НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

85 лет назад


Мечта стать чемпионом мира овладела Але́хиным ещё в молодые годы. Уже в 1914 году, после успеха в Петербургском турнире гроссмейстеров (третье место после Ласкера и Капабланки), Алехин рисовал себе картину предстоящего матча с Капабланкой. Да, с Капабланкой, ибо он не сомневался в том, что шахматная корона будет вскоре отвоевана талантливым кубинцем у стареющего Ласкера.

[Исторический матч начался 16 сентября 1927 года. Был ли Алехин уверен в своем успехе или уезжал в Буэнос-Айрес с сомнениями?]
Поэтому, не успел ещё остыть жар драматического единоборства в Гаване в весенние дни 1921 года, новоявленный чемпион мира получил вызов от рвавшегося в бой двадцатидевятилетнего питомца русской шахматной школы Александра Алехина. Последний оказался нетерпеливым. Ни формально, ни по существу он не имел тогда ещё достаточных оснований встать в ряды претендентов на матч с чемпионом мира. Больше того, вызов Алехина надо рассматривать как спортивную ошибку. Ещё большую, однако, ошибку допустил Капабланка, под различными предлогами уклонившийся от борьбы. Именно в те годы он имел все шансы одержать, и, может быть, без особого труда, победу.

В 1922 году на международном турнире в Лондоне произошла первая встреча двух будущих противников после памятных дней 1914 года. Победителем турнира, как все и ожидали, оказался Капабланка с 13 очками (при 16 участниках). Вторым был Алехин – 11 ½ . Оба они не проиграли ни одной партии. После турнира чемпион мира продиктовал претендентам свои условия матча на мировое первенство. Капабланка явно шёл по стопам Ласкера. Материальной стороне матча было уделено в этих условиях главное внимание. Из призового фонда в 10.000 долларов чемпион мира даже в случае проигрыша получал большую часть (5.200).

В 1923 году Алехин повторил свой вызов, но Капабланка ответил, что он уже дал принципиальное согласие играть матч Рубинштейну. Чемпиону мира было тогда совершенно ясно, что слабеющий Рубинштейн не имел никаких шансов обеспечить призовой фонд матча. Затем Капабланка соблазнил Арона Нимцовича послать ему вызов, отлично понимая, что и этот матч не состоится. Осенью 1926 года Алехин уехал в Аргентину с целью создать финансовую базу для матча. Он с большим блеском провел аргентинские гастроли, выиграв все 23 партии в Буэнос-Айресе и других городах. Финансовая база была, наконец обеспечена, и Алехин вновь повторил свой вызов. Капабланка, однако, не спешил с ответом. Наконец, он неожиданно предложил Алехину приехать в Нью-Йорк для участия в шестерном матч-турнире, который, по мысли Капабланки и его организаторов, должен был выявить достойного претендента на матч. Хотя формально, по настоянию Алехина, комитет турнира вынужден был вычеркнуть этот пункт из регламента, но «моральная атмосфера вокруг турнира была такова, писал Алехин, что турнир рассматривался как экзамен для претендентов. Если бы я или Нимцович не заняли одного из первых двух мест, то практически это было равносильно отказу от матча с Капабланкой, если не навсегда, то на очень долгое время».

Алехин, после некоторых колебаний, вынужден был согласиться на участие в турнире. Испытание прошло относительно благополучно. Не без труда, правда, но ему удалось завоевать второе место, после Капабланки. Морально Алехин все же не мог удовлетвориться результатом турнира. Капабланка, из двадцати партий не проиграл опять ни одной. В личных встречах с ним Алехин в первом круге, играя белыми, потерпел поражение; остальные три партии закончились вничью. Таким образом, плохой счет для Алехина его встреч с Капабланкой ещё ухудшились. Из 12 игранных ими между собой партий Капабланка 5 выиграл, и 7 закончилось вничью. При таком положении вещей Капабланка решился, наконец, принять вызов; он был уверен в победе, и эту уверенность продолжала поддерживать в нем шахматная пресса.

Тартаковер, например, писал: «Какими сверхкачествами должен обладать современный шахматист, чтобы стать чемпионом мира? 1. Добровольное отречение от преобладания артистичности в пользу преобладания техники. 2. Введение какого-нибудь нового принципа в игру. У Капабланки – разложение общей стратегии на единичные ходы».

Капабланка же выступил с заявлением о том, что шахматы близки к ничейной смерти и что секрет беспроигрышной игры скоро станет достоянием многих. Эта пропаганда умирания шахмат придала предстоящей борьбе большое принципиальное и историческое значение. В матче столкнулись два противоположных взгляда на шахматы. Один – ласкеро-капабланковский, как на изживающую себя игру, другой – Чигорина и Алехина, как на искусство, стоящее перед необозримыми возможностями развития. Такая острая постановка вопроса, естественно, вызвала огромное волнение и напряжение в шахматном мире. В то время как зарубежные авторитеты Шпильман, Мароци и др. высказывали мнение, что Алехин не выиграет ни одной партии, многие советские шахматисты считали победу Алехина необходимой для процветания шахматного искусства и неизбежной с точки зрения столкновения прогрессивной и реакционной линий в истории шахмат.

Вспоминаю письмо группы соркомовских рабочих-шахматистов, полученное мною после 21-й партии матча, когда счет стал 4:2 в пользу Алехина. Они меня горько упрекали в том, что я в своих оценках хода борьбы высказывался слишком осторожно и объективно, что задача советских мастеров морально и во весь голос поддержать Алехина в его титанической борьбе, поддержать хотя бы по одному тому, что он является представителем русских шахмат и продолжает дело, созданное Чигориным.

Алёхин - Капабланка, 16 сентября 1927

Исторический матч начался 16 сентября 1927 года. Был ли Алехин уверен в своем успехе или уезжал в Буэнос-Айрес с сомнениями, не чувствуя должной психологической опоры, не зная, какой тактики лучше всего придерживаться против техника-виртуоза? Частичным ответом на этот вопрос может служить его случайный разговор с одним шахматистом в парижском кафе «Режанс». На заданный вопрос, с какими надеждами уезжает он на матч, Алехин ответил: «Для меня нет неясных черт в игре Капабланки, и с этой стороны я в совершенстве подготовился к борьбе. Все же я себе ещё не представляю, как я смогу выиграть у него шесть партий. Правда, - добавил он тут же, засмеявшись, - ещё менее я могу себе представить, как он выиграет у меня шесть партий…».

Капабланка позднее (в 1935 г.) рассказывал автору этих строк, что он был ошеломлен грандиозной силой сопротивления, на которую он натолкнулся в этом матче, что характер этого сопротивления нарушил его общее и спортивное равновесие и привел к небывалому трагическому промаху в 27-й партии. После этого события ему стало ясно, что матч спасти невозможно, тем более, что физически он оказался недостаточно подготовленным к такой длительной борьбе.

Матч начался «сенсацией». Как гром, прозвучало телеграфное сообщение из Буэнос-Айреса о выигрыше Алехиным черными первой партии. Когда же дошел до шахматных кругов мира текст партии, и выяснилось, что уже на 14-м ходу Капабланка получил в столь испытанном начале как французская защита, трудное положение, приведшее к потере пешки, всех охватило удивление. Большинство склонно было трактовать проигрыш Капабланки как несчастный случай.

Это поражение, сравнявшее счет, чрезвычайно повлияло на Капабланку. Следующую, двенадцатую партию он играл плохо. Небезошибочно играл её, впрочем, и Алехин. Наконец Капабланка допустил прямой комбинационный просчет, ладья его попала под смертельную связку, и на 41-м ходу он сдался.

Лидером стал неожиданно Алехин при счете 3:2. Обдумав создавшееся, благоприятное теперь для него, спортивное положение матча, Алехин принял решение заставить Капабланку как можно дольше находиться под давлением невыгодного для него счета. Для этого достаточно было делать ничьи. Вооружившись терпением, Алехин взял курс на новую спортивную тактику, неразгаданную вначале чемпионом мира.

13-я партия закончилась вничью на 27-м ходу, 14-я – на 25-м, 15-я – на 30-м, 16-я – на 24-м. Схватка произошла в 17-й партии, где Алехин позволил себе небольшой эксперимент в дебюте, а затем уступил противнику без достаточных оснований центральное поле d4. Однако и Капабланка сыграл недостаточно решительно. Хорошей дальнейшей защитой и эту трудную для него партию Алехин свел вничью. 18-я партия кончилась вничью на 28-м ходу, тот же результат был зафиксирован в 19-й партии на 21-м ходу. В 20-й партии Алехин мог убедиться, что его ничейная тактика приносит плоды. Играя черными, Капабланка неожиданно решился на рискованную жертву пешки. В создавшихся обострениях оба противника, находясь в сильном цейтноте, не использовали своих шансов, и после взаимных ошибок и эта партия закончилась ничьей. К этому времени Капабланка стал проявлять признаки неудовлетворенности и утомления, не ускользнувшие от внимания Алехина.

В 21-й партии разразилась катастрофа. Капабланка был наказан за попытку осложнить борьбу и избежать размена ферзей.
<..>
Эта партии окончательно деморализовала Капабланку. После ничьей в 28-й партии ему, правда, благодаря грубой ошибке Алехина удалось выиграть 29-ю партию, но это была уже его лебединая песня. В 30-й и 31-й партиях Алехину ещё пришлось отбиваться, и он свел их вничью. В 32-й партии он, наконец, перешел в наступление. После обоюдных ошибок партия кончилась победой Алехина. 33-я партия на 18-м ходу была признана ничьей, а в 34-й партии атака Алехина завершилась ладейным окончанием, и на 82-м ходу Капабланка сдался.

Счет матча оказался +6 -3 =25 в пользу Алехина.

Победа Алехина была встречена шахматным миром благожелательно, если не сказать восторженно. Советские шахматисты рассматривали эту победу как победу искусства над рутиной, как победу прогрессивной шахматной мысли.

 Заслуженный мастер спорта П. Романовский. 


те, кто захочет освежить в памяти тот матч, пожалуйте сюда
Белый снег России - замечательный фильм об Але́хине

Через месяц, в октябре, Александру Александровичу Алехину исполняется 120 лет. 














Tags: 20-е годы, русская цивилизация, спорт, юбилей
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments