НАШЕ НАСЛЕДИЕ (nashenasledie) wrote,
НАШЕ НАСЛЕДИЕ
nashenasledie

Categories:

Ко дню рождения Александра Петровича Довженко




[съёмочная группа]
Автор сценария и режиссёр - Александр Довженко
Ассистенты режиссёра - Юлия Солнцева и С.Кеворков
Операторы - Михаил Гиндин, Эдуард Тиссэ, Н.Смирнов
Художники - А.Уткин и В.Пантелеев
Композитор - Дмитрий Кабалевский
Песни на стихи Виктора Гусева

в ролях:
Степан Шагайда — тигрятник-партизан Степан Глушак
Сергей Столяров — лётчик Владимир, сын Степана Глушака
Степан Шкурат — зверовод Василь Худяков
Борис Добронравов — бандит Аникий Шабанов
Вадим Гусев — сын старовера
Елена Максимова — Мария Кудина, вдова старовера
Василий Новиков — партизан Щербань
Владимир Уральский — Ефим Коса, партизан-колхозник
Мария Ключарева — Анисья Шарапова
Екатерина Корчагина-Александровская — староверка
* *   *
Когда в 1932 году фильм Александра Довженко «Иван» вызвал на Украине крайне негативную реакцию, и народный комиссар просвещения Украины даже обвинил кинорежиссёра в профашистских настроениях, Довженко срочно выехал из тогдашней столицы Украины Харькова в Москву в надежде попасть на приём к И. В. Сталину. Он пишет И. В.Сталину письмо, в котором просит, чтобы вождь прослушал сценарий нового фильма «Аэроград», и тот принимает его «ровно через двадцать четыре часа после того, как письмо было опущено в почтовый ящик» (Партия о кино. М. 1939 С.49).

Вот как Довженко описывает этот приём: «Сталин так тепло и хорошо, по-отечески представил меня товарищам Молотову, Ворошилову и Кирову, что мне показалось, будто он давно и хорошо меня знает. И мне стало легко… Я понял, что его интересует не только содержание сценария, но и профессиональная, производственная сторона нашего дела. Расспрашивая меня о Дальнем Востоке, товарищ Сталин спросил, могу ли я показать на карте место, где я бы построил город, если бы был не режиссёром, а строителем. Мне показалось, что сама идея создания совершенно нового города на Дальнем Востоке, пусть даже в экранной проекции представлялась моим собеседникам весьма заманчивой… Я ушёл от товарища Сталина с просветлённой головой, с его пожеланием успеха и обещанием помощи» (Там же. С.50).

И.В.Сталин выполнил своё обещание. Он лично следил за ходом съёмок этого оборонного фильма и обязал Управление воздушными силами оказывать режиссёру всяческое содействие. Вождю понравилась эта кинолента, в которой был ряд романтических образов – партизан Глушак и его сын-лётчик, корейские крестьяне и юноша-чукча – которым противостоят японские диверсанты и их агенты-кулаки.
[полностью]
Посмотрев «Аэроград», И. В. Сталин сделал всего одно замечание: «Только старик-партизан говорит у вас слишком сложным языком, речь таёжника ведь проще». После выхода на экран в 1935 году этого сильного фильма, снятого с большим мастерством, И. В. Сталин ещё не раз приглашал Довженко к себе в кремлёвский кинозал, на просмотр новых фильмов, интересовался его мнением о них, консультировался с ним, как с экспертом. Об этом удивительном просмотровом месте хорошо сказано в воспоминаниях дочери И.В.Сталина – Светланы Аллилуевой: «Кино заканчивалось поздно, часа в два ночи: смотрели по две картины или даже больше… Сколько чудных фильмов начинали своё шествие по стране именно с этого маленького экрана в Кремле! «Чапаев», «Трилогия о Максиме», фильмы о Петре I, «Цирк», «Волга-Волга»… В те времена – до войны – ещё не было принято критиковать фильмы и заставлять их переделывать. Обычно смотрели, одобряли и фильм шёл в прокат. Даже если что-то и не совсем было по вкусу, то это не грозило судьбе фильма и его создателя. «Разнос» чуть ли не каждого фильма стал обычным делом лишь после войны».

Девочке-подростку было невдомёк, что её отец был не только главным цензором, но и фактически верховным куратором советского киноискусства, заинтересованным и требовательным, мудрым, доброжелательным и справедливым. И те замечания и указания, равно как и помощь, которые исходили лично от него при создании фильмов, уже предопределяли успех кинолент во время «смотрин» и дальнейшую их судьбу. К тому же малое количество выпускавшихся до войны фильмов позволяло держать ситуацию в киноделе под контролем.

«Даёшь украинского Чапаева!»

Александр Довженко был в числе большой группы деятелей кино – в неё входили С. Эйзенштейн, В. Пудовкин, Ф. Эрмлер, братья С. и Г. Васильевы, Г. Козинцев, Л. Трауберг и другие – которых в марте 1935 года, по поручению самого И.В. Сталина, Главное управление кинофотопромышленности премировало персональными автомобилями. Тогда же, в числе ведущих кинорежиссёров, А.П.Довженко был награждён орденом Ленина. При вручении ему высокой награды И.В. Сталин сказал: «За вами теперь долг – украинский Чапаев».

Известно, что фильм братьев Васильевых «Чапаев» был одним из любимейших кинокартин вождя. Об этом писали многие. Но вот что пишет о том же сам А. Довженко: «Товарищ Сталин предложил мне просмотреть с ним новый экземпляр «Чапаева». Несомненно, он просматривал свой любимый фильм не в первый раз. Но полноценность и теплота его эмоций, восприятия фильма казались неослабленными. Некоторые реплики он произносил вслух, и мне казалось, что он делал это для меня. Он как бы учил меня понимать фильм по-своему, как бы раскрывал передо мною процесс своего восприятия» (Там же. С.47).

Фактически заказав А. Довженко киноленту о Щорсе («украинском Чапаеве»), вождь сказал ему: «… имейте в виду, ни мои слова, ни газетные статьи ни к чему вас не обязывают. Вы – человек свободный. Хотите делать «Щорса» - делайте, но, если у вас имеются иные планы – делайте другое. Не стесняйтесь. Я вызвал вас для того, чтобы вы это знали» (Там же. С.51)

Художнику тема показалась интересной, и он взялся за её воплощение с живым интересом и большим энтузиазмом. Тогда вождь посоветовал ему раскрыть в фильме национальные особенности украинцев, показать их юмор, народные песни и пляски. Когда И.В. Сталин узнал, что у Александра Довженко нет патефона, буквально через час, как он вернулся от вождя, ему принесли патефон.

А. Довженко снимал «Щорса» целых четыре года, причём особенно трудным для режиссёра годом был 1938-й, когда 1-м секретарём украинского ЦК стал перестраховщик Никита Хрущёв. Вокруг картины создалась атмосфера скрытого недоброжелательства. Тень на создателя «Щорса» наводил лично Хрущёв, «просигнализировавший» Сталину информацию, которую озвучил глава киноведомства С. Дукельский, командируя в Киев редактора И. Маневича, давая наказ посмотреть с пристрастием весь киноматериал по Щорсу: «Говорят, там какая-то разнузданная партизанщина, а не Красная Армия. Главное, батька Боженко заслонил Щорса, разгуливает в лаптях по экрану. В общем, махновщина. Картину ждут наверху, а туда поступают такие сигналы.Посмотрите материал. Узнайте мнение ЦК Украины». (читай: Хрущёва) (А. Латышев. Растоптанный Сашко. Утро России.1994. 8 – 14 дек. С. 13).

Однако, несмотря ни на что фильм вышел на экраны в 1939 году и с успехом обошёл кинотеатры страны, хотя и был принят несколько хуже «Чапаева». Как свидетельствует автор книги «Кремлёвский цензор» Григорий Марьямов, бывший в «сталинском кинозале» во время просмотра ленты А. Довженко, И. В. Сталин принял «Щорса» с полным восхищением, не сделав ни одного замечания. После просмотра «Щорса» И. В. Сталин повёз Александра Довженко домой, и они долго совершали вдвоём ночную прогулку по пустым улочкам старого Арбата. Чёрный бронированный автомобиль двигался в отдалении, следом.

В 1941 году за кинокартину «Щорс» Сталинскую премию I степени получили Довженко, актёры Евгений Самойлов и Иван Скуратов.


Tags: 30-е годы, 40-е годы, Довженко, Сталин, кино, мемуары/письма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments