?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

В конце октября 1826 года Веневитинов отправляется в Петербург – его переводят в Азиатский департамент Министерства иностранных дел. Эти последние месяцы его жизни чрезвычайно насыщены. По воспоминаниям Фёдора Хомякова, Веневитинов работает бесконечно. Федор Хомяков восторженно писал своему знаменитому впоследствии брату Алексею:"Хотелось бы для твоего исправления, чтобы ты пожил с нами здесь, посмотрел на Дмитрия. Это - чудо, а не человек; я перед ним благоговею. Представь себе, что у него в 24 часах, из которых составлены сутки, не пропадает ни минуты, ни полминуты. Ум, воображение и чувство в беспрестанной деятельности. Как скоро он встал, и до самого того времени, как он выезжает, он или пишет, или бормочет новые стихи; приехал из гостей, весело ли ему были или скучно, опять за то же принимается, и это продолжается обыкновенно до 3-х часов ночи... Он редко читает, гулять никогда не ходит, выезжает только по обязанности".

Когда министр иностранных дел Нессельроде пожелал узнать мнение директора Азиатского департамента Родофиникина о Веневитинове, тот отозвался о нём, как о человеке, подающем большие надежды, и прибавил: «Но он недолго пробудет с нами. У него смерть в глазах. Он скоро умрёт». Разговор случился за два месяца до смерти Веневитинова.


К моему перстню

Ты был отрыт в могиле пыльной,
Любви глашатай вековой,
И снова пыли ты могильной
Завещан будешь, перстень мой.
Но не любовь теперь тобой
Благословила пламень вечный
И над тобой, в тоске сердечной,
Святой обет произнесла…
Нет! дружба в горький час прощанья
Любви рыдающей дала
Тебя залогом состраданья.
О, будь мой верный талисман!
Храни меня от тяжких ран,
И света, и толпы ничтожной,
От едкой жажды славы ложной,
От обольстительной мечты
И от душевной пустоты.
В часы холодного сомненья
Надеждой сердце оживи,
И если в скорбях заточенья,
Вдали от ангела любви,
Оно замыслит преступленье, –
Ты дивной силой укроти
Порывы страсти безнадежной
И от груди моей мятежной
Свинец безумства отврати.
Когда же я в час смерти буду
Прощаться с тем, что здесь люблю,
Тебя в прощанье не забуду:
Тогда я друга умолю,
Чтоб он с моей руки холодной
Тебя, мой перстень, не снимал,
Чтоб нас и гроб не разлучал.
И просьба будет не бесплодна:
Он подтвердит обет мне свой
Словами клятвы роковой.
Века промчатся, и быть может,
Что кто-нибудь мой прах встревожит
И в нем тебя отроет вновь;
И снова робкая любовь
Тебе прошепчет суеверно
Слова мучительных страстей,
И вновь ты другом будешь ей,
Как был и мне, мой перстень верный.


Когда были написаны эти стихи, Веневитинову оставалось жить считанные дни. В начале марта 1827 года он танцевал на балу, а после, разгоряченный, перебежал через двор к себе во флигель в едва накинутой шинели. Простуда оказалась смертельной. 15 марта Веневитинова не стало. В минуту агонии его друг, Федор Хомяков, брат поэта Алексея Хомякова, надел перстень на палец умирающего.


Простосердечный сын свободы,
Для чувств он жизни не щадил;
И верные черты природы
Он часто списывать любил.
Он верил тёмным предсказаньям,
И талисманам, и любви,
И неестественным желаньям
Он отдал в жертву дни свои.

И в нём душа запас хранила
Блаженства, муки и страстей.
Он умер. Здесь его могила.
Он не был создан для людей.

Лермонтов, 1830


 

 



Какие думы в глубине
Его души таились, зрели?
Когда б они сказалися вполне,
Кого б мы в нём, друзья, узрели?

Но он, наш северный поэт,
Как юный лебедь величавый,
Средь волн тоскуя, песню славы
Едва начал — и стих средь юных лет!

30 октября 1830 г.
Алексей Васильевич Кольцов


УМИРАЮЩИЙ ХУДОЖНИК
На смерть Д.В.Веневитинова


Все впечатленья в звук и цвет
И слово стройное теснились,
И музы юношей гордились
И говорили: "Он поэт!.."
Но нет,- едва лучи денницы
Моей коснулися зеницы –
И свет во взорах потемнел;
Плод жизни свеян недоспелый!
Нет! Снов небесных кистью смелой
Одушевить я не успел;
Глас песни, мною недопетой,
Не дозвучит в земных струнах,
И я - в нетление одетый –
Ее дослышу в небесах.
Но на земле, где в чистый пламень
Огня души я не излил,
Я умер весь... И грубый камень,
Обычный кров немых могил,
На череп мой остывший лжет
И соплеменнику не скажет
Что рано выпала из рук
Едва настроенная лира,
И не успел я в стройный звук
Излить красу и стройность мира.

Александр Одоевский, 1828, Чита


Второго апреля 1827 года Пушкин и Мицкевич «провожали гроб Веневитинова и плакали об нем, как и другие». Пушкин глубоко сожалел, что «так рано умер чудный поэт»: современники передают восклицание Пушкина: «Как вы допустили его умереть?». О его смерти Пушкин вспомнил в рецензии на альманах «Денница» (1830).

Симоновский. Начало 20 века


На надгробной плите была начертана эпитафия: «Как знал он жизнь, как мало жил».

Надгробие над могилами Веневитиновых в Симоновом монастыре

Надгробие над могилами Веневитиновых в Симоновом монастыре

А. М. Васнецов. Облака и золотые купола. Вид Симонова монастыря в Москве. 1920

А. М. Васнецов. Облака и золотые купола. Вид Симонова монастыря в Москве. 1920

В январе 1930 года, Симонов монастырь, в котором похоронили Веневитинова, был взорван, чтобы на освободившемся месте построить Дворец культуры. На 22 июля назначили эксгумацию останков поэта. «Череп Веневитинова, – записала М.Ю. Барановская, сотрудница Исторического музея, – удивил антропологов своим сильным развитием. Поразила музыкальность пальцев. С безымянного пальца правой руки был снят бронзовый перстень, принадлежавший поэту». Перстень Веневитинова передали в Литературный музей. «Насколько я знаю иконографию, поэт был самым красивым из русских, да, пожалуй, и зарубежных писателей. Красоту и благородство его лица можно сравнить, пожалуй, только с Байроном. И подумать только, ему не было и двадцати двух лет!», – добавила Барановская.

 



Осторожно траффик. Продолжение следует...

Профиль

Закат над Кремлем
nashenasledie
НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Календарь

Декабрь 2020
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Комментарии

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner