штучной художественной, а экономически выгодной серийной продукции. Соответственно такое учреждение не нуждается в художнике, деятельность которого вроде бы призваны обеспечить менеджеры: концепция просто не предполагает творческих задач.

Среди целей, которые ставятся перед театром теперь, яснее всего попечителями сформулированы следующие: Упорядочить доходы, упорядочить расходы. Далее - определить стратегию развития, найти средства для ее реализации.

Что же предполагается развивать? Финансово обеспечивать гастроли, помогать с артистами. Например, переманить какую-нибудь звезду . Иными словами, художнику, коль скоро он есть, отводится роль простого наемного работника. Внешне такая постановка дела похожа на зарубежную практику, где большинство артистов сотрудничает с разными театрами на контрактной основе. А по существу они абсолютно различны. Российский театральный рынок устроен не так, как, к примеру, европейский. Там - сеть театров разных категорий, каждая из которых представлена множеством равноценных площадок и коллективов со схожими условиями работы. Заключая контракты то с одним, то с другим театром, артисты образуют что-то вроде одной большой труппы. Формально команды исполнителей и постановщиков собираются на каждый спектакль заново. Но на самом деле в них всякий раз оказываются примерно одни и те же исполнители, благодаря чему возникают слаженные за много лет ансамбли.

Мы же, уповая на систему кастингов, готовы стать большими роялистами, чем король. В России есть два крупных профессиональных центра оперы и балета - Большой и Мариинский. Остальные театры безнадежно уступают им по своим творческим возможностям. Поэтому механическое копирование европейских организационных схем у нас невозможно. А главное, не нужно, ведь оно ведет к вторичности, а не к уникальности. Из числа таких заимствований - идея набора по конкурсу новых артистов для каждого нового спектакля. У нас их неоткуда брать, если не воспитывать в собственном театре.

Свой авторитет и место в истории Большой заработал не заимствованием людей и спектаклей напрокат, а продукцией собственного производства . Не только звездами (то есть знаменитостями, в которых с помощью рекламы можно превратить кого угодно), а специалистами: артистами, постановщиками, работниками закулисных цехов, владевшими уникальным мастерством, которое совершенствовалось в стенах театра. Составляя команду, объединенную общими целями, они и поддерживали авторитетные, подчас определяющие позиции, которых Россия добивалась на мировом рынке музыкального театра со времен триумфов Дягилева, а потом советского Большого балета . Эти позиции были связаны с эксклюзивным ноу-хау труппы - умением делать многоактные оригинальные балеты и оперные спектакли, которые выглядели не набором номеров или трюков, а осмысленным, последовательно развивающимся действом, где учтены и природа музыкального театра, и законы драматического искусства.

Сегодня у театра не просматривается внятных концепций творческого развития, которое позволило бы ему удерживать ведущие позиции в своей области и в дальнейшем. И не видно стремления поддержать театр как уникальное предприятие. Конечно, никакая организационная схема не гарантирует художественных открытий. Но чтобы они были, нужно создать условия для их появления. То есть развивать собственную творческую школу и формировать сильную постоянную труппу, вести такую репертуарную политику, которая позволяет артистам совершенствоваться и расти от спектакля к спектаклю, поддерживать театральные технологии, которые тоже являются его товаром. То есть сделать так, чтобы в системе художник-спонсор-администратор ведущим был первый.

А главная задача корпорации состояла бы не в том, чтобы увеличить доходы любым способом, а в том, чтобы торговать эксклюзивной театральной продукцией высшего качества. Ну а пока подобных программ творческого развития нет, высокие показатели узнаваемости марки Большого театра связаны с капиталом, наработанным ранее и доставшимся нынешним хозяевам театра по наследству. Сегодня этот капитал не наращивается, а просто эксплуатируется. И, стало быть, проедается.




Профиль

Закат над Кремлем
nashenasledie
НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Календарь

Сентябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Метки

На странице

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner