НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Categories:

Памяти Юлии Владимировны Друниной

Юлия Друнина
Её любимый муж Алексей Яковлевич Каплер умер 11 сентября 1979 года. Похоронили его, согласно его просьбе, на кладбище в городке Старый Крым. Юлия Владимировна уже тогда сказала, что хотела бы, чтобы и ее похоронили здесь же, в одной могиле с ним… Она даже побеспокоилась о том, чтобы на его надгробной плите осталось место для ее имени. Уже тогда, в день похорон Алексея Яковлевича, она начала погружаться в бездну отчаяния, во тьму депрессии, но тогда этого никто не понял, тогда это приняли за скорбь – но это была не просто скорбь об утраченном любимом, это была скорбь и о себе, смертельная тоска о своей оборвавшейся жизни, потому что все, что ей теперь осталось, это не жизнь уже, а существование, без любви и надежды, без мечты, без будущего, существование, пронизанное воспоминаниями о прошлом, об умершем муже…
Теперь она была одна, совсем одна. Она считала, что черное и белое вдруг поменялись местами. Получается, она была не на той стороне?…
Но как же так? И все другие были тоже не на той стороне?!
А такого быть не могло, ведь сражались и погибали за высшую правду!
«Наше дело правое – мы победим».
И победили.
Но сейчас она вдруг начала завидовать тем, кто погиб с верой в свою правоту и с надеждой на победу – тем, кто до Победы не дожил:


Как я завидую тому,
Кто сгинул на войне!
Кто верил, верил до конца
В «любимого отца»!
Был счастлив тот солдат...
Живых разбитые сердца
Недолго простучат.

«…Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл…»

Ухожу, нету сил. Лишь издали
(Всё ж крещёная!) помолюсь
За таких вот, как вы, — за избранных
Удержать над обрывом Русь.

Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

Она полюбила в одиночестве ездить на дачу. Сидеть, закутавшись в теплый платок, смотреть сквозь холодное стекло на сад – мокрый, осыпающийся, зябкий. Она чувствовала, как жизнь ее уходит, вместе с этими опадающими листьями. Многие знакомые считали, что самоубийство она задумала как минимум за год… Не только задумала, но и продумала во всех мелочах. Скорее всего, так оно и было, потому что еще в 1991 году, в статье в газете «Правда» от 15 сентября она написала: «Тяжко! Порой мне даже приходят в голову строки Бориса Слуцкого: «А тот, кто больше терпеть не в силах, — партком разрешает самоубийство слабым…» Впрочем, для своего самоубийства ни у какого парткома она разрешения не спрашивала – она уже разочаровалась во всех парткомах и спрашивала только свою совесть. Но совесть не позволяла ей жить – теперь, со всей этой правдой, которая на нее обрушилась. И последним мужественным поступком, который она могла совершить, чтобы сохранить достоинство – свое и своего поколения – было самоубийство.

Она, как и многие в те дни, не смогла смириться с происходящим.
21 ноября 1991 года Юлия Владимировна открыла в своём гараже выхлопную трубу своего «Москвича».

21 ноября 1944 года двадцатилетняя старшина медслужбы Друнина признана негодной к несению военной службы и демобилизована - обратил ли кто-то внимание на совпадение этих дат?

Могила Алексея Каплера и Юлии Друниной.

Юлия Друнина подписала себе приговор. Но прежде, чем привести его в исполнение, она закончила сборник, он назывался «Судный час» и был посвящен Каплеру, а один из разделов полностью занимали ее стихи – к нему, его письма и записки – к ней…




Tags: 90-е, Великая Отечественная война, Крым, Память, могилы / надгробия / похороны, поэзия, романс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments